Чтение онлайн

Настала очередь Меткого скептически покачать головой.

– Все равно слишком огромный риск, - отметил он и, взяв из рук Селезнева пульт-указку, еще раз обвел пункт назначения.
– Судя из расположения сверхразлома, он находится в Северных территориях, нашпигованных аномалиями, словно торт свечами на юбилее столетнего деда. Маршрутов, которыми реально дойти до пункта назначения и не потерять больше половины отряда, не может быть много в принципе. Если их разведка кому-то сольет информацию о прохождении крупного отряда в ближайшие пару суток, то за соответствующую плату поохотиться на нас найдется кому. Таких групп раз-два и обчелся, но они есть и устроить засаду им вполне под силу.

– На этот счет есть мысль, - возразил Селезнев, хотя и без особой уверенности.
– Мы сумеем одновременно поднять в воздух восемь одинаковых вертолетов, на одном из которых будет находиться ваш отряд. Американцы узнают о нашем намерении поднять в воздух боевые вертолеты, но не смогут понять наверняка подлинный замысел. Даже если исходить из предположения о том, что противник будет уверен в наличии на одном из вертолетов спецгруппы для похода в сверхразлом, он не сможет точно узнать, где мы высадим ее. Для этого недостаточно только технических средств разведки, а соответствующих агентурных возможностей в Зоне нет ни у кого. В этом мы практически уверены.

Не скрывая своего скептицизма, Меткий подошел чуть ближе к карте Зоны и внимательно к ней присмотрелся.

– Когда эта карта была составлена?
– спросил он, не отрывая взгляда от экрана.

– Самая новая - двое суток, - ответил Селезнев, наблюдая за сталкером и пытаясь понять его мысли.
– Последняя коррекция расположения аномалий поступила пять часов назад.

Секунд десять все молча всматривались в карту, которую пристально изучал сталкер. После раздумий, он отошел в сторону и, не обращаясь к кому-либо конкретно, неожиданно спросил:

– Что для вас Зона?

Все обратили удивленные взоры на Меткого.

– В смысле?
– первым отреагировал Платов.

– В прямом, - уточнил сталкер и повторил свой вопрос: - Чем для вас является Зона?

– Ну-у...
– протянул полковник, - а какое это имеет отношение к предстоящей опера...

Он не успел договорить, потому как Меткий на него зыркнул так, что грушник невольно сглотнул и, прочистив горло, ответил:

– Хорошо, сталкер, я скажу тебе, что такое Зона лично для меня. Угроза. Враждебная среда. Неизвестное. Страх. Возможности. Все это и даже больше. Такой ответ тебя устроит?

Меткий сокрушенно покачал головой.

– Я ожидал услышать нечто подобное, - проговорил он каким-то мрачным голосом и окинул взглядом зал.
– Надо полагать, приблизительно того же мнения если не все, то подавляющее большинство присутствующих, верно?

В ответ никто ничего не сказал и спецы отвели свои взгляды, стараясь не смотреть в лицо сталкеру. Меткий провел по коротко стриженной голове рукой, будто на него навалилась усталость, которую он хотел таким способом снять.

– Зона нам не враг, - сказал сталкер.
– Вам всем вдалбливают в голову обратное, но это не так. Мы для нее словно посторонние микробы, попавшие в ее организм. Все, что она порождает - ее антитела. Вы же относитесь к ней примитивно, как к зоне боевых действий, только с аномалиями и монстрами, думая будто такое отношение способно принести результат. Даже планируя свои операции в ней, вы их разрабатываете как военные операции с поправкой на местные особенности. Как и в этом случае.
– Меткий пальцем указал в сторону экрана с изображенной картой Зоны.
– Вы думаете, что сможете учесть хотя бы основные угрозы и риски при помощи простых шаблонов - выпустим кучу вертолетов, запудрим мозги противнику, а там преспокойно по одному из наименее загруженных аномалиями маршрутов доберемся до сверхразлома. Так ведь? Да Зона просто не даст нам прошмыгнуть.

– Ты говоришь о ней, как о живой сущности?
– недоверчиво прищурился Платов, сложив руки на груди. Непроизвольно Меткий едва заметно усмехнулся.

– Я не знаю, живое ли она существо или нет. Но я знаю, что в Зоне нельзя мыслить стандартными категориями. Она - ну как вам сказать?
– умеет реагировать на присутствие людей внутри себя. Вроде того. Точнее я передать не смогу. Если вы думаете, будто наше присутствие в таком количестве не останется ею замеченной, то вы ничего не знаете о Зоне. Наш рейд станет самоубийственным. Я все сказал.

Селезнев отлично понимал сталкера и, как он успел заметить, среди присутствующих это понимало еще несколько человек, включая майора Егорова и капитана Филиппова.

Подойдя к Меткому, полковник Платов протянул ему руку ладонью вверх.

– Спасибо, сталкер за твою профессиональную оценку.

Меткий ничего не ответил. Он вложил пульт полковнику в ладонь и молча вернулся на свое место рядом с офицером, сопровождавшим его на базе. Покрутив в руках пульт, полковник глянул из-под бровей на всех присутствовавших.

– Все это очень важно, вот только не дает ответа на вопрос о том, как нам минимизировать риск. Зона, конечно, во многом необъяснима, но считать ее живой...

– Сталкер прав, - перебил его Селезнев и вышел вперед.
– Нам действительно ничего неизвестно о том, как Зона отреагирует на наше появление. Мы в состоянии обмануть противника, но только не ее. Да, риск огромен, однако мы лишены иного выхода. Верховным командованием поставлен приказ и мы должны его выполнить любой ценой. Все, кто обладает опытом, знаниями и подготовкой, чтобы всерьез рассчитывать на успех, находятся здесь. В любом задании нет никакого шаблона и быть не может. Особенно в этом. Значит, придется действовать по обстоятельствам. Более того, после окончательного решения о выборе маршрута возможности изменить его не будет. Мы скованы и временем и местом. Все условия против нас. Однако любая другая возможность исключена. Сталкер, нам важно знать твое мнение о наиболее приемлемом варианте. Знаю, все они содержат смертельный риск, но Управление и все мы нуждаемся в твоем совете, как человека, пробывшего в Зоне больше чем, кто-либо из нас. Твой уникальный опыт просто неоценим.

Все замерли в ожидании ответа Меткого. Сработало сформировавшееся представление о ходоках, как о всезнающих людях. Умом-то любой мало-мальски опытный специалист понимал, что это не так и все подобные домыслы отдавали изрядной долей иррационального страха перед неведомым и инстинктивным тяготением к тому, кто с этим неизведанным соприкасался намного чаще других. В этих людях остальные интуитивно чувствовали верность их действий. Ситуация чем-то напоминала экстремальные условия, когда претерпевшие какое-либо бедствие группируются вокруг тех, в ком нутром чувствуют понимание обстановки и звериное чутье выживать. Поэтому к опытному сталкеру всегда прислушивались, даже если со стороны официальных властей к ним часто относились как к отбросам. Меткий произнес:

– Если составленная карта хотя бы на треть соответствует действительности - а это совсем не факт - то я бы выбрал маршрут, начиная километром южнее бывшей деревушки Борщевка. По прямой маршрут составит около двадцати километров, в реальности - минимум в полтора раза дальше. Обращаю внимание всех: я говорю сугубо навскидку, без предварительной разведки и прочего, что необходимо сделать перед дальним рейдом вглубь Зоны. А так все это напоминает бег вслепую по минному полю.

– Значит, Борщевка, говоришь?
– уточнил Селезнев.

– Да, - подтвердил Меткий, - уровень концентрации аномалий там чуть ниже, чем в других местах, зато, насколько я помню, мутанты самые отборные.

– Тогда почему предлагаешь именно этот маршрут, а не тот, где мутантов меньше, а аномалий больше?
– вклинился Платов.

– В северных территориях сильны фанатики, - объяснил сталкер.
– Они обладают совершенно запредельным чутьем Зоны, особенно по части аномалий. До сих пор ума не приложу, откуда у них такая способность. Зато очень сильные мутанты - второго, первого уровня и уже тем более неклассифицируемые - опасны одинаково для всех.