Чтение онлайн

Ни о чём не думая, я направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, и поднялась по ней. Я не знала, в какой из комнат искать Томирис, но мне нужна была не она, так что увидев её спящей с Рагнаром на тесной кровати в комнате с открытой дверью, я просто зашла и, взяв её рюкзак, вышла. Ужасные мысли ко мне приходили в эти дни и ночи… Почему на месте Маршала не я? Почему не я сейчас ухожу с Маршалом, а Кайя? Почему у Томирис остался Рагнар, которого она даже толком не любит, а у меня больше нет Маршала, без которого я жить не могу? Я не завидовала Томирис – я просто не понимала, почему на месте Маршала не я, почему на месте Кайи не я и почему на месте Рагнара не Маршал. Это ужасная мысль, но правда в том, что Томирис бы так не страдала от потери Рагнара, как мне выдано страдать от потери Маршала. Моя апатия периодически менялась с чёрной злостью – ужасное состояние, которое не пожелаешь даже самому злейшему врагу, но я могла пожелать его убийце Маршала. В эти дни и ночи я много чего могла сделать неправильного, чёрного…

Я зашла на кухню уже с автоматическим шприцем в руках. У нас осталось три вакцины: “Ti”, “Zr”, “Ra”. Маршалу не помогла – или ещё всё не так? – одна из двух вакцин, подписанная буквами “Ti”. Поэтому я выбрала шприц с подписью “Ra”.

Хозяйка дома всё ещё стояла над угасающим телом Кайи, над которым горела одна-единственная во всём доме, голая лампа. Я сказала ей помочь мне перевернуть девочку на спину. Сначала она как будто хотела не согласиться со мной, очевидно, из-за характера ранения, пришедшегося именно на спину ребёнка, но, набрав в лёгкие воздуха, так и не сказала ничего, увидев, что я начинаю процесс без нее. В итоге она помогла мне. Кайя совсем никак не отреагировала. Женщина приложила пальцы к её сонной артерии и шёпотом произнесла:

– Вот-вот погаснет… Погоди, – она остановила мою руку, заметив, что я целюсь шприцем прямо в сердце девочки. – Что ты делаешь?!

Маршал уже был мёртв, когда я вколола ему вакцину. Кайя ещё жива. Да, быть может, я просто быстрее добью её, то есть стану её убийцей, но даже в таком случае будет только лучше – она перестанет мучиться. В любом случае, она при смерти, и её мне не спасти, так что я ничего не потеряю, если попробую сейчас, пока её сердце ещё производит свои последние импульсы.

Я сделала это. Врезала шприц прямо в область сердца, убедилась в том, что вакцина мгновенно и полностью вошла в цель, и отошла в сторону. Подождав с минуту, незнакомка потрогала шею девочки и произнесла сильно осипшим голосом:

– Не чувствую пульса.

Всё. Я не спасла Маршала и убила Кайю. Пожалуй, понадеюсь на бред ещё несколько часов, а потом, когда надоест слушать пустоту, можно будет взять свой пистолет, выйти на улицу и наконец прострелить свою башку. Бедная Томирис… Плевать мне на чувства Томирис. У неё есть Рагнар, так пусть учится любить его, раз уж он ей остался, а я пойду за научившим меня любить Маршалом.

Я села на лавку в трёх шагах перед столом, на котором оставила умершую Кайю, и замерла. Не знаю, сколько времени прошло, не знаю, когда и как, но серая женщина, очевидно, заварила чай и теперь держала чашку прямо перед моим носом.

– Выпей.

Я зачем-то нашла в себе силы на ответ:

– Не хочу.

– Это яд.

Я, не раздумывая взяла, в руки заветную чашку, немного помедлила и сделала первый глоток. Ярко выраженная горечь была правдоподобной, как для яда. Женщина села на лавку слева от меня и продолжила говорить:

– У тебя необычные глаза – очень редкая, филигранная гетерохромия. Я поняла это только сейчас, когда смогла заглянуть в твои глаза вблизи. Ты Исключительная. Таких, как ты, фанатичные представители секты Новой эры берут в плен и лишают глаз. Будь осторожнее, девочка…

– Быть осторожнее? – повела бровью я, врезавшись взглядом в дно своей опустевшей чашки. – Это был не яд?

– Нет, это всего лишь кудин.

– В следующий раз не врите.

Злость. Именно с ней я отставила чашку на лавку справа от себя и резко встала на ноги. Но уже стоя рядом с телом Маршала, я снова ничего не чувствовала: ни злости, ни надежды – ничего.

Утром я проснулась, но не открыла глаза. Просто как сидела на полу, упираясь правым виском в книжный шкаф напротив стола с Маршалом, так и продолжила сидеть и слушать. В комнате присутствовали Рагнар и Томирис. Рагнар сказал: “Ты чувствуешь это? Трупный запах”. Томирис ответила: “С ним всё кончено. Он мёртв. И этого не исправить никакой инновационной вакциной”. Рагнар: “Но она отказывается верить”. Томирис: “Дадим ей ещё одни сутки?”.

Они решили дать ещё одни сутки мне. Не Маршалу, а мне. Трупное зловоние? Ничего подобного не ощущаю. Наверное, потому что не выхожу из этой комнаты и не двигаюсь… Ладно. Ещё одни сутки поживу, а там уж пусть похоронят нас в одной яме: Маршала, Кайю и меня.

Пытались покормить меня. Два раза или шесть раз, не знаю. У них ничего не получилось.

Новое, беспросветно-серое, свинцовое утро. Я подошла к окну, расположенному в прихожей, чтобы посмотреть, куда пропал Рагнар, вышедший из дома ещё до рассвета. Я бы не подошла, если бы не слышала странный звук, беспрерывно длившийся уже час и напоминающий собой… Острое лезвие, режущее сырой песок.

Рагнар копал могилу. Для Маршала. И заодно для меня. Выкопал уже большую кучу земли, которая ещё через час или два завалит собой лишенные жизни тела. Что ж, пора…

Взяв свой пистолет, всё это время лежавший на журнальном столике у дивана, на котором я впервые очнулась, я пошла в комнату, в которой лежало тело Кайи, и, не поднимая взгляда на него, прошла мимо и вышла через дверь заднего хода. Спокойно пересекла короткое и очень ветхое крыльцо, спустилась по скрипучим деревянным ступеням, отошла от дома на пятнадцать шагов, остановилась посреди сухих зарослей высокой травы, разросшихся между домом и чёрным сараем, закрыла глаза, приставила холодное дуло пистолета ровно к виску и, не думая ни секунды, нажала на курок.

Я продолжала ничего не видеть, только оглохшим от шока слухом вдруг едва расслышала эхо человеческих шагов. Безумно подумала, что, может, Маршал пришёл забрать меня уже наконец. Только для того, чтобы увидеть его дух стоящим рядом с моим духом, я всё же распахнула веки и посмотрела через плечо. В двух шагах от меня остановилась Томирис.

– Ну как? – поинтересовалась она, и я сразу же проверила обойму своего пистолета. Она оказалась пустой.

– Зачем? – мой вопрос прозвучал незаинтересовано, выдавая моё апатичное безразличие, ведь на самом деле я не хочу получать никакого ответа. Всё, чего я сейчас хочу – это ещё раз поднести дуло пистолета к своей голове и снова нажать на курок, но у меня нет ни единой пули, как и энергии на поиск украденных у меня патронов. Остаётся только опустить пистолет и надеяться, что я просто умру сейчас сама собой, без дурацких пуль и излишних усилий.

– Зачем? – вдруг повторила озвученный мной вопрос Томирис, о присутствии которой я уже почти успела забыть. – Затем, что Маршал отдал свою жизнь, чтобы мы смогли добраться до Гриффина и найти способ остановить Атаки. Эта цель выше тебя и Маршала – выше нас всех. Самоустранишься сейчас – предашь жертву жизни Маршала.

Я произвела глубокий выдох, но тон моего голоса продолжил оставаться откровенно-апатичным:

– После того как мы покончим с Гриффином, у тебя не будет права останавливать меня.