Чтение онлайн

Значительное время занял и процесс трансформации гончарства. Сначала этим занимались женщины дома, они лепили и, так сказать, «выпекали» посуду. И лишь значительно позднее этот домашний продукт был изгнан из жилищ бедных слоев населения изделиями гончарных мастерских, этим уже занимались мужчины.

А где не было руды, изготавливались имитации бронзовых инструментов из кремня: это было особенно распространено в Лохлине, то есть Скандинавии. В большом регионе для сельскохозяйственных орудий (мотыг) использовался диорит, кремень и даже сланец, а также обломки горных пород. (Большинство так называемых каменных «топоров» — это именно мотыги.) Плуг стал нужен только для более масштабного земледелия, для более зажиточных поселенцев, которые могли нанимать работников и имели рабочих волов. Даже больший плуг, чем кельтский, был введен в наше население северо-западной Европы германским элементом. Но это произошло только когда в долинах и на равнинах маленькие поля кельтов с разграничительными преградами между ними были заменены большими полями. Кельтские поля в древние времена появились как террасы на холмистой и гористой местности без лесов. Это начиналось в те времена, когда климат был более влажным по сравнению с нашим. Ручьи и речки в холмистой местности давали больше влаги и трава была более сочной54, она покрывала склоны плодородной почвой и делала возделывание зерновых на склонах (в смягченной мелом грунте) таким урожайным, что богатство кельтских народов вызывало зависть римлян. Топор не был нужен до тех пор, пока леса не начали вырубать на древесный уголь для нужд металлургических печей и промышленных гончарных мастерских. Кустарники, срезанные своего рода кинжалами, служили в качестве топлива для домашних нужд. Трава срезалась широким, похожим на серп, инструментом и заготавливалась на зиму в качестве корма для животных. Свиньи паслись в лесах. Там они питались желудями и плодами бука. Жилые строения в форме шатров с растительностью на крыше, изготовленные из камня или глины с плетневыми конструкциями — в зависимости от доступного материала — на протяжении столетий сооружались на свободных юго-восточных склонах. Лодки очень долго изготавливались из выжженных стволов деревьев или шкур животных; лес просто выжигали. Дубовые дубравы и буковые леса долго сохраняли дополнительную ценность как источники корма для свиней, а не как источники древесины или место для будущих сельскохозяйственных полей. Даже для погребений не нужно было копать землю: использовались каменные курганы. Нужно помнить о том, что инструменты изобретаются только когда в них возникает нужда. А потребности более богатых и организованных пришельцев на протяжении длительного времени были более сложными, чем у местного населения. В общем достаточно часто забывают о том, что, например, молот был в основном инструментом металлурга, а для человека, который работал с деревом, он представлял пользу только в том случае, если у него под рукой были железные гвозди. Особый тип железного молота с прямой рабочей частью встречается еще и сегодня в долинах Тессина в Швейцарии. Вероятно, он использовался крестьянами уже в древние времена, чтобы подправлять выщербленные серпы. В национальном музее в Цюрихе представлены каменные топоры (названные «неолитическими»), это отличные копии галльских железных топоров, изготовленных в кузницах. Они воспроизводят даже характерное изогнутое ушко. Такие изготовленные из камня предметы были предназначены исключительно для даров богам55. Обычай изготавливать каменные вотивные дары с целью погребения, которые были копиями изделий из металла, очень хорошо известен по протоисторической Японии56. В музее Lukis на Гернси, Нормандские острова, есть несколько красивых маленьких полированных вотивных кирок, почти точных репродукций железных кирок горнорабочих с короткой рукоятью, которые находили в доисторических галльских рудниках57. Их также называют «неолитическими». В каждом европейском национальном музее имеются полированные каменные копии бронзовых топоров из Скандинавии, которые воспроизводят все подробности литейного процесса. Они увязываются с мегалитическими монументами и называются «неолитическими»58. Такие предметы даже должны быть доказательством того, что места, где они были найдены, относятся к каменному веку.

Обычное раннее датирование мегалитических монументов основывается в основном на (таких) плохо обоснованных теоретических соображениях.

Эти мегалитические монументы в сочетании с культом Матери-Богини были, и это доказано, гробницами богачей и вождей народа. В архитектурном смысле они были компромиссом между открытой традицией степного погребения под земляным холмом в деревянном склепе и традицией мореплавателей, которая происходит из эпохи организованной религии и космической умозрительности Востока, где пещера или грот рассматривались как вход в землю, в лоно Великой Богини, к которой люди возвращаются после смерти. Поэтому считалось, что в этих местах можно было получить пророчества. В действительности они служили погребальными святилищами, но в определенных случаях были эквивалентом индийских ступ, где погребенные останки являются своего рода извинением для монумента, который таким образом служит для практических целей погребения. Древние традиции погребений в степи проявлялись в том, что усопший отправлялся в мир иной с предметами роскоши и в сопровождении людей, которые добровольно следовали за ним. Вероятно, менее добровольно следовали за ним его конь и собака. Если он был мореплавателем, вместе с ним погребали и его корабль. Похороны были очень дорогим делом и поводом для проявления чрезвычайного гостеприимства. Зажигали специальный костер и готовили на нем поминальную трапезу. Костер, вывод о котором делают некоторые исследователи на основании обнаружения пепла, не обязательно был связан с религиозной философией, которая с благоговением относилась к огню как к стихии. Сжигание трупов, если оно встречается в каком-то обществе, доказывает не только особую форму верований богатых слоев населения, но и социальные различия59. Раскопки мегалитических памятников дали детальные доказательства, подтверждающие эти общие результаты. В большом, искусно выполненном кургане Сен-Мишель в Карнаке, Бретань, был обнаружен — хотя исследована только половина его — своего рода входной короб, ведущий сквозь наружную часть земляного холма во внутреннюю центральную камеру и не меньше 15 так называемых каменных ящиков, расположенных вокруг центральной камеры, в которых содержались тщательно похороненные кости жвачных животных60.

Ни один из этих мегалитических памятников в Бретани не дошел до наших дней в целости и сохранности, в этом я совершенно уверена после тщательной проверки отчетов о раскопках, а также многих из основных монументов. Грабители проникают в гробницы только если они ожидают найти там нечто ценное. Теория о том, что до прихода народа, который жил в контакте с восточной цивилизацией (а это наверняка можно сказать о кельтских племенах), в Галлию местное население имело достаточно золотых орнаментов и соответствующую организацию, которые могли бы служить доказательством сооружения этих сложных с технической точки зрения — ведь они только кажутся примитивными — монументов, а также их разграбления, никогда не была убедительной. Ле Рузик опубликовал изображения найденных в Морбиане раздавленных золотых изделий, которые указывают на ограбление61.

Результаты моих собственных исследований подтверждаются археологическими результатами двух важных раскопок мегалитических памятников, которыми я имела честь заниматься по поручению сэра Роберта Монда в 1931 и 1932 годах в инвентаризованных исторических монументах62, при чем в мое распоряжение было предоставлено достаточно времени, средств и рабочей силы. Мои результаты без сомнения относят эти монументы к периоду общения галлов с эллинистической Грецией и имперским Римом. Мои сравнительные исследования религий, а также культовых объектов и каменных скульптур не оставляют у меня сомнений по поводу того, что ответственный за их сооружение культ был культом Матери-Богини и ее «инструментального» слова, именно так она в то время почиталась и на среднем Востоке. Она видела возникновение и развитие как языческого гностицизма, так и христианства, которые происходят из одного корня.

Очевидное доказательство этого тезиса дано во второй части данного доклада в Асконе, это 48 фотографий. Здесь доказательства менее полные, потому что приходится считаться с ограничениями объема, предоставленного в ежегоднике. Поэтому я могу порекомендовать моим уважаемым читателям обратиться к оригинальным документам.

Исходник предоставлен проектом "Храм Великой Матери": https://t.me/penebaal

II ЧАСТЬ

Я предпринимаю попытку на базе фактических культовых объектов и религиозных знаков и символов, скульптур, которые находят на скальных блоках, из которых сооружены мегалиты, доказать общий тезис о том, что Мать-Богиня кельтов является космической богиней древнего Востока; что культ этой созидающей богини и ее эффективного инструмента, мистического «слова», является ответственным за эти религиозные объекты и скульптуры; что этот культ продолжил существовать в христианскую эпоху под прикрытием гностического учения, которое эзотерически поддерживалось поэтами-провидцами, известными в Ирландии как филиды. Их орден был прямым наследником учения дохристианских «друидов».

Выбитые в камне мегалитических памятников символы были там еще до сооружения монументов. Они не служили для украшения, потому что декорированные таким образом плоскости частично вообще не были видны. Вероятно они выполнялись для посвящения и для защиты монумента и его содержимого.

Две пары женских грудей на двух вертикальных колоннах дольменов «крытая аллея» в Трессе (я имела счастье раскапывать один из них) были в маленькой нише или камере в северном конце, она была полностью отрезана от длинной узкой камеры, в которой располагалось само захоронение и которое образовывало собственно аллею63. Натуралистичный рельеф, выполненный искусными мастерами с помощью молотов и металлических резцов, представляет пару полных материнских грудей и пару острых девичьих. Это мое открытие, совершенное в 1931 году, стало отправной точкой моих исследований на тему кельтской Богини-Матери64.

Естественно, я сначала обратилась к Эфесу, чтобы найти объяснение. Я поняла, что содержимое гробницы в Трессе относится к первому и второму столетию от Р.Х. В моем отчете о раскопках65 я опубликовала статуэтку второго столетия Дианы Эфесской, которая принадлежала спонсору моих исследований, сэру Роберту Монду. Для нее являются типичными сохранившиеся до наших дней большие статуи. Следует отметить, что ее миниатюрные дети, один ребенок мужского, а второй женского пола, по обе стороны ее торса цепляются не за похожие на гроздь винограда груди, покрывающие ее тело (которые — как показал наш коллега профессор Пикар в интересном докладе на этом собрании — были частью своего рода костюма, похожего на свитер, одетого на статуе), а за грушеобразные подвески ее ожерелья66. Хогарт, который раскопал святыню Дианы для Британского музея, не обнаружил многогрудые фигуры среди многочисленных вотивных изображений богини, которые он раскопал67. Две терракотовые статуэтки из Британского музея дают нам основание для возможного объяснения.

На рисунке I Ь показан маленький сомнительный предмет, символизм которого предельно ясен. Этот египетско-римский предмет, относящийся к периоду от третьего до первого столетия до Р.Х., указывает на принцип жизни, мужскую силу, плодовитость, рост — и вакханальное вдохновение: космическое двуполое божество, исток как физического мира, так и знания, которого достигло человечество. Я думаю, именно в птолемеевском и римском Египте развилась склонность — которая, вероятно, происходила из Вавилона и позже стала такой примечательной чертой гностического символизма — к тому, чтобы стараться комбинировать в едином синтезе как можно больше разных символов, представляющих одну идею. Разве не может быть так, что многогрудый образ, который гениальным образом стал народным, показывал созидающую Мать-Богиню в такой форме, что она — если следовать профессору Пикару — одновременно также напоминала стилизованную гроздь винограда?

Изначальный владелец терракоты второго столетия до Р.Х. (рис. 1а) утверждает, что статуэтка происходит из Эфеса. Британский музей не подтверждает этого, но и не отрицает. Груди на торсе этой фигуры напоминают гроздь винограда, а нижние члены фигуры, которые лишь обозначены, указывают на то, что гончар пытался создать своего рода «человеческую» гроздь винограда, которая растет из дерева. В данном случае символизм дерева и колонн переходит один в другой... Фон обозначен в виде так называемой фигуры vesica piscis, как в форме человеческой вагины, так и в форме капюшона кобры. Это указывает на то, что кобра среди всех остальных змей в первую очередь рассматривалась как символ богини, именно потому что её капюшон напоминает врата в материнское лоно.

На терракоте (d) справа в верхнем ряду рис. I, имеющей сходные происхождение и датировку, гроздья винограда превратились в 12 звезд — древний символ божественности — или, еще вероятнее, в 12 колес с лотосом (стилизованное изображение цветка лотоса, четко очерченное колесо, которое также считается символом сияющего солнца, как это видно на рис. III, центральная фигура вверху). Группировка этих «розеток», если смотреть сверху вниз, — это четыре группы триад, которые могут иметь мистическое значение.

В случае с другой статуэткой из Британского музея типа «обнаженной богини», которая была найдена в гроте у Лапетоса на Кипре [(f) середина рис. I], космическая функция богини, дающая плодородие и поддерживающая жизнь, подчеркнута со всеми подробностями: стилизованные как листья волосы, ожерелье из висящих плодов, ястреб на груди, известный жест прижимания руки к груди «обнаженной вавилонской богини» и выступающий треугольник йони. По моему мнению, ее можно сравнить с Венерой из Кинипили, два старых печатных изображения которой у меня есть; на одном из них, это архитектурный чертеж 1844 года, статуя показана в анфас и в профиль, как она стоит и сегодня, на ней лобная повязка и не имеющая никакого значения стола, падающая вниз с середины груди, она достигает области половых органов. Второе изображение не датировано, на нем четко видны волосы до того как была выбита лобная повязка с фальшивой надписью, а также преувеличенная йони, достигающая пупка, которая затем умело была превращена в столу. Несмотря на значительные изменения статуя сохраняет типичную позу беременной женщины — плечи отведены назад, чтобы удерживать равновесие из-за дополнительного веса в районе живота; его интересная история наверняка свидетельствует о том, что фигура должна была воплощать беременную богиню.