Чтение онлайн

Я знаю, ты чувствуешь, что тебе не следует мириться с учителями-расистами. Но в том, как мы думаем, у всех нас есть доля расизма. Это то, чему мир, в котором мы живём, учит нас с детства. Если миссис Ливермор расистка, то это потому, что её учили быть расисткой. Очень трудно забыть такие ужасные уроки, особенно если вы не осознаете, что то, чему вы научились, было неправильным. Многие белые люди — и я не говорю, что все белые люди — думают, что они немного лучше, немного больше американцы — и многие из этих людей неплохие люди. Они даже не осознают того факта, что являются частью целой системы, которая сосредоточена вокруг них. Это сложно, Ари. Я не думаю, что я очень хорошо это объясняю.

— Я думаю, ты все прекрасно объясняешь. Ты действительно очень умная. И мне так нравится, что ты думаешь об этих вещах. Потому что эти вещи действительно имеют значение. Мне нравится, что ты так усердно работаешь, чтобы понять, что происходит на самом деле. И ты ещё больше стараешься не судить людей. Это нормально, если парень хочет вырасти таким, как его мать?

ОДНАЖДЫ НОЧЬЮ, КОГДА я читал главу из учебника истории, я поднял глаза, и весь мир был расплывчатым. Мама вошла на кухню и, должно быть, заметила странное выражение на моем лице.

— Что-то не так, Ари?

— Я не знаю. Я читал, а когда поднял глаза, все было расплывчатым. Я не уверен, что это значит.

Она улыбнулась мне.

— Это значит, что тебе нужны очки. Я запишу тебя на приём к моему окулисту.

— Очки? Я не любитель очков.

— Ну, теперь придётся полюбить их.

— Я не вижу себя в очках.

— Ты не можешь видеть без них.

— Черт.

Она расчесала мои волосы пальцами.

— Ари, в очках ты будешь выглядеть ещё красивее.

— А нельзя мне взять контактные линзы?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что я так сказала. От них много неприятностей. Они дорогие. И тебе не следует носить контактные линзы, пока ты не привыкнешь носить обычные очки.

— Потому что я так сказала? Серьёзно?

— Ты слышал какие-нибудь слова, которые последовали за — потому что я так сказала?

— Аристотель Мендоса не был рожден для того, чтобы носить очки.

— Очевидно, глаза Аристотеля Мендосы с этим не согласны.

Я смотрел на себя в зеркало. Очки были довольно классными. Но все же это были очки. И я почувствовал себя кем-то другим. Однако я должен был признать, что, когда я надел их в первый раз, я был чертовски поражен. Мир стал острее. Как будто я мог читать уличные указатели и слова, которые учитель написал на доске. И я мог видеть лицо Данте, когда он шёл ко мне. Я и не подозревал, что узнавал его не потому, что отчетливо видел его лицо, а из-за его походки. Я не знал, как долго я видел все не в фокусе. Это то, чем я занимался: смотрел на мир расфокусированными глазами.

Мне нравилось, что теперь я могу видеть. Это было хорошо. На самом деле, красиво.

— Это новый ты, Ари, — я оторвался от зеркала.

Когда Данте открыл дверь, он пристально посмотрел на меня.

— Это Ари моей мечты, — сказал он.

— О, прекрати это, — сказал я.

— Я хочу поцеловать тебя.

— Ты издеваешься надо мной.

— Это не так. Теперь я буду хотеть целовать тебя постоянно.

— Ты всегда хочешь поцеловать меня, все время.

— Да, но теперь мне все время хочется сорвать с тебя одежду.

— Я не могу поверить, что ты только что это сказал.

— Ну что ж, я думал, что честность — лучшая политика.

— Честность не обязательно должна выражаться устно.

— Молчание равно смерти.

Я не мог удержаться, чтобы не покачать головой и не ухмыльнуться.

Он взял меня за руку и потянул внутрь.

— Мама! Папа! Посмотрите, как Ари наденет свои новые очки.

Я чувствовал себя животным в зоопарке. Я обнаружил, что стою перед мистером и миссис Кинтана.

— Тебе идет вид интеллектуала, Ари.

Миссис Кинтана одобрительно кивнула.

— Красив, как всегда. И каким-то образом это отражает интеллект, который ты так любишь скрывать.

— Думаете, мне нравится скрывать свой интеллект?

— Конечно, Ари. Это не соответствует твоему представлению о себе.

Я кивнул, мол, понимаю.

— Трое против одного. Трудно спорить с единым фронтом.

Миссис Кинтана улыбнулась, а затем внезапно наклонилась ко мне. Она дотронулась до своего бока, села и глубоко вздохнула.

— О, этот парень будет настоящим бойцом. И я думаю, что он или она хочет уйти.

Она потянулась к руке мистера Кинтаны и положила её прямо на то место, где брыкался ребёнок.

Я думал, мистер Кинтана сейчас заплачет.

— Данте, положи свою руку вот сюда.

Когда Данте пощупал живот матери, на его лице появилось невероятное выражение — как будто он превратился в предложение, заканчивающееся восклицательным знаком.

— Это потрясающе, мам!

— Ари, — сказала миссис Кинтана, — Вот. Положи свою руку вот сюда.

Я посмотрел на неё.

— Я не…

— Не стесняйся. Все в порядке.

Она взяла мою руку и положила её себе на живот. И я почувствовал это, малыша. Может быть, именно отсюда пошло выражение — жив и здоров.

— Жизнь, Ари. Такова жизнь.

ХЭЛЛОУИН. ДА, Я БЫЛ занудой. Я отказался приходить на вечеринку Джины в костюме. Сьюзи сказала, что я должен прийти в образе мокрого полотенца. Ха, ха.

— Я передумаю тебя приглашать, — сказала Джина.

— Окей, ладно. Передумай. Я просто испорчу вечеринку.

— Иногда я ненавижу тебя.

— Ты ненавидишь то, что твоё давление не работает на такого, как я. И, между прочим, я приду в новых очках.

— Это не считается.

— Тогда без них. И приду в образе Ари, ДО.

— Ари, ДО?

— Ари, до очков.

— Ты слишком преувеличиваешь, в курсе? Почему ты просто не дашь себе волю сыграть? «Сыграть» типа как «повеселиться». «Сыграть» типа как «ты в игре и ты можешь быть кем угодно всего на одну ночь».