Чтение онлайн

Но Илья не ответил, а мне вдруг сильно, просто нестерпимо захотелось Светку ударить. Сделать ей больно. Показать, к чему приводят публичные игрища с чужими чувствами. Я знала, что мгновенно об этом пожалею, но сдержаться не могла: в конце концов, эту дурацкую войну она сама развязала.

– Свет, – привлекла к себе внимание я. – Это же всего лишь игра, да? Тогда мой ход: я никогда не жертвовала своей мечтой стать актрисой ради человека, для которого навсегда останусь лишь девочкой для секса. – И добавила тихо, но едко: – Причём сзади, чтобы лица твоего не видеть.

Сказала – нет, выплюнула – и тут же действительно пожалела, но было поздно: я кожей почувствовала, как за столом заискрило от нервного напряжения; увидела, как дико блеснули Светкины глаза и как… как бутылка с пивом от одного короткого, но стремительного движения полетела мне на колени, щедро орошая холодными брызгами.

Я вскочила с места, больно ударилась икрами о тяжеленный деревянный стул и попыталась стряхнуть липкую жидкость, которая ещё не успела пропитать ткань, а Светка уже фальшиво изображала досаду:

– Ой! Как неловко! Дорогое платье, говоришь? Салфеточку, может? Упс, кончились!

Я безмолвно на неё посмотрела – в душе желая ей немедленно провалиться сквозь землю прямиком в ад – и вышла из-за стола, торопливо двинулась в сторону здания кафе. Внутри никого не было, даже играющая на террасе музыка сквозь закрытую дверь почти не проникала, и я облегчённо выдохнула, хотя голова всё ещё кружилась, щёки горели, а руки слегка дрожали. Туалет оказался заперт, занят, и я нашла на барной стойке салфетки и вытерла ими грудь и ноги, промокнула безобразные пятна на платье, на мгновение приложила ледяные пальцы к лицу.

– А ты, значит, гордишься, что ничем не жертвовала? – хлопнув дверью, надрывно крикнула Светка и подошла ко мне.

Я устало вздохнула и крайне нецензурно попросила её оставить меня в покое, но эффекта это не возымело.

– Гордишься, что вовремя свинтила отсюда, бросив его подыхать? – продолжала казнить меня словами она. – Я, может быть, и не стала актрисой, зато осталась человеком, Мира! А ты… ты просто богатенькая мажорка! Ты не видела, чего ему стоило снова встать на ноги, ты просто сбежала! И ты ничего не знаешь, а он… он любит меня! Ты поняла?!

– Свет, уймись уже…

– Не смей затыкать мне рот! И знай – меня ты купить не сможешь! И Илью не сможешь! И он не нуждается ни в тебе, ни в твоих грязных деньгах!

– А ничего, что только благодаря моим грязным деньгам он и встал на ноги? – раздражённая, разбережённая до последней, самой глубокой раны, прошипела я.

И лишь затем заметила, что за секунду до этого музыка стала громче, порыв ночного ветра, ворвавшийся через открытую дверь, беспощадно прижал к телу мокрое платье, а в помещении кафе мы уже были не одни. Повернула голову – и увидела Илью. Который, как в самом предсказуемом кино из всех возможных, наверняка слышал конец нашей великосветской беседы.

– Как?! – воскликнула Светка, но она в этот момент интересовала меня меньше всего на свете.

Я нащупала пальцами угол столешницы, впилась в неё и смотрела на Илью, силясь прочитать его мысли, понять, что именно он услышал и как это расшифровал. Но на лице, вмиг посеревшем, не было ничего, только тяжёлый взгляд.

– Повтори-ка, – произнёс он тихо, развергая подо мной твердь.

Я мотнула головой, и он подошёл ближе, встал напротив, пригвоздив меня к барной стойке лопатками.

– Моё лечение спонсировал фонд, – сказал он. – Ты это знаешь.

Я кивнула, а когда молчание затянулось и взгляд прожёг во мне дыру, почти прошептала:

– Это фонд моего отца.

– Не-е-ет, – протянул Илья с тревогой в голосе. – Им руководит какая-то женщина, она присылала типа вдохновляющие письма по праздникам, там была подпись. Анна… не помню фамилию.

Я снова кивнула, куснула губу, проговорила:

– Мазур. Анна Мазур. Это моя мать. У них с отцом разные фамилии.

– То есть… – начал Илья, но осёкся, свёл брови, шагнул назад.

А я опять кивнула, я не знала, что делать, я так сильно хотела шагнуть к нему, обнять, успокоить, но боялась шевельнуться.

– Твою реабилитацию оплатила моя семья.

– Ха, – только и выдал он.

– Значит, ты и от Ильиоткупилась? – в ужаснейшей, леденящей душу тишине грянул голос Светки, так легко и беззаботно озвучивший мой самый страшный кошмар, вывернувший мир наизнанку.

И Илья снова шагнул назад, потом ещё, шмыгнул носом, провёл рукой по волосам, а затем развернулся и вышел из кафе.

Светка что-то ещё сказала, я даже не подумала вслушаться, только кинула скомканные салфетки на барную стойку и бросилась следом за Ильёй. Но на улице я его не увидела – лишь хлопающие на ветру зонты, слепящие огни гирлянд и возникший на моём пути Володька с вопросом:

– Что там у вас случилось?

– Потом, – отмахнулась я.

Торопливо обошла его, судорожно оглядываясь, всматриваясь в самые тёмные уголки, пока не заметила движение у бокового, служебного, спуска с террасы. И ринулась туда. Каблуки застревали в трещинах на старом деревянном настиле, ступеньки на пологом склоне дюны возникали в самый неожиданный момент, а света с каждым шагом становилось всё меньше, и, когда мне показалось, что я потеряла Илью в этой непроглядной ночи навсегда, впереди зажглись фары мотоцикла. Рявкнул мотор, и я побежала, что есть мочи побежала, успев в последнюю секунду запрыгнуть на сиденье позади Ильи, обхватить его руками, переплести пальцы так крепко, что не разорвать.

– Я еду с тобой, – выдохнула я.

– Слезай, – резанул он.

– Нет.

– Слезай, Мира! – повысил он голос, и мне захотелось увернуться, спрятаться, но вместо этого я сильнее прижалась к его спине, уткнулась щекой в ледяную кожу куртки, зажмурилась и проговорила:

– Не слезу. Ты злишься и собираешься наделать глупостей. Я хочу делать их с тобой.

Тело в моих объятиях казалось хрупкой каменной глыбой, молчание оглушало, громкое дыхание душило, но ещё одно мгновение длиною в вечность – и мы сорвались с места.

__________[1] «Я никогда не» – настольная/застольная игра, в которой один из участников говорит «Я никогда не делал что-либо», и если кто-то из остальных участников это делал, то он пьёт и, по желанию или по просьбе большинства, рассказывает историю, когда ему приходилось это делать. В последние годы игра стала популярна в широких массах благодаря теле- и ютуб-шоу.

Я не знала, куда мы ехали. Время шло, а мы всё не останавливались, рвали шины об асфальт на резких поворотах, с треском давили колёсами сухие сучья и случайные шишки на просёлках, буксовали на песчаных дорогах. Но стоило мне высунуться из-за плеча Ильи, чтобы осмотреться, как глаза тут же заслезились от ветра, и я снова зажмурилась, спрятала лицо за его спиной, прижалась крепче, доверилась без остатка.