Чтение онлайн

— Этот путь… он ведет через Раздорные земли. Там сейчас нет закона, кроме закона клинка. Ты не пройдешь одна.

— Я не одна, — я улыбнулась, положив руку на спину Моргуса.

— Это не то, что я имел в виду, — он покачал головой и внезапно решительно выпрямился. — Ладно. Слушай, южанка. Клан должен быть предупрежден. Но старейшины и без меня справятся. А вот проводить тебя через Раздорные земли… это как раз работа для того, кто знает каждую тропу и каждую подлую душу в тех краях.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Ты… хочешь идти со мной? Но твой клан… твоя обязанность…

— Моя обязанность — защищать свою землю, — перебил он меня. — А сейчас самая большая угроза для нее — это Белые Демоны. И если ты говоришь, что можешь остановить их раз и навсегда… — он пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным, но у него это плохо получалось. — Значит, мой долг — помочь тебе. Хотя бы дойти до границ Хазарии. Дальше… посмотрим.

В его словах была не только прагматичная логика воина. Было что-то еще. Любопытство. Азарт. И, возможно, зарождающееся доверие.

Я снова взглянула на зарево над хребтом, затем на решительное лицо Калана. Его помощь была бы бесценна. А его упрямство и умение выживать в степи уже не раз спасали нас.

— Как скажешь, проводник, — я кивнула, и на моих губах снова появилась улыбка. — Но учти, платить я тебе буду только удачными стычками с врагами и отличными историями для твоих будущих внуков.

Он фыркнул, но в уголках его глаз собрались лучики смешинок.

— Это пока что самый скверный вид оплаты из всех, что я слышал. Ладно. Значит, нам на юго-восток. К Перевалу Двух Лун. — Он посмотрел на небо, оценивая время. — Сейчас самое темное время. Пройдем часть пути, пока они там свои раны зализывают.

Он свистнул, и его конь, спрятанный среди скал, послушно подошел. Я взобралась на Моргуса.

Мы двинулись в путь — я на грифоне, он на своем выносливом скакуне. Позади оставался горящий лагерь, спасенный, но все еще уязвимый Алтарь и часть моей старой жизни. Впереди лежали неизвестные земли, смертельные опасности и призрачная надежда на спасение двух миров.

Но впервые за долгое время я шла не одна. И в этом было больше силы, чем во всей магии Мэриэля и Арона, вместе взятых.

Путь на юго-восток был долгим и однообразным. Сухая степь постепенно сменялась каменистыми предгорьями, а затем и вовсе перешла в выжженные солнцем пустоши. Это были уже не владения клана Сокола. Калан называл эти земли «Преддверием Раздора».

— Здесь заканчиваются законы кланов, — пояснил он, когда мы сделали привал у одинокого высохшего родника. — Дальше — власть сильного. Беглые рабы, банды перевертышей-изгоев, охотники за головами. И все, кому не нашлось места в «цивилизованном» мире.

Он говорил это без осуждения, с долей мрачной иронии. Я смотрела на него с новым интересом. За дни пути его вечное недовольство куда-то испарилось, сменившись сосредоточенной бдительностью. Он был как старый степной волк — молчаливый, эффективный и смертельно опасный, когда того требовала ситуация.

Мы двигались преимущественно ночью, а днем отсиживались в пещерах или глубоких оврагах. Калан знал каждый такой укрытый уголок. Однажды он спас нас от встречи с бандой кочевников-грабителей, вовремя заметив свежие следы и свернув в, казалось бы, непроходимое ущелье.

Моргус стал нашим глазами с высоты. Его зрение позволяло за километры разглядеть пыль от каравана или отряд всадников. Мы выработали свою систему сигналов — он описывал в небе определенные круги, если видел опасность, и мы немедленно меняли маршрут.

Шли дни. Пейзаж становился все более пустынным и безжизненным. Даже энергетический след, который я чувствовала через медальон, стал слабее, будто приглушенный толщей безразличного камня.

Как-то раз мы наткнулись на следы недавнего сражения — разбросанные стрелы, пятна засохшей крови, обрывки одежды. Среди обломков я заметила обгоревший осколок белого полимера — часть брони иномирца.

— Они уже и здесь, — мрачно констатировал Калан, пиная осколок ногой. — И, судя по всему, не все им рады.

— Кто бы здесь ни сражался с ними, он дал им достойный отпор, — заметила я, осматривая место боя. Следы были хаотичными, но в них читалась ярость и отчаяние.

— Возможно. Но вряд ли они выжили, — Калан указал на широкий кровавый след, уходящий в сторону барханов. — Иномирцы своих не бросают. А чужих — не щадят.

Мы двинулись дальше, и вскоре Моргус прислал тревожный сигнал. Впереди, в небольшой долине, он заметил дымок. Не от костра — густой, черный, пахнущий горелой пластмассой и озоном.

Мы осторожно подобрались к краю долины и замерли. Внизу догорал разбитый транспорт иномирцев — нечто среднее между летательным аппаратом и наземным вездеходом. Вокруг валялись несколько тел в белых костюмах. И одно другое — крупное, покрытое бурой шерстью, с головой, напоминающей гиену. Перевертыш.

— Смотри, — тихо сказал Калан, указывая на фигуру, сидевшую на корточках рядом с телом перевертыша.

Это был человек. Вернее, подросток. Лет пятнадцати, не больше. Одежда его была изорвана в клочья, лицо залито кровью и сажей. Он сидел, беззвучно раскачиваясь, и гладил мохнатую лапу погибшего.

— Эй, парень! — крикнул Калан, спускаясь в долину.

Подросток резко поднял голову. Его глаза были пустыми, в них не осталось ни страха, ни ярости — лишь всепоглощающее горе. Увидев нас, он инстинктивно рванулся к сломанному копью, валявшемуся рядом.

— Не бойся, — сказала я, подходя медленнее Калана и показывая пустые ладони. — Мы не твои враги.

— Они… они убили отца… — прохрипел парень, и его голос сорвался на детский всхлип. — Пришли с неба… хотели забрать меня… отец… он их задержал…

Я подошла ближе и опустилась на колени рядом с ним, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Калана.

— Как тебя зовут? — спросила я мягко.

— Тарик, — прошептал он, сжимая в кулаке клочок шерсти отца.

— Тарик, — я положила руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не оттолкнул. — Твой отец умер как герой. Он защищал тебя. А теперь нам нужно уходить отсюда. Другие могут прийти.

— Мне некуда идти, — он безнадежно посмотрел на меня. — Наш клан… они изгнали нас, когда отец… изменился. Мы были одни.