Чтение онлайн

Начальнику ГРУ бросилась в глаза реакция некоторых из присутствовавших, особенно секретаря Совбеза Владимира Харламова - тот аж выпрямился на стуле. Бывалый разведчик хорошо умел подмечать язык тела, который, в отличие от языка словесного, практически никогда не лгал. Впрочем, мнение Харламова на счет обсуждаемой проблемы для Остапова не было секретом.

– Предвосхищая возможные радостные выводы о потоке нефтедолларов в российскую казну, хотел бы сразу сделать несколько замечаний. По нашим оценкам рост цен быстро спадет, как только будет завершен первый этап войны, а именно разгром основных сил персов и разрушение их военно-промышленного потенциала с переходом к фазе партизанской войны на территории Ирана. Корпус Стражей Исламской революции вместе с Министерством разведки проработали планы тотальной обороны Республики, включая сценарии поражения в войне. Иранцы прекрасно отдают себе отчет, что в прямом противостоянии им не справится с противником, который в ряде аспектов находится на более высоком технологическом уровне. По мнению специалистов ГРУ, разгром иранских сил произойдет за время от двух до четырех месяцев. В таком же временном диапазоне находятся оценки, полученные ранее по результатам моделирования на сверхмощном военном суперкомпьютере в Национальном центре управления обороной. Основной упор иранского руководства сделан на партизанское движение на территории свыше полутора миллионов квадратных километров. Созданы тайники с оружием, боеприпасами, продовольствием, водой и медикаментами. Судя по масштабности работ, речь идет о территории всей страны. Точное количество этих тайников неизвестно, но, как мы полагаем, оно очень велико. Также существует план по широкомасштабной активизации шиитских агентурно-диверсионных групп на территории целого ряда стран Ближнего Востока, включая Саудовскую Аравию, Бахрейн, Ливан и Палестину.

Однако партизанское движение в Иране и использование им проиранских сил в качестве асимметричного ответа коллективному агрессору никак не повлияет на способность последнего деблокировать Ормузский пролив, следовательно, в скором времени поставки нефти возобновятся, хотя и в меньших объемах. Связанно это с прекращением поставок нефти из самого Ирана. Оценки того, станет ли коалиция наносить удары по его нефтяным вышкам или нет - расходятся. Есть основания считать, что могут и сохранить, если захотят перенаправить нефтяной поток в Европу с целью вытеснить Россию с ее рынка, но есть и сторонники идеи воевать с Ираном без компромиссов и экономическое удушение сюда относится в полной мере.

Долгосрочные последствия такой войны вообще трудно поддаются прогнозированию. Подчеркну: намечающийся кризис - крупнейший со времен Второй Мировой войны, с потенциалом перерасти в конфликт более высокого порядка. Исходя из сказанного, в ГРУ считают крайне важным предпринять весь имеющийся у нас в запасе спектр военных и политико-дипломатических мер по недопущению развязывания конфликта. Это что касается ситуации на Ближнем Востоке...

– Кирилл Петрович, хотелось кое-что бы уточнить, - перебил руководитель Администрации Президента Фёдор Соловьев. Этот низкого роста круглолицый мужчина с зачесанными на бок волосами удивил начальника ГРУ своим баритоном, диссонировавшим с общим видом человека, возглавлявшего одно из важнейших ведомств в стране.
– Нарисованная вами картина и впрямь видится крайне тревожной, но что вы конкретно предлагаете? Какой выход из катастрофы видит Управление? На заседаниях Совета безопасности мы неоднократно выслушивали ваши оперативные сводки, но лично у меня не сложилось цельного впечатления относительно того, какой позиции в этом случае придерживается ГРУ.

Заметив легкий кивок головы от министра обороны Юрия Шитова, генерал Остапов тут же ответил:

– До недавнего времени препятствовать такому развитию событий практически не представлялось возможными. Никакие антивоенные компании, в том числе инициированные нами и другими специальными ведомствами, или какие-либо другие меры не помогли. Единственный способ остудить головы на Западе мы видели в снабжении Ирана таким вооружением, которое способно существенно ослабить позиции американских "ястребов". Однако, как вам хорошо известно, даже поставки Ирану систем С-300 и даже С-400 не привели к желаемому результату...

– Одну минуту, Кирилл Петрович, - прервал его Президент, - Владимир Иванович, вы только что прилетели со встречи в ШОС. Каково мнение наших китайских коллег на этот счет? Готовы ли они, как и прежде, вместе с нами блокировать в Совбезе ООН резолюцию, разрешающую начало боевых действий против Ирана?

Министр иностранных дел набрал в грудь воздуха.

– Да, Михаил Алексеевич, наши ранние договоренности остаются в силе, но на реальную обстановку это не окажет никакого влияния. Уверен, если будет принято соответствующее решение - и по моим данным вероятность его велика, как никогда - удар нанесут без чьего-либо согласия и в обход решения Совбеза ООН.

– Значит, иракский сценарий?
– прищурившись, уточнил Президент.

– Совершенно верно, - кивнул Колесников.

– И что конкретно предлагают в Пекине?

