Чтение онлайн

Маршал газовал, но свернуть было некуда – дорога была прямой, а лошади наших противников оказались неприятно резвыми. Разрыв между нами продолжал увеличиваться, но недостаточно быстро, так что пули продолжали лететь в нашем направлении и успешно достигать обшивки автомобиля. Я, Рагнар и Кайя имели возможность упасть вниз и кое-как спрятаться, но у Дии и Маршала такой возможности не было. Пуль было выпущено слишком много, любая из них в любой момент могла достигнуть любого из нас. Скорее всего, эта стычка могла бы закончиться гораздо трагичнее, если бы я не сориентировалась быстрее всