Чтение онлайн

Среди галльских статуэток Тудо опубликовал интересную маленькую фигурку, которую я воспроизвожу на рис. I с, это сидящая богиня из глины с шестью грудями. Он сообщает, что тогда — в 1860 году — она принадлежала М. Бодо из музея Дижона. Тудо приводит ее на странице, где показаны фигурки сомнительного происхождения, а также сомнительной подлинности77. Но многие из них сегодня кажутся гностическими фигурками, что подтверждает их похожесть на изображения на гностических геммах, которые опубликовал Ц. В. Кинг78 и о которых Тудо по-видимому ничего не знал. Богиня с шестью грудями держит лунный серп Исиды-Хатор в правой руке и священную змею в левой. Фигурка производит александрийское впечатление, потому что Макробиус считал александрийскую Исиду многогрудой, равно как и эфесскую богиню79. Круглое основание этой статуэтки технически является чисто галльским керамическим изделием, хотя модель — по крайней мере в том виде, в котором она опубликована — не является чисто галльской по стилю, что не касается только ее позы и стула. Но эти черты имеются и на существенно более древних сицилийских терракотовых фигурках внизу на странице. Очень вероятно, что три пары грудей просто указывают на триадическую богиню. Маленькая фигурка может быть изделием галльского гончара для галльского клиента, попавшего под влияние египетского мистицизма, распространение которого поощрял в Галлии Адриан. Но кажется, что она может быть связана с многогрудой Диагной эфесской и многогрудым изображением в крытой аллее Трессе.

Впрочем мы не должны отвергать и следующую возможность. Шесть грудей галльской фигурки Бодо могут быть переосмыслением Эгейского изображения крылатого сфинкса. Кинг показывает одно такое изображение, вырезанное на гемме из зеленого халцедона80. Нужно помнить о том, что сам сфинкс с его загадкой вероятно символизировал мистерию созидания как в непознаваемой и аморфной фазе, так и в фазе текущего становления с эволюцией бесконечно меняющихся форм, которые после смерти растворяются в небытии. Принятый ответ на загадку, который дали девять муз (согласно популярной греческой легенде81) предположительно входит в категорию вопросов и ответов по типу оракула, которые часто встречаются в гэльской аллегорической литературе и начинаются со слов «Не тяжело...». Они скрывают за банальным ответом оккультные истины. Относящиеся к загадке вопрос и ответ без сомнения содержат мудрость философско-математического порядка. Кинг так сказал об этом в своем труде, который цитировался выше: «Примечательные свойства чисел возбуждали фантазию человека уже с момента изобретения арифметики как науки82». Ролинсон говорит нам, что вавилоняне «присваивали каждому богу определенное число, которое может использоваться вместо его эмблемы и даже может стоять вместо его имени в надписях»83. Кинг называет это явление «религиозной стенографией». Например, вавилонскому Ану (Ан)84, эквиваленту Первого Принципа, соответствовало «60»; «господину» (Бей или Баал, каузативный или уполномочивающий бог, эквивалент Таммуз) — «50»; Милитте «с текущими грудями» (эквивалент Иштар) — «15»; Лун (Син) — «30» и так далее. (Следует учесть, что оба божества Луны имеют числа, которые отвечают растущей и убывающей Луне, что помогает понять, почему они иногда рассматриваются раздельно, а иногда как идентичные, иногда женского, а иногда мужского рода.) Но если подумать о том, что драматизированные и антропоморфизи-рованные функции и аспекты космической эволюции — то есть «боги» и «богини» популярных религиозных балетных представлений — сами появляются символами, которые могут с гораздо большим эффектом использоваться в стихах, в образном и изобразительном искусствах и в храмовых представлениях, чем числа или знаки, — то мы можем предположить, что предпринимались настоящие усилия, чтобы доказать мистерию космоса научно с помощью закона чисел. И это происходило гораздо раньше традиционных дат жизни герметического учителя, которого древние греки называли Пифагором. Ямвлих действительно говорит о том, что Пифагор «усиленно занимался геометрией среди египтян85». Очевидно, это был предшественник ирландского создателя образа «Голама».

Имелась ли связь между шестигрудым сфинксом и шестигрудой галльской фигуркой Бодо или нет, Кинг действительно приводит псевдо-многогрудую «Диану», которую он идентифицирует как «Исиду», вырезанную на черной яшме86. Головное украшение характерное для сирийской Матери-Богини и известное как «хатор», серп растущей Луны или рога коровы, они также напоминают капюшон кобры.

Змея, которую эта шестигрудая галльская фигура египетской Великой Матери держит в левой руке, сопоставима с созидающей богиней из Сирии, Египта и Индии, а двойные змеи известной критской статуэтки богини относятся, и об этом можно сказать с большой уверенностью, к широко распространенной серии космических символов змей, значение которых становится более ясным, если мы вспомним о петлевидных кобрах шиваизма и символической кундалини.

На конгрессе в Асконе я показала изображения двух золотых пластинок, обнаруженных во время раскопок в Минет-эл-Бейда в Сирии, которые я с любезного разрешения господина Клода Ф.А. Шеффера привела в англоязычном отчете по Трессе87. На первой88 стоит обнаженная богиня с согнутыми руками, в руках она держит длинные стебли, на верху которых очевидно находятся мужские и женские цветы пальмы, на голове у нее изогнутые вниз вокруг лица коровьи рога, вследствие этого кажется, что ее голову окружает капюшон кобры. Фигурка выбита на фоне барельефа в форме щита vesica-piscis, окруженного цветами лотоса, розетками или звездами. Вторая89, похожая фигурка держит в руках вместо стеблей растений небольшие фигурки животных, а ее смотрящие влево стопы (как и у первой фигурки) покоятся на спине миниатюрного льва. Вместо длинных, покоящихся концами на почве стеблей первой пластинки эта держит по одной извивающейся змее с каждой стороны. Круглые рога на голове в данном случае изображены как толстые косы парика. У обеих фигурок имеется ожерелье. На том же рисунке в моем отчете по Трессе я привела (показанную в Асконе) сделанную на месте фотографию бронзового изображения мумии, вокруг которой обвилась змея, как пассивный Шива в представлениях о Шиве и Шакти. Она была раскопана под трехсторонним алтарем, сооруженным на Яникулусе во времена Адриана и посвященным восточным богам храма, ее изображение я привела с любезного разрешения Французской школы в Риме90. Треугольник является не только символом греческой Афины, эгейской Матери-Богини, космической созидающей богини пифагорейцев, он идентичен маха-йони, Великому Космическому Материнскому Лону в тантрическом символизме чакр мистического тела, по которым поднимается змея-кундалини в акте творения. Многочисленные подобные куклам фигурки, которые археологи в общем относили к неолиту и которые распространены по всей Европе, характеризуются тем, что женские половые органы показаны в форме выцарапанного треугольника. Математический символ (который также является образованной тремя тантрическими бинду фигурой) и природные линии женской фигуры похожи до такой степени, что почти неизбежным было принятие этой фигуры в качестве символа космического лона. Стоит вспомнить о том, что Адриан дал толчок к введению египетско-индийского религиозного мистицизма в Римской империи, включая Галлию, где он и так уже чувствовал себя как дома. Богатым последствиями заблуждением было предположение о том, что такой символизм был совершенно чуждым нововведением в Галлии, который относительно поздно принесли с собой римские завоеватели. Галлия еще задолго до римского завоевания имела торговые связи не только с Грецией, но и с Сирией и северной Африкой, что подтверждают находки молодой школы полевой археологии. Как всегда, римляне превратили в каналы существующие реки и сделали из существующих троп удобные крупные дороги, а также заимствовали уже имеющиеся формы искусства, философии и религии.

Это вложение из камня — оно было окружено яичной скорлупой (яйца связаны с символикой поднимающейся кундалини) — было завернуто как мумия или куколка бабочки. Кажется, что змея обвивается вокруг пять раз, и голова богини приподнимается из глубины этого своего рода воротника в форме капюшона кобры. Можно предположить, что этот символизм выражает идею бесконечного возрождения из космического лона. Это такое же подтверждение веры, которое мы обнаруживаем на камнях с грудями в гробнице Трессе, только показанное другим образом и другими символами. Мать «с верной грудью» — это тот же космический источник силы для развития, тот же созидающий и разрушающий принцип, что и левиафан океана или змеиная сила кундалини.

Принятие змеи как символа созидающей богини на Востоке, пожалуй, произошло и от того, что змеи очень часто встречаются в священных источниках, бассейнах и пещерах — в них видели гения священного дающего жизнь источника в осязаемом образе.

Индия, где идея о кундалини, как я полагаю, разработана шире всего, богата нагами (священными змеями) и фольклором о них. На рис. III (а) я показываю пятиглавую кобру, как она изображена на рельефах известных буддийских ступ в Санчи, Центральная Индия; она соединена со Священным Древом, (d) почтительно украшена гирляндами, как семиглавая кобра. «Священное колесо» (или лотос или сияющее Солнце) также имеет почетную гирлянду на своей оси (Ь). Эти рельефы91 богаты религиозным символизмом, который был распространен в Индии в столетия непосредственно перед рождением Христа. Пятиглавая созидающая змея напоминала верующим ведические гимны, в которых Великая Мать Адити, Божественная Корова, як (это каузативное «слово») является истоком всего бытия, «пяти типов созданий». Семиглавая космическая змея символизирует другую категорию творения, но «пять типов созданий» остается популярным перечислением и снова проявляется в пяти источниках для крещения источника Гвиона, который ответвляется от бардовского источника познания в традиционную иерархию валлийских бардов, у которых пять источников связаны с девятью племенами или пнями.

Профессор И. Пжилуски отождествил ведическую Адити с Анахитой из Авесты (символ: планета Венера), а также с персидской Ардви, которую он считает лидийской формой, а также истоком для этрусской Артумы и греческой Артемиды92 или «Дианы». Сама Диана, возможно, мне стоит это добавить, — это классическое латинское имя Артемиды, которое Леланд обнаружил в римско-этрусских народных сказаниях в форме Тана, ее спутником был Меркурий, а братомсупругом Люцифер93. (К слову: имеет ли Анахита какую-то связь с тантрической чакрой анахата, содержащей мистически соединенную одновременно мужскую и женскую утку или гуся Ханг-Са,которая — это вселенная как Шива-Шакти[94]? Или с Анат из чрезвычайно интересного поэтического текста профессора Вироло, который недавно был открыт в Сирии и о котором профессор рассказал нам на этом собрании? Стоит вспомнить о том, что «ан» на санскрите — это корень, имеющий значение «быть», а в шумерском языке этот корень имеет значение «Первый Принцип». Ассирологам и санскритологам стоило бы поработать вместе, чтобы исследовать происхождение этого «ан» в обоих языках. Вполне может быть, что философские названия в обоих языках происходят еще из одного, более древнего, о котором нам еще ничего не известно, который мог быть записан еще не расшифрованными индо-шумерскими символами.) Пжилуски указывает на то, что Ардви — это Великий Источник или река, а также Великая Мать; что река Танаис также называется «Дон», и когда он сравнивает это с кельтским Дану-виусом, Дунаем, по лингвистическим причинам возникает предположение о том, что кельтские Дон или Дана (то есть гэльское «Великая Богиня-Бог», позднее Дагда, другие имена которого в зависимости от подчеркивания женского или мужского характера — это Бригит-Бриан) также может значить «Великая Река», мистический «источник» всего сущего. Полагаю, что символичность Даны ясна из ирландской аллегорической литературы. В Галлии у нас также есть бог-богиня «Борво-Борва», кипящий или пенящийся «источник», который встречается в названиях многих мест, в которых имеются горячие медицинские источники. Д’Арбуа де Жубэнвиль приводит хорошее доказательство идентификации древнего корня «Ьогт» (отсюда Бормо-Бормана) — который он правильно или неправильно считает лигурийским — с кельтским «berv» или «borv», то есть «кипеть», в значении кипящего (или пенящегося) источника. В любом случае нет сомнений по поводу того, что бог-богиня Бормо-Дамона идентичны с Борво-Дамоной. С точки зрения этого специалиста по кельтским языкам корень «Ьогт» значит журчание проточной воды. Он также указал на то, что Sequana (Seine) (Секуана (Сена)) состоит из корня «seiq» и суффикса «апа», женской формы от «апо», в значении «течь» (ср. санскритское прилагательное «секана-с» в значении текущий или кипящий). Он выводит Ротанос (Rhotanos), древнейшую форму Роны (Rhone) от «красный ход», от индоевропейского «ret», «то, что движется, катится» как колесо повозки (санскритское «рата-с», колесница). Для подтверждения он приводит значение французского «cours», например, в «cours d’eau»(также в английском: course = бежать или течь и «water-course», быстрый, в частности имеющий водопад ручей95). Может и не стоит напоминать о «колесе» в качестве эмблемы, о Солнце, которое движется по небосклону. При этом колесо со спицами очень сильно напоминает небесное тело с его лучами. Как я уже отмечала, эта же фигура берется и как символ для лотоса, в смысле того, что цветок лотоса содержит «семя» бытия. (Ханг-Са также является второй половиной этого семени, как и в случае с Шива-Шакти.) Валлийская аллегорическая поэзия знает «источник Гвиона» как источник бытия и вдохновения бардов. Он кипит в котле созидающей богини Керидвен, висящем над зажженным девятью музами огнем. Это котел кельтского Великого Бога, Дагды — его сложно отличить от Даны, — хотя Дагда в аллегорических генеалогиях христианских времен выступает как отец Бридгет, а богиня играет роль герметического «слова». Из этого валлийского кратера или котла поток вытекает в пять источников для крещения, откуда появляются девять растущих ответвлений или бардов. Это указывает на гностическое или вероятно кабаллисти-ческое влияние. Валлийский фольклор хранит общий обзор аллегории в истории Керидвен, Старухи (жены Гвиона, который по одной из других версий истории является рыбаком). После того как Керидвен превратилась в курицу, она проглотила пшеничное зернышко, в которое превратился юноша, которому она поручила приглядывать за ее горшком и который, когда варево из горшка сбежало и обожгло ему палец, облизал палец, после чего немедленно обрел знания и мудрость видящего. Спасающийся от ее гнева юноша прошел ряд превращений, но Керидвен также каждый раз превращается в нечто иное и догоняет его. «Старая ведьма» забеременела от этого «зернышка» и родила в надлежащее время поэта-видящего Тилиесина, которого также называют «Светлый образ». Этот бардовский псевдоним, намекающий на герметический характер ответственного за известную рапсодию^0 барда, может быть заимствован из каббалистических представлений, которые, в свою очередь, могли взять идею «отраженного изображения» с образа созидающего божества древней космической религии. В финикийской религии в символах имен пантеона это полностью разработанная идея97 — особенно, что касается Татин пне Баал, T-N-T, изображения или отражения Господина. Танит — это карфагенское название Астарты — Матери-Богини. Символ этой карфагенской богини, конус с прямоугольной фигурой на нем, состоит из двух вертикальных прямых линий, которые внизу соединяются еще одной прямой линией, а под ними изображена точка в круге. Символика вполне понятна. Иногда обычные «рога» с каждой стороны несут голуби. Идея «отражения» разработана и в легенде о созидании из Японии. В так называемой «Хронике», которая была записана в седьмом и восьмом столетии от Р.Х., имеется такая легенда. Но в её ранних, фабульных частях это, по моему мнению, записанные воспоминания о вариативных версиях аллегорического религиозного балета, значение которого было утеряно в потоке буддизма, импортированного из Кореи и около 6 столетия овладевшего всей страной98.

Идзанаги, мужской принцип, и Идзанами, женский принцип, торжественно соединяются на небесном мосту. По одной из версий она сгорает, когда порождает огонь; и когда ее супруг следует за ней в страну Еми, где царил вечный мрак, он смотрит на нее, несмотря на ее просьбу, и видит истекающую гноем тварь, после этого он убегает в ужасе. Он совершает омовение в море и в процессе этого порождает девять богов. Он в ярости расшвыривает костер и порождает — по одной версии трех, по второй пятерых — богов и богинь. В их число входили Аматэрасу, Богиня-Солнце, и ее брат Сусаноо, который однажды разозлился и загрязнил нечистотами ее дворец. Она носит ожерелье из 500 драгоценных камней. В разных версиях драгоценные камни или девятизубый меч являются «семенем», из которого рождаются триады и пятерки богов и богинь. (Имена и генеалогии могут дать интересные результаты для филологов и исследователей религий, которые знакомы с тантрическим и кельтским символизмом.) Эти «драгоценные камни» являются хорошо известными магатама, изогнутыми бусинами из драгоценного камня в виде запятой. Это знак японской Богини-Солнца, другими ее предметами являются меч и зеркало — как в знаменитом Исэ-Дзингу (Храме Исэ). Магатама и подвески из полированного камня часто встречаются в японских археологических коллекциях. По форме они похожи на фасолину, а иногда на эмбрион млекопитающего. Эпизод о Богине-Солнце, которая прячет свой свет в пещере и таким образом лишает землю солнечного света, хорошо известен. В одной из версий снаружи выставляются Священное Древо вместе с ожерельем из драгоценных камней и зеркалом с восемью ручками и произносится заклинание с названиями чисел от одного до десяти, при этом определенную роль играет барабан, но какую именно, четко не указано. Это заставляет богиню выглянуть, ее хватают и вытаскивают, а путь назад в пещеру перекрывают. Зеркало отражает созидающую богиню. В тантрическом мистицизме (который сохранил древнюю космическую философию религии) Солнце, Луна и огонь являются техническими обозначениями, указывающими на три аспекты творения. При этом «Высшая Госпожа» рассматривается как чистое зеркало, которое говорит об опыте самости. Белая бинду (или семя), «Луна» (аспект Шивы высшего Ахам или «Я») и красная бинду, «огонь» (аспект шакти высшего «Я») соединены как двойное семя Ханг-Са, божественные супруг и супруга, а их соединение дает «смешанную» бинду, «Солнце». «Солнце» в свою очередь — это комбинация «Луны» и «огня», а их соединение является причиной возникновения Вак, «слова» и значения слова, Арта. Три бинду (изображаются как круги или точки в кругах) являются лицом (Солнце) и двумя грудями (Луна и огонь) созидающей богини".

Почти невозможно не увидеть в любой известной мне восточной космической системе символы, которые выведены из этой центральной идеи истока бытия. Это свет, который излучает Солнце (и одновременно приобретшие форму звуки или «слова», исходящие из бесформенного и потенциального звука) или поток воды, который течет из истока, чтобы затем снова быть поглощенным первоисточником — океаном; бытие, которое проявляется, отражается или формулируется вследствие созидающего или каузального деяния, и которое с течением времени растворяется, чтобы вернуться в резервуар непрояв-ленной, но потенциально возникающей формы, или мистическое семя, которое умирает, чтобы снова прорасти из земли. Во всех этих поэтических, космических системах Востока океан и пещеры сравниваются с Великом Лоном и входом в него, из него получается символ силы созидания в форме великой змеи или ящера — из него, естественно, получился «дракон», которого позднее связали со злом, потому что он принимал участие в иллюзии, в аспекте лилы или майи формы; это удовольствие от формы представляется как искушение для человечества. Человечество хочет быть праздным и боится возвращаться к «истоку» своего бытия, если человек, «мыслитель» (из законов Ману) поддается искушению привлекательности формы (игра лила и искушение Лилиту). Числовая, связанная с параболой символика, следует из внутренних качеств чисел, которые уже в древности были поняты как лежащие в основе всех вещей, а также типичные для музыки, олицетворяющие могущественные и гармоничные силы звука. Прошу прощения, если кажется, что я отклоняюсь от темы. Но это неизбежно, если я хочу сконструировать синтез, который должен учесть остатки восточной космической философии в культурах, символах и народных традициях кельтских стран. Я должна подчеркнуть существенное единство космического значения, которое скрывается за кажущимся отличием символов, например «водный поток, течение воды» (течение из естественного источника или из резервуара с водой, в который вода искусственно направляется из источника); — французские и английские слова «fount», «fontaine», «font» в точности сохраняют образ естественного и искусственного «источника» («source»), который сам является словом, используемым в обоих языках в двойном значении «источника» (воды) («spring») и истока («origin») — треугольник; материнское лоно; океан; пещера; полый камень; посев; плод или дерево с плодами; грудь; барабан; лира или флейта; удар грома и его видимая демонстрация — молния; колонна конической формы, фаллическая колонна и необработанная колонна или ствол дерева; топор или молот; сияющее небесное тело; колесо со спицами и «розетка»; бык или корова; сноп пшеницы; лунный серп или «рога»; гроздь винограда; морское чудище, осьминог или рыба; змея, и, если мы перейдем к письменным символам — точка в круге, двойные или тройные «запятые», простая или двойная спираль, зигзаг или символ «текущей воды», а также удвоенный круг с соединяющей его части перегородкой, проткнутой ?-м цветочным копьем. Я должна обратиться к их восточному происхождению и их ставшему обычным использованию.

Если вернуться к рисунку III и символу стилизованного Священного Древа на рельефе из Санчи (d) и на диске на поручнях ограды ступы в Амаравати, в президентском дворце в Мадрасе (датируется первым столетием до Р.Х.) на (е) (также упомянуто в уже цитированном труде Фергюсона), они похожи (g) и (j) на символ на фотографиях, которые я сделала в сводчатой мегалитической гробнице с коридором в Иль Лонж, там он несколько раз встречается на камнях (Monument ?. XXIX. 23, фонды Морбиана).

Во время моего пребывания в 1926 году в Карнаке я присутствовала при случайном открытии показанного на (j) объекта. В нормальной обстановке поверхность камня со скульптурой находится над нами, если стоять в коридоре, ведущем в камеру. Открытие можно было сделать только при искусственном освещении. Тени, которые возникают при падении луча света сбоку или при искусственном освещении, позволяют заметить отчасти почти полностью стершиеся рисунки на выветрившемся граните. Очень вероятно, что изначально эти рисунки были окрашены красным или черным пигментом, как в японских и некоторых испанских мегалитических гробницах и на рисунках на стенах пещер, (j) видно как рисунок только если пригнуться, в другом положении это место никак не увидеть. Я повторяю, что эти символы на камнях изначально не были предназначены для того, чтобы их видели, это не была своего рода декорация. Они должны были освящать строение, на части которого были нанесены.

Вверху, на (с), можно видеть священный байтиль или лингу, которую обвивают две соединившиеся трехглавые кобры, вырезанные на колонне центрального строения в ступе в Амаравати, и внизу священное древо, и под ним стопы Вишну. На другом не воспроизведенном изображении шесть диких гусей несут сорванные с дерева листья, а еще на одном изображении байтиля со стопами Вишну под священным сиденьем имеется скамейка для ног, которую несут антилопы. Лебеди (или утки) и антилопы — это хорошо известные связанные символы — символы материнского принципа созидающего божества. На (е) показана комбинация колонн лучеобразной формы и дерева. Чтобы понять значение символа на армориканских камнях, который я назвала лучевым конусом или огненным байтилем, нам нужно обратиться к символам, показанным на (f), (h), (i) и (k), которые встречаются на раскопанных в Мохенджо-Даро в долине Инда100 печатях. Они близки к огненным шивалинга более позднего тантрического символизма — (линга в треугольнике, от одной из чакр) — и иллюстрируют быкоголовый аспект Шивы как создателя, (h) — это увеличенное изображение рогатой головы фигуры Шивы на некоторых из печатей.