– В весьма прозрачной форме меня проинформировали о позиции председателя КНР и верхушки Народно-освободительной армии Китая, которые однозначно склоняются к необходимости любым способом препятствовать войне против Ирана. В Пекине прекрасно понимают, чем грозит дестабилизация в регионе. В последние годы ситуация в их западных территориях, включая Сыньцзян-Уйгурский автономный район, оставляет желать лучшего. И это мягко говоря. Уйгурский сепаратизм и теракты давно стали обыденностью и в Поднебесной опасаются, что падение Ирана приведет к его распаду и чудовищной разрушительной волне, которая захлестнет Афганистан и пуштунские земли в Пакистане. С другой стороны война способна разорвать Шелковый путь и для Пекина это станет крайне болезненным ударом в плане геополитических и экономических амбиций, не говоря уже об имиджевых потерях. Председатель Ван Айпин слишком много вложил в этот проект, чтобы потерпеть поражение в ходе его реализации. Кроме того, иранская нефть занимает четвертое место по объему импортируемой нефти в Китай и истощение этого источника нанесет удар по нему. В условиях, когда скорость структурных изменений внутри китайской экономики и так не успевает создать условия переориентации на внутреннего потребителя для ухода от экспортно-ориентированной модели, нехватка нефти может оказать серьезный негативный эффект и снизить валовой внутренний продукт до пяти процентов и даже ниже, что для Пекина неприемлемо. С учетом перекоса в их региональном развитии экономический кризис способен спровоцировать социальные протесты и вылиться в крупнейший внутриполитический кризис со времен событий на площади Тяньаньмэнь восемьдесят девятого года. В Вашингтоне об этом знают и сознательно идут на обострение, несмотря на все тесные торгово-экономические связи между двумя странами.

Квачков повертел ручкой в руках.

– Каковы позиции Вана на текущий момент? Насколько изменилось влияние его оппозиции в Политбюро со времен нашего последнего разговора?

Министр иностранных дел неопределенно покачал головой.

– Насколько можно судить, его статусу в ближайшей перспективе ничто не угрожает. Все может измениться в следующем году на Всекитайском съезде народных представителей, если война в Иране станет неизбежной. Как мы и предполагали, Ван готов стать в жесткую конфронтацию с Западом, поскольку понимает, чем чреваты его игры на Ближнем Востоке, но очень рассчитывает, я бы сказал, в дипломатичной форме требует от нас более определенной позиции в данном вопросе. Там, как и у нас, понимают формальность голосования в Совбезе ООН и хотят от России большей ясности в нашей позиции. Речь идет об участии в конфликте.

– Хитры китайцы, - усмехнулся Секретарь Владимир Харламов, - надо понимать, напрямую помогать иранцам они не станут, но хотят, чтобы вместо них это сделали мы.

– Трудно их обвинять, - возразил Колесников, - в конце концов, в этом и состоит искусство дипломатии, когда ты достигаешь нужного тебе результата желательно чужими руками с минимальными издержками для себя.

– Тогда что они предлагают?
– вмешался доселе молча сидевший председатель Совета Федерации Дмитрий Ключевский и вытер свой красный нос платком. В ноябре он чаще всего простывал.

– Предлагают поставить вооружение, обещают продолжать вести против США и их сателлитов агрессивную дипломатию, угрожают торговой войной, хотя пока напрямую втягиваться не собираются. Здесь они себе верны. Их расчет на совместный эффект от скоординированных действий с Москвой. В любом случае нашу пассивную позицию нейтралитета они сочтут откровенно недружественным шагом. Последствия этого я не берусь оценивать. Во всяком случае, пока.

– Коллеги, уважаемый Михаил Алексеевич, - слово взял премьер-министр Зарубин и поднял руку в останавливающем жесте, - вдумайтесь, что предлагает Пекин. Фактически от нас требуют едва ли не принять участие в войне на стороне Ирана, зная маловероятность успеха в подобном предприятии. Толку от поставок оружия персам, если у них нет специалистов в необходимом количестве, равно как и времени на подготовку новых? Да послушайте, они нас подталкивают к корейскому варианту, только с одним существенным отличием: Иран от России отделен Кавказом и Каспийским морем. Любое втягивание нас в войну такого масштаба - катастрофично!

– Уважаемый Вячеслав Сергеевич, - сидевший молча министр обороны Шитов непосредственно обратился к премьеру и парировал со свойственной ему прямотой, - вопрос не в том, участвовать нам или нет, а как не допустить войну и что делать, если война окажется неизбежной. Мы должны быть готовы ко всему.

На морщинистом лице Зарубина появилось что-то недоброе во взгляде.

– Да любой сценарий для нас неприемлем, - неестественно спокойным, ледяным голосом произнес второй человек в иерархии российской власти. Те, кто с ним был знаком, знали, что это означало сильнейшее раздражение.
– Мы должны лишь оказать поддержку Ирану вооружением и военной техникой. Танки, самолеты, автоматы - пожалуйста. Во всех остальных случаях - как бог даст.

Внимательно наблюдая за реакцией Зарубина, Остапов сразу уловил настрой в верхних эшелонах власти. Внутренней агентуры у ГРУ не было, но кое-какой информацией о настроениях на политическом Олимпе ее начальник все же обладал, да и свои мозги он тренировал не по методике ЕГЭ, а так как надо. По всем признакам Зарубин не был заинтересован в усиленной помощи Ирану и отгонял любые предложения по любым действиям, даже направленным на срыв военной компании, считая их неприемлемым втягиванием в далекую от нас проблему. Впрочем, недавно опубликованные данные по оффшорам непрозрачно намекали на серьезные средства у него за рубежом. Это всяким недалеким журналистам можно на уши вешать пургу о провокациях и вбросах. Остапов же все прекрасно понимал. Слив информации по оффшорам, с данными о том, кто, где и сколько был ясным сигналом. Естественно, для тех, кто умел читать между строк. Смысл прост, как пять копеек: не вмешивайтесь в дела вокруг Ирана или мы вас возьмем за причинное место. И сдавим. Очень сильно. Судя по рьяности Зарубина, отметил про себя Остапов, его поймали давно и капитально.