Чтение онлайн

Неожиданная догадка, видимо, столь явно отобразилась на его лице, что это заметили многие. Меткий повернулся к Селезневу и с взволнованным видом сообщил:

– Ну конечно!

В ответ на немой вопрос, застывший на лице генерала, сталкер тут же сделал пояснение:

– Если считать, что Серегин не погиб - а вероятность этого не так уж и велика, судя из его опыта выживания в Зоне - значит, он должен был направиться на встречу с группой американцев, которая и должна будет взять под контроль Альфа-источник. Если по вашим данным у нас есть не более двух суток, тогда не вижу иного варианта, кроме того, в котором Серегина вынудят провести отряд нашего вероятного противника до сверхразлома. Наемники в заброшенном военном объекте выполняли роль второго источника - очевидно, полагаться только на слова Серегина американцы не могли из-за риска напороться на нашу тщательно спланированную дезу.

Селезнев продолжал внимательно слушать сталкера, удивляясь его способностям оперативника. Он за считанные минуты пришел к тем же выводам, к которым сам генерал шел последние сутки.

– Так вот, этот Серегин, - продолжил Меткий, ткнув пальцем в экран с изображением анфаса предателя, - единственный, либо один из немногих, кто знает, как дойти к сверхразлому за минимальное время. Ему нет смысла обманывать кураторов и тянуть резину; если американцы не успеют до активной фазы - их планы рушатся и ценность Серегина стремительно падает. Его элементарно могут убрать. Короче, мое мнение таково. Серегин ничего не скажет им о кратчайшем маршруте, но и ему не позволят кидалово. Отсюда вывод: на него возложат роль проводника и заставят привести отряд для глубинного рейда к цели. В таком случае риск получить пулю в голову или быть сброшенным в мясорубку не пропадает, но снизится, да и особого выбора у него нет. Впрочем, в позитивном для себя исходе Серегин должен рассчитывать на собственную ценность как секретоносителя и опытного ходока. Ему есть, чем заинтересовать своих хозяев.

Селезнев согласительно хмыкнул.

– Интересные рассуждения, - задумчиво протянул он, - и не противоречат известным фактам. Подытожим. По твоему мнению, американцы привлекут Серегина в качестве проводника, чтобы как можно быстрей достигнуть сверхразлома?
– параллельно генерал думал, как все услышанное вставить в отчет начальнику ГРУ.

– Не могу ручаться за точность своих выводов, - Меткий развел руками в сторону.
– Я лишь высказал свои соображения на основании сказанного вами и собственных догадок.

– Что ж, твои выводы для нас весьма ценны, сталкер, - заметил Селезнев и увидел, как поднял руку Егоров.
– Слушаю вас, майор.

Егоров, не вставая, спросил:

– Выходит, за американцами инициатива и, скорее всего, их группа идет к сверхразлому, если уже не дошла к нему. Логично предположить, что если они найдут этот, как вы выразились, Альфа-источник и, предположим, возьмут его под контроль, то сумеют обосноваться и подготовиться к любому визиту, а они, как я понимаю, уже знают, что мы постараемся ответить. Но нам неизвестна ни численность противника, ни его возможности. Нас же туда посылают в составе сводной группы в количестве чуть более двух десятков человек, чего для штурма подземных пещер, о которых, к слову, ничего неизвестно, явно не хватает. Соотношение наступающих к обороняющимся должно быть не менее пяти-шести к одному. Полагаю, американцы не смогут сразу задействовать несколько групп, то есть не более тридцати человек. В противном случае они с большей вероятностью засветятся, да и для действий в Зоне количество не является залогом результата - скорее, львиную долю личного состава угробят. Если предположить, что противник отправил в глубокий рейд не менее двадцати человек, то есть взял по минимуму для вероятного выполнения миссий в центральных секторах Зоны, тогда с нашей стороны отряд должен быть в районе ста-ста двадцати человек. Как мы видим численность сводной группы в четыре, а то и в пять раз меньше необходимого минимума и даже имей мы способ задействовать столько бойцов, это вряд ли сыграло бы в нашу пользу. Скорее, наоборот. Далее, на пути следования к цели у нас не будет никаких схронов, да и не факт, что их вообще возможно заложить в Северных землях. И это, естественно, ни прибавляет нам очков. К слову, сталкер, ты бывал в территориях возле сверхразлома?

– За последние года три - нет, - честно ответил Меткий.

Егоров скептически ухмыльнулся.

– Суммируем. Нас посылают на противника, о котором ничего неизвестно, с предельно возможными силами, но в разы меньше необходимых, которые с высокой вероятностью нельзя задействовать, даже располагай мы ими. Далее, никто ни разу там не ходил, возможно, за исключением случаев, когда сверхразлома еще и в помине не было, то есть можно считать, что с того времени в тех землях все сто раз изменилось - и конфигурация аномальных полей, и качественный состав аномалий с увеличенным риском напороться на нечто эдакое, никому неизвестное. И, кстати, а как мы туда доберемся?

Селезнев видел, что следовало как-то разрядить возникшее напряжение и он в согласительном жесте вышел чуть вперед.

– Я признаю ваши замечания полностью справедливыми, товарищ майор, - генерал использовал нарочито мягкий тон, хотя имел полное право разразиться тирадой о приказе и долге. Все это было бы верным, но ему не хотелось давить на людей, идущих на смертельный риск.
– Мы действительно не в состоянии привлечь больше спецгрупп для выполнения задачи в силу отсутствия таковых. Последние две миссии и так серьезно сказались на численности специалистов для рейдов в Зону. У нас нет времени на серьезную подготовку, потому что обстоятельства требуют от нас действовать во многом вслепую, без серьезной проработки операции. Враг обладает существенной инициативой и в форе по времени, и в возможности подготовиться к обороне. В этом им, вероятно, помог Серегин и его возможные сообщники. Нет сомнений, что он использовал свое положение и целенаправленно корректировал отчеты из комплекса, чтобы мы не смогли заблаговременно вычислить момент трансформации Альфа-источника.

Но мы не имеем права искать оправданий.

Наша страна встала перед лицом угрозы, невиданной в ее истории. Особенность же угрозы состоит в том, что для ее ликвидации мы не можем привлечь весь народ или все Вооруженные Силы, как уже было не раз в прошлом. Фактически вся надежда на нас и поверьте, мои слова - не пустая патетика. Такова наша работа и на разведку всегда возлагается колоссальная ответственность. Нынешний же случай - экстраординарный во всех отношениях. Ни с чем подобным, даже в Зоне, мы не сталкивались и от того, как мы справимся со своей работой будут зависеть безопасность России и международная обстановка. Главное, что мы в состоянии противопоставить врагу - эффект неожиданности. Да, вы можете мне возразить, дескать, враг знает о готовящейся операции и будет готов к встрече, но мы выбираем время и способ нападения, а значит, у нас есть шанс перехватить инициативу в свою пользу и обратить этот фактор в свой успех.

Селезнев видел, что, несмотря на всю убедительность, которую старался вложить в собственные слова, достигнуть необходимого эффекта не удавалось, как нельзя просто взять и убедить кого-то в реальности отправиться в ад и притащить за хвост самого дьявола. Открытого недовольства Селезневу не выразили скорее из вежливости к его званию и к его заслугам - подлинная биография генерала мало кому известна, но всем было понятно, что его бы не назначили возглавить "зональное" управление ГРУ, не пройди он сам через испытания Зоны. Такой опыт сталкерами-грушниками ценился более всего и уважение среди их крайне закрытого сообщества нельзя получить, не будучи отмеченным Зоной.

С нажимом он добавил:

– Повторю: вы– наш единственный шанс. Второго не будет.

Генерал обвел взглядом присутствующих.

"Настоящие профессионалы", - в который раз отметил про себя Селезнев, уловив в общем настроении не колебания, а напротив, готовность принять брошенный вызов. Для многих принять его было еще и делом чести. О смерти каждый из присутствовавших специалистов думал давным давно, за долго до их вербовки в разведку и каждый прекрасно отдавал себе отчет в том, на что он подписывался. Поэтому вопрос сводился к тому, чтобы выполнить задачу, а если на то потребовались жертвы, то они должны быть уверенны, что их не ведут на заведомо бессмысленный риск - тут царило полное единодушие.

– У нас нет времени разработать даже хотя бы приблизительный план рейда, поскольку о его необходимости нам самим стало известно буквально сутки тому назад. Также существует ряд ограничений в плане безопасности; мы не можем позволить противнику узнать о наших возможностях, маршруте следования и так далее. Поэтому предстоящая миссия будет самой рискованной из всех предыдущих. Однако нам нельзя отступить. Поражение в операции автоматически означает поражение и России, а вот этого мы никак не можем допустить. Права у нас нет такого, товарищи сталкеры-разведчики. Что же до пути следования...

Нажав кнопку, Селезнев переключил на карту Зоны с заретушированными разными цветами некоторыми областями.

– Главная проблема заключается в высокой концентрации аномалий. Из-за нее авиация не сможет доставить вас прямо к сверхразлому. Вот его координаты - 51R 32' 58.3" северной широты и 29R 36' 55.4" восточной долготы. Максимум, куда долетят вертолеты - во-о-от до сюда.
– Красным лазерным пятном указки Селезнев обвел широкую дугу с севера на юг.
– С противоположной западной стороны - сектор ответственности НАТО. Впрочем, даже найди затмение на наших "партнеров" и разреши они нам пролететь над своей территорией - это ничего не изменило бы. Возле сверхразлома концентрация атмосферных аномалий такая, что никакое воздушное прикрытие или подлет невозможны. С одной стороны такое положение дел усложняет ситуацию, с другой - является преимуществом, поскольку мы знаем, что Вашингтон не сможет оказать поддержку своей группе.