Чтение онлайн

С покрасневшими глазами Ханс покачал головой.

– Ну же, китенок! – Она держала его руки в своих, не желая отпускать. – Что я буду без тебя делать?

– Я не могу. Я нужен здесь. – Этот разговор повторялся у них раз за разом, и никто не хотел уступать.

– Ты же знаешь, я смогу содержать тебя. Это не проблема, честное слово.

– Ты это говорила уже сто раз.

– Да, столько, что едва не охрипла. А ты отказываешься слушать. – Иви сделала паузу, потом наклонилась к нему и прошептала на ухо: – Она прекрасно справится сама. Будем навещать ее по выходным.

Ханс закусил губу и покачал головой – с такой силой, что она, казалось, вот-вот оторвется.

– Доверься мне, – сказала Иви.

– В старшей школе, – прошептал он. – Подожди, пока я перейду в старшую школу.

– Это же через три года! Слишком долго ждать.

– В десятом классе. – Брат был непреклонен.

Она вздохнула и взлохматила ему волосы.

– Смотри, ты обещал. Если отступишься, я пойду прямиком к тебе в школу и заберу документы.

Со слезами на глазах Ханс улыбнулся и кивнул.

– Ты же будешь приезжать меня навестить? – спросил он.

– Ну конечно! Как же иначе?

– И я могу тебе доверять?

– Клянусь! – Иви протянула ему мизинец.

– Я не ребенок. – Он нахмурился.

– О, так, может, и навещать тебя не стоит, раз ты такой взрослый в свои двенадцать лет?

– Я не то имел в виду.

– Как бы не так.

– Да ладно тебе! – Он нахмурился еще сильнее. – Если собираешься говорить со мной так, то, когда приедешь, меня здесь не будет.

– И куда же ты денешься? – Иви рассмеялась.

– Не скажу. Просто сбегу – посмотрим, что ты тогда станешь делать.

– Поищу тебя и найду.

– А если не сможешь? – Он скрестил руки на груди и сжал губы.

– Еще как смогу, – фыркнула Иви. – Буду искать и искать.

…Иви присела на постель и прикоснулась к покрывалу. Смяла его, потом разгладила, ощупывая хлопковую набивку. Огляделась и увидела вокруг вещи, которые давно оставила позади.

В дверь постучали.

– Ты ела? – прозвучал осторожный голос матери. Иви показалось, что она видит под дверью ее бледную тень.

– Нет еще, – ответила она сухо. У нее было ощущение, что она заблудилась где-то в пустыне.

– Я приготовила ужин, – сказала мать. А через пару секунд добавила: – Баранину в бульоне и все твои любимые жареные гарниры. Понимаю, это немного странно, но…

Иви открыла дверь и вышла в коридор.

– Конечно, давай поедим, почему нет, – произнесла она равнодушно.

В центре деревянного обеденного стола на жаровне кипел бульон. Вокруг стояли блюда с тофу в соусе из черных бобов, брокколи в устричном соусе, жареными яйцами с маринованным дайконом, свиной печенью, жареными кальмарами с грудинкой и свининой под горчичным соусом. Стол ломился от яств – там было все, что Иви любила: соленые и жирные блюда с насыщенным вкусом, идеально приготовленные. Настоящий пир. В ресторане такое количество еды подали бы на десять человек. Иви стояла над столом, раздираемая противоречивыми чувствами. Она была удивлена и одновременно не могла не признать, что ее мать отлично готовит. Иви знала это по слабым воспоминаниям об их былых праздниках, в те дни, когда у нее еще был дом. Потом она привыкла разогревать в микроволновке еду из гипермаркета и питаться одним и тем же по несколько дней кряду, до отвращения. Иви вспомнила, как вставала на цыпочки, чтобы достать из верхнего шкафчика кастрюлю и сварить ту курицу. Сколько раз ей приходилось опускаться на четвереньки, чтобы вытереть с пола разлитый бульон или собрать осколки посуды в газету…

Тени прошлого не развеялись от внезапного света. Свет, безусловно, ослеплял, но казался нереальным. Он был слишком уютным, слишком нормальным. Теплая встреча матери с блудной дочерью.

Иви не знала, что принимать за норму. Она так и стояла в сомнениях. Что делать – раскладывать приборы или нести рис?

– Давай-ка садись, – сказала мать, предупредив ее порыв.

Иви села и стала наблюдать за ней. Мать принесла полную миску великолепно сваренного риса, потом протянула ей палочки.

– Спасибо, – неловко поблагодарила Иви.

Мать включила радиоприемник, стоявший возле телевизора.

– Всем привет, пора нам немного поболтать, – начал преувеличенно жизнерадостный голос. – Это Рыбка, спасибо, что подключились. На улице холодает, так что неплохо подкрепиться чем-нибудь посытнее. Что я люблю есть, наверное, спрашиваете вы?..

Мать все выносила и выносила тарелки из кухни – сейчас у нее в руках была тыква с соленым яйцом.

– Суп из курицы с ананасом еще на плите, я подам его попозже.

– Еды чересчур много.

Словно боясь, что Иви откажется есть, мать присела рядом с ней.

– Да ну, ерунда. Парочка простых блюд. Надо пойти принести еще пустую миску. Я сходила за приправами к другому торговцу. Попробуй бульон – мне сказали, что специи сладкие. – Мать выложила баранину в миску, налила сверху немного бульона и поставила миску перед Иви. – Народу на рынке сегодня было немного, я быстро управилась. Потом пришла домой и приготовила кое-что на скорую руку. Ешь, пожалуйста.

Иви нахмурилась и попробовала кусочек. Потом еще один. По ее лицу не было видно, нравится ей или нет. Мать, кивнув, взяла свои палочки и попыталась завести разговор.

– Вкусно? Хорошо пахнет, правда? Возьми еще немного. Я ее пожарила с чесноком; ешь, сколько захочешь. Не слишком остро? – говорила мать.

– Угу. Правда хорошо. Мне хватит. М-м-м… Нет. – Таковы были ответы Иви.

На самом деле ей хотелось сказать: «Я больше не чувствую ни запаха, ни вкуса. Еда для меня просто горячая – она не вкусная и не сладкая. Вкус не имеет для меня значения. Я ничего не ощущаю, мам».

Тем не менее она промолчала. Как на похоронах Ханса, когда все кинулись на помощь к матери, упавшей в обморок. Иви могла бы сказать и спросить тысячу вещей, но предпочитала держать их при себе и продолжала жевать. Мать не спрашивала, почему она вернулась, так и ходила вокруг да около. «Холодно сейчас в Тайбэе? Дожди часто идут? У тебя в квартире сыро? Ты еще работаешь?»

Иви не знала, что такое нормальный ужин в кругу семьи. Они не ссорились, но и к сближению не стремились. Атмосфера не была напряженной. Они согласились поесть за одним столом и считали, что этого достаточно.

Мать заметно постарела. Сквозь ее волосы цвета кофе проглядывал скальп. Некогда светлая нежная кожа исчезла – теперь она была просто бледной, покрытой сетью морщин. Под глазами залегли синяки, щеки ввалились, губы потемнели и обвисли. И когда она отказалась от обтягивающих водолазок в пользу свободных платьев?

Рыбка продолжала болтать, Иви продолжала есть. Мать первой отложила палочки. Она объяснила, что в последнее время ходит на аэробику с одной приятельницей, и надо ограничить количество пищи. Иви наелась от души, но еды на столе с виду нисколько не убавилось.