Чтение онлайн

— Я назвала её расистской сукой.

Мистер Робертсон поморщился.

— И это не клевета, если это правда. Я не знаю, какая часть правдивее — расистская или стервозная.

— Я мог бы вышвырнуть тебя из этой школы за это.

— Вы могли бы, — Сьюзи все ещё была зла. — Но я бы хотела посмотреть, как вы попытаетесь выгнать ученика с моим средним баллом и идеальной посещаемостью.

— С меня хватит. Я оставляю этих людей вам, мистер Робертсон. Мне все равно, что вы с ними сделаете, лишь бы вы не вернули их в мой класс, — потом она посмотрела на меня. — Я действительно думала, что ты сможешь чего-то добиться, — она перевела взгляд на Сьюзи. — А ты самая худшая.

Сьюзи одарила её ухмылкой:

— Я, должно быть, живое доказательство того, что белые люди не являются высшими существами.

Её стремительный уход казался чересчур резким, но это произвело свой эффект на мистера Робертсона.

Чуй хохотал до упаду.

— Сьюзи Берд, ты это слышала? Ты самая худшая. Даже хуже нас, мексиканцев.

— О господи, — сказал мистер Робертсон. — Я не думаю, что кто-нибудь из вас осознает, в какие неприятности вы попали. И, мисс Берд, вам обязательно было называть её словом на букву — с?

— Мистер Робертсон, вы не можете сказать мне, что не знаете, что она расистка. И не можете сказать, что у вас никогда не было никаких жалоб на неё. И, насколько я понимаю, если ты женщина и ты расистка, что ж, тогда ты ещё и сука. С этим ничего не поделаешь.

— Можем ли мы, пожалуйста, проявить немного уважения? Если я услышу ещё хоть одно нехорошее слово из твоих уст, я отстраняю тебя от занятий.

Он продолжал кусать губу и потирать руки. Ему нужна была сигарета. Я чувствовал исходящий от него запах.

— Вы все хорошие ученики, и у вас безупречные послужные списки. И у всех вас, как отметила мисс Берд, почти идеальная посещаемость. Что не оправдывает вашего поведения. Ари, что ты такого сказал миссис Ливермор, что вызвало её гнев?

— Я только озвучил своё согласие со Сьюзи. И вслед за этим я выступил от имени всех испаноязычных студентов и попросил извинений.

Он закрыл лицо рукой и рассмеялся, хотя это больше походило на то, что он хотел заплакать.

— А ты, Иисус?

— Чуй, — сказал он.

— Да, да, Чуй, каков был твой вклад в эту маленькую драму?

— Когда они выходили из класса, я выкрикнул имя миссис Ливермор. И показал ей средний палец.

Мистер Робертсон расхохотался, но на самом деле это был невеселый смех, больше похожий на: — Я испытываю отвращение и не могу удержаться от смеха, потому что если я не буду смеяться, то заплачу.

— Я собираюсь позвонить вашим родителям и обсудить с ними этот вопрос. И вы должны посещать учебный зал. Я достану копию учебного плана миссис Ливермор. Вы будете продолжать заниматься в школе и сдавать все свои задания мне. Я буду отвечать за их оценку. Вы выходите налегке — и не за что. И, мисс Берд, следите за своими выражениями. Это просто неприемлемо.

— А учителя-расисты приемлемы?

— Я даю тебе передышку. Не настаивай, — он посмотрел на Чуи. — Убери этот палец. Используй его, чтобы играть на гитаре или ещё что-нибудь в этом роде. И, мистер Мендоса, у вас, возможно, есть будущее в политике. Но не отрабатывай свои маленькие речи на моих учителях.

Ку-клукс-клан (англ. Ku Klux Klan), сокращённо KKK (на английском звучит как Кей-Кей-Кей) — ультраправая расистская террористическая организация в США, отстаивавшая такие идеи, как превосходство белых и белый национализм.

— МНЕ ПОЗВОНИЛ мистер Робертсон. У нас была дружеская беседа.

— Дружеская?

— Раньше я преподавала через коридор от него.

— Почему ты не директор вместо него?

— Не думай, что меня не спрашивали. Но я именно там, где мне и место — в классе, — мама посмотрела на меня. Это был не тот взгляд, как когда она злилась. Это было больше похоже на взгляд типа: — Я решаю, что сказать.

— Я собираюсь выслушать лекцию?

— Не совсем лекцию. Давай назовем это разговором. Ты, Сьюзи и другой твой друг…

— Чуй.

— Чуй. Ты, Сьюзи и Чуй очень храбрые. Но…

— Я знал, что будет — но.

— Но ты не должен был так реагировать. Я познакомилась с миссис Ливермор на родительском вечере. Я о ней невысокого мнения. Но она твоя учительница. И ваши учителя заслуживают уважения. Работа учителем — это не прогулка в парке. Ты мог бы поступить по-другому.

— Например, как?

— Вы могли бы обратиться со своими опасениями к мистеру Робертсону.

— Он в некотором роде придурок.

— Дай мне закончить. Ты мог бы сказать ему, что отказался сидеть в её классе, и объяснить почему. Если бы ты чувствовал, что тебя не слушают, ты мог бы прийти ко мне и отцу, и мы могли бы вмешаться.

Я знал, что у меня был отсутствующий взгляд.

— Ари, я не могу не согласиться с твоим мнением о миссис Ливермор. И когда я сказала, что вы трое были очень храбрыми, я не шутила. Но тебя могли выгнать из школы. И вы все должны взять под контроль слова, которые используете. Это поможет вашему делу.

— Может быть, ты и права. Мы должны были составить план, а не просто взрываться в её классе. Мы разобрались с ситуацией так, как только могли. Но бежать к родителям и просить их вмешаться — не думаю, что это выход. Вот так мы растем, мама.

Я думал, что мама собирается дать отпор. Но она этого не сделала.

— Я допускаю возможность того, что ты прав. Но ты увернулся от пули. И я собираюсь сказать кое-что, что ты, возможно, не захочешь слышать. Одной из причин, по которой мистер Робертсон не отстранил никого из вас на неделю или две, было то, что мы с ним друзья. Поэтому, сама того не желая, я всё-таки вмешалась.

— Это тот, кого ты знаешь, не так ли, мам?

— Я не устанавливаю неписаных правил, Ари. Как и вы, я живу в мире с правилами, которые не имеют ничего общего со справедливостью. Просто помни, что я сказала, что это была только одна из причин. Другая причина заключается в том, что вы все трое очень хорошие ученики. У нас должны быть правила, Ари. В противном случае не будет ничего, кроме хаоса. Но мы всегда должны быть в состоянии нарушать правила, если они не служат людям, которых они должны были защищать.