Чтение онлайн

— Наташ, — Илья перехватывает мою ладонь. — Если почуем неадекват, сразу уезжаем. Марк все равно останется у нее с Севи на Рождество, так что мы будем свободны.

— Угу, — только и могу выдавить я.

В голове — ступор. Прошлое знакомство с его мамой оставило такой осадок, что идти туда снова — это как добровольно стать мучеником. Но Илья медленно гладит мою руку, и этот жест разгоняет по телу стайку мурашек. Они покалывают кожу, бегут выше к шее и теплом оседают где-то внизу живота… Гипноз, не иначе. Действует на меня, как удав на кролика.

— Ладно, Ольхов. С тобой — хоть в пекло.

— Наташ, я сам на иголках. Мама за эти месяцы очень изменилась. Не «отсвечивала», не учила жить… Это пугает.

— Хорошо. Едем. Какой дресс-код?

— Шик! — Илья наконец улыбается. — Для моей матери и ее окружения другого формата не существует. Хотя ты и в пижаме была бы бесподобна.

— Ну, ты лучше всех знаешь мои пижамы, — стреляю я в него глазами.

— О да… Еще одно слово, которое разбудит во мне воспоминания, и мои штаны начнут недвусмысленно морщить в твою сторону.

Мы хохочем.

Через сорок минут я уже перед зеркалом. Выбор пал на платье цвета слоновой кости: строго по фигуре, длина до колена — сидит как вторая кожа. Из украшений — только серебряные серьги и колье с массивным кулоном. Обуваю ботильоны, но в сумку предусмотрительно закидываю туфли в тон платью. Волосы — в высокую лаконичную прическу.

Выхожу в гостиную и ловлю восхищенный взгляд Ильи.

— Ольхов, если твоей маме нужен шик — вот он весь, до последней капли. Больше сегодня не дождетесь.

— Ты просто невероятная, — шепчет он, обнимая меня за талию.

Я спохватываюсь:

— А как же подарки? Для твоей мамы, ее супруга… Марка, наконец?!

— Динозавровой шкуры не будет, но остальное я приготовил от нас. Не переживай. В следующем году будем выбирать вместе.

Едем на такси, и путь оказывается неблизким. Поместье Крав, мужа Ларисы Ивановны, затерялось в пригороде Лондона — сквозь пробки добираемся туда больше часа. Илья заранее предупредил: его мать ненавидит, когда ее называют по имени-отчеству. Только Лара или Лара Крав. Окей. Хоть Лара Крофт, расхитительница гробниц! Лишь бы не попасть к ней «под прицел».

Такси сворачивает на гравийную дорожку, и перед нами вырастает не просто дом, а замок в викторианском стиле: темный кирпич, шпили и огромные окна, в которых отражается холодное небо. Вокруг — припорошенные снегом лабиринты кустарников и ели в золотистой подсветке. Дорого, пафосно и… пугающе.

Илья сжимает мою ладонь, чувствуя мою нервозность.

— Выдыхай, детка.

Мы поднимаемся по каменным ступеням, и тяжелая дверь распахивается раньше, чем Марк успевает коснуться звонка.

— Наконец-то! Мы заждались, — на пороге появляется женщина, которую я узнаю с трудом.

Это Лара? Вместо «холодной леди» в строгом костюме — сияющая хозяйка в мягком кашемире песочного цвета. Улыбка теплая, взгляд — живой. Марк обнимает бабушку (хотя эту статную женщину сложно так назвать) и пулей несется в дом. Мы остаемся втроем. Ну всё, сейчас начнется… Но нет.

— Илья, дорогой, — она целует сына в щеку и переводит взгляд на меня. — Натали, я рада, что вы приехали. Проходите.

Она берет меня под руку — мягко, без тени былого превосходства.

— Марк, беги в гостиную! Альберт приготовил для тебя кое-что под елкой, — она подмигивает внуку, и тот с восторгом исчезает в глубине холла.

Переглядываемся с Ильей: в его глазах то же недоумение. Лара действительно изменилась. Она ждет нас, пока мы снимаем вещи, и искренне восхищается моим платьем. От этой внезапной участливости становится только страшнее…

Мир сошел с ума? Или мы свернули не на ту дорожку? Бабочку задавить я не могла, снегиря тоже не прибила… Так что происходит?

Но нет. Подвоха нет.

Севи уже здесь. Она лишь легко ведет головой, здороваясь с нами. Присутствуют еще пара знакомых и близких четы Крав.

Ужин проходит на редкость тепло, по-семейному. Я не хотела сюда ехать, но сейчас, глядя на исход вечера, понимаю: это далеко не худший вариант.

Мы с Марком рассматриваем елку, и он увлеченно рассказывает мне про каждую игрушку. Они и правда чудесные. Илья куда-то отошел с матерью, и я начинаю немного нервничать. Хорошо, что рядом Марк — с этим маленьким джентльменом мне и правда чуть спокойнее.

Ощущаю теплую руку Ильи на своем запястье и оборачиваюсь. Но вместо улыбки вижу озадаченность.

— Наташ, мама хотела с тобой поговорить, — Илья слегка откашливается. Вижу, что ситуация непростая. Видимо, есть что-то, что выбило его из колеи.

— Хорошо, идем…

Лара ждет в огромном кабинете среди книжных полок, сидя на мягком кожаном диване. Она жестом просит меня присесть рядом, а Илью взглядом выпроваживает за дверь. Сказать, что мне страшно — ничего не сказать. Я мандражирую каждой клеточкой. Но Лара начинает с того, от чего моя челюсть едва не падает на пол:

— Девочка, прости, что была несправедлива к тебе.

Мой взгляд, наверное, выражает высшую степень замешательства.

— Наташ, я рада, что ты есть в жизни Ильи, и надеюсь, останешься в ней, — продолжает она. — Мой сын и его ребенок с тобой счастливы. Я была предвзята. Теперь вижу: ты воспитанная девушка и любишь детей, что огромный плюс, учитывая, что Марк уже есть…

Я искренне не улавливаю суть этого витиеватого монолога. Просто киваю, но глаза выдают полное непонимание. Лара поясняет:

— У меня было время подумать. Когда человек сталкивается с болезнью и прокручивает в голове всякое, он многое переосмысливает…

— Вы больны? — вырывается у меня. Мысленно радуюсь, что голос хотя бы не сорвался на фальцет.

— Да. Но худшее, надеюсь, позади. Один курс химиотерапии пройден, после Нового года — второй. Врачи и клиника хорошие… Но думается, сама понимаешь, разное…

Она кладет свою сухую и теплую ладонь мне на руку и едва ее сжимает. Глядя прямо в глаза, добавляет: