Чтение онлайн

— Твоя кожа… — его голос, лишённый искажения, был низким и хриплым. Он сделал шаг ближе к краю бассейна, его взгляд скользил по фиолетовым линиям на моей груди, на бедре. — Что это?

— Они растут, — тихо сказала я, не пытаясь прикрыться. Стыд или смущение казались сейчас неуместными. Слишком многое между нами произошло. — Каждый раз, когда я использую Семя, часть его остаётся во мне.

Он подошёл совсем близко и опустился на одно колено у кромки воды, его глаза не отрывались от узоров. Он протянул руку, но остановился в сантиметре от моей кожи, словно боясь прикоснуться к чему-то хрупкому.

— Можно? — он спросил шёпотом.

Моё сердце колотилось где-то в горле. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Его пальцы, тёплые и шершавые, коснулись кожи у моего ребра, там, где одна из линий расходилась причудливым завитком. Прикосновение было лёгким, как дуновение, но оно обожгло меня сильнее, чем вода источника. По его лицу пробежала тень изумления.

— Они… тёплые, — прошептал он. — И я чувствую… вибрацию.

— Возможно, так оно и есть, — выдохнула я, чувствуя, как под его прикосновением узоры слегка вспыхивают.

Его взгляд поднялся с узоров на моё лицо. В этот момент я заметила, как его глаза на мгновение задержались на моих губах, прежде чем снова встретиться с моим взглядом. Расстояние между нами составляло меньше метра. Влажный воздух висел между нами густой завесой.

— Зачем тебе маска? — неожиданно для себя спросила я. — Чтобы скрывать шрамы?

Он покачал головой, его пальцы всё ещё касались узоров на моём боку.

— Шрамы — это часть меня, — сказал он тихо. — Маска… это часть оружия. После того как Иномирцы чуть не убили меня в прошлом, я провёл ритуал. Моё лицо стало… каналом. Через глаза я вижу потоки энергии, через кожу чувствую искажения реальности. Без маски я вижу слишком много. Вижу боль умирающих, разрывы в ткани мира… Это сводит с ума. Маска фильтрует это. Позволяет оставаться человеком.

Его объяснение повисло в воздухе, наполненное новым, пугающим смыслом. Это была не причуда и не скрытность — это была необходимость. Цена, которую он заплатил за свои способности.

— А сейчас? — прошептала я. — Сейчас ты её снял.

Он встретил мой взгляд, и в его глазах читалась невысказанная правда.

— Сейчас я хотел видеть только тебя.

Эти слова прозвучали тише шепота, но отозвались во мне громче любого взрыва. Вода внезапно показалась обжигающе горячей, а воздух — слишком густым для дыхания.

Его пальцы снова коснулись моего бока, но теперь это прикосновение было твёрже, увереннее.

— Эти узоры… — его голос дрогнул. — Я никогда не видел ничего подобного. Они как… карта. Карта чего-то большего.

— Карта меня, — выдохнула я, чувствуя, как узоры под его пальцами начинают пульсровать в такт моему учащённому сердцебиению.

Он медленно провёл рукой по линии узора, поднимаясь к груди. Его дыхание участилось, отражая моё собственное. Расстояние между нами сокращалось, хотя никто из нас не двигался с места.

— Араш… — моё имя на его устах прозвучало как заклинание.

В этот момент снаружи донёсся отдалённый оклик — Калан искал кого-то. Заклинание рухнуло.

Ларгос отпрянул, словно обжёгшись. Его лицо снова стало закрытым, недоступным.

— Мне пора, — пробормотал он, уже отступая к выходу. — Отдыхай. Завтра…

Он не закончил фразу, просто исчез в тени коридора, оставив меня одну с пылающей кожей, бешено стучащим сердцем и осознанием того, что между нами только что произошло нечто, что изменило всё. И самое страшное было в том, что я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Последующие дни прошли в напряженной подготовке. Сеть Аэтриона работала на износ, анализируя данные после битвы в землях Рорка. Образ Посланца, его вертикальный глаз и бездушный голос в моей голове преследовали меня. Но теперь к этому кошмару добавилось новое измерение — воспоминание о прикосновении Ларгоса и его слова: «Сейчас я хотел видеть только тебя».

Мы избегали друг друга. Или делали вид, что избегали. На совещаниях он снова был в маске, его голос — безжизненным и искаженным. Но теперь-то я знала. Я видела человека под маской. Чувствовала тепло его кожи. Помнила тяжесть его взгляда.

Во время тренировок мы были особенно безжалостны друг к другу. Наши спарринги превратились в немой разговор, где каждый удар, каждый блок, каждый захват был наполнен невысказанным напряжением. Однажды, парируя его атаку, я оказалась так близко, что почувствовала тепло его тела сквозь броню. Наша борьба замерла на мгновение, мы стояли, тяжело дыша, разделенные лишь сантиметрами. Я видела свое отражение в его маске — распущенные волосы, покрасневшее лицо, глаза, полные чего-то, что я боялась назвать.

Он отступил первым, резко разорвав дистанцию.

— Не отвлекайтесь, — прозвучал его механический голос, но он был чуть громче обычного.

— А кто отвлекается? — бросила я ему в ответ, снова занимая стойку. Мое сердце бешено колотилось.

Как-то вечером я застала его в арсенале, где он проверял новую партию оружия. Он был один, его маска лежала на столе рядом с разобранным арбалетом. Увидев меня, он не потянулся к маске, а лишь кивнул, продолжая чистить механизм.

— Не могу уснуть, — сказала я, прислонившись к двери.

— Привычка, — ответил он, не глядя на меня. — После той атаки… сны.

— Какие? — спросила я, подходя ближе.

— О том, что маска не работает. Что я вижу всё. Все разрывы. Всю боль. — Он отложил деталь и наконец посмотрел на меня. — И о том, что не могу до тебя добраться.

Воздух в арсенале стал густым и тяжелым. Где-то за стенами гудела база, но здесь, среди стеллажей с оружием, царила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

— А сегодня, — продолжил он тише, — я видел сон, где маска была не нужна.

Он встал и подошел ко мне. Медленно, давая мне время отступить. Но я не двигалась. Он остановился так близко, что я снова почувствовала тепло его тела.

— Это ошибка, — прошептал он, его настоящий голос был хриплым. — Мы не можем себе этого позволить. Не сейчас.

— А когда? — спросила я, глядя ему в глаза. — После войны? А если её не будет «после» для нас?

Его рука поднялась, и пальцы коснулись моей щеки. Это было совсем не так, как тогда у источника. Это было осознанное, решительное прикосновение.