Чтение онлайн

— Если что… Илья на тебе. Я не против. Он всегда хотел большую семью. Не повторяй моих ошибок, Наташа. Карьера никогда не заменит материнства.

Порыв, сострадание? Не знаю, что движет мной. Но я накрываю ее руку своей ладонью и повторяю ее жест, чуть сжимая пальцы в знак поддержки. Слова сами собой льются из меня:

— Лара, вы поправитесь. Илья вас очень любит и ценит, мы будем с вами. А Марк? Он ведь так привязан к вам.

Она сдержанно кивает. И я продолжаю:

— Я люблю вашего сына и, кажется, люблю вашего внука, поэтому в любом случае буду рядом с ними… в каком бы качестве ни была.

Она цокает языком, на секунду вновь превращаясь в ту самую надменную леди:

— Наташа, что значит «в каком бы качестве ни была»? Илья по тебе уже весь иссох. Куда уж больше чувств и любви?

— Но…

— Да он бы давно сделал тебе предложение, если бы не наш визит с матерью Марка в тот день… И если бы не твоя стажировка в Лондоне. Я знаю своего сына. У него, наверное, и сейчас кольцо в кармане, — она закатывает глаза и негромко смеется, возвращаясь в ту «нормальность», которая сегодня нас так ошарашила.

— Лара, я могу чем-то помочь вам?

— Люби моего сына. Этого будет более чем достаточно…

Наташка

Мы всё же возвращаемся в Лондон. Марк, абсолютно счастливый, с огромным количеством подарков и мамой, остался у бабушки, а Илья наконец выдохнул.

Месяц «отцовства» в одиночку — это изматывающий марафон. К тому же новость о болезни Лары… Она держится бодро, но тревога всё равно подтачивает Илью, да и меня, изнутри.

Машина четы Крав плавно режет темноту.

— В центр, — просит Илья водителя.

Время позднее, но нам обоим до боли хочется урвать у этого города хотя бы каплю праздника. Продлить вечер «на двоих». Просто раствориться в огнях Лондона и друг в друге.

— Устал? — шепчу я.

Вместо ответа он лишь склоняет голову к моему плечу и касается губами моей обнажённой шеи. Это лёгкое касание запускает процессы, абсолютно естественные для нас и наших тел. Я буквально вжимаюсь спиной в его грудь, и меня накрывает. «Проваливаюсь» в него. Тону в его жаре сама превращаясь в огонь.

Кажется, каждый волосок на моих руках электризуется, рождая покалывание, которое тут же рассыпается волной мурашек. Они исследуют меня, безошибочно находя самые чуткие точки.

Стук его сердца отдаётся в моём. «Тук-тук, тук-тук»…

Растворяюсь в запахе его парфюма с нотками коньяка и кожи, и в нём самом — немного терпком и пряном. Это заставляет меня вдыхать и пробовать на вкус каждую ноту, смаковать, стараться впитать его в себя.

Как же я скучала…

Мой взгляд выхватывает детали: эти сильные руки с рельефными венами… Я знаю, какими мягкими могут быть его ладони и чуткими пальцы. От одного воспоминания об их прикосновениях дыхание сбивается. И вот они касаются меня: нежно накрывают грудь, скользят по предплечьям, властно перехватывают талию, что дает безграничное чувство уверенности, защищенности и покоя.

Слух обостряется до предела. Его глубокий вдох, низкий тембр, переходящий в хриплый шёпот, касание губ моей мочки уха и его слова:

— Наташка, любимая…

Этот голос всегда толкает моё сердце в бездну. Я чувствую: у него тоже пересохло в горле — от этой близости, от невыносимой плотности воздуха между нами.

Он прижимается губами к шее, к скуле, жадно втягивает мой аромат.

Поцелуи — лёгкие, почти невесомые, но от них кожу обжигает, а картинка перед глазами теряет фокус.

Чувствую, как его расслабленность исчезает, тело превращается в стальной каркас. Движения становятся резче, нетерпеливее. Голос вибрирует от сдерживаемого желания:

— Девочка, что ж ты со мной творишь…

Я не в силах больше держаться: позвоночник и руки превращаются в вату. Я окончательно расслабляюсь, наваливаясь на него всем весом, больше не в силах владеть собственным телом. Сдаюсь ему…

Автомобиль с водителем — это не место для интимных игр, но сдержаться слишком сложно, и мы позволяем себе чуть больше. Нежности, касаний, трепетных поцелуев. Внутри — адский пожар, а снаружи — сдерживаемое пламя, которое только ласкает, не давая вспыхнуть и сгореть дотла…

Вечерний Лондон встретил нас колючим холодом, пролетающим снегом, тающим в воде Темзы, и почти тёплыми огнями фонарей.

Мы давно отпустили водителя и теперь, побыв немного в атмосфере Рождества и выпив кофе в уютной кондитерской, не прерывая тишины, идём рука об руку по опустевшей набережной.

Останавливаемся у самого парапета напротив Биг-Бена. Золотистый циферблат сияет на башне, указывая на приближение полночи. Время как будто остановилось…

Илья прижимает меня к себе, и мы замираем. Один. Два. Три… Начать бы с вечности…

Отстраняясь, Илья чуть плотнее укутывает меня в шарф. Скользит тёплыми ладонями по моим щекам. Легко касается поцелуем моих губ. Между нами — запах кофе, ванили и карамели, шум нашего дыхания и сбивающийся ритм сердца, одного на двоих.

Я вижу, как в его глазах отражается свет фонарей. Ветер треплет его волосы, но взгляд остаётся неподвижным, решительным и видящим в это мгновение только меня…

— Знаешь, — начинает он, и его голос, перекрываемый шумом проезжающих по мосту кэбов, звучит неожиданно твёрдо. — Всё вокруг ничего не значит, если твоего дыхания нет рядом. Я хочу дышать с тобой, хочу быть с тобой… всегда.

Я опускаю глаза и вижу на его раскрытой ладони кольцо…

Мир словно замер, на секунду оглушив меня тишиной. Исчезли все звуки, остался только голос Ильи:

— Наташ, ты выйдешь за меня?

Он смотрит мне в глаза, и в этом взгляде всё: и та сумасшедшая страсть, и нежность, и всё наше «сейчас», и наше «завтра».

— Стань моей, Наташка. Навсегда. По-настоящему.

Я смотрю на изящное кольцо, усыпанное камнями, в которых дрожат огни ночного Лондона. Смотрю в глаза своего мужчины, которые буквально искрятся, и от этих огней внутри меня всё плавится от огромного чувства любви и нежности.

Знал бы он, как много я хочу ему сказать и как много к нему чувствую…

Но голос подводит, и я могу лишь коротко кивнуть и беззвучно произнести губами, глядя ему в глаза: «Да».

Его лицо озаряет яркая, искренняя улыбка. Илья притягивает меня к себе в объятия и, чуть отстранившись, касается моих губ. Поцелуй безумно горячий, влажный, всё больше углубляющий нашу близость. Чувство абсолютного, безмерного счастья заполняет нас…

Нехотя он отстраняется. Берёт мою руку и надевает кольцо. Смотрит в глаза, взяв моё лицо в ладони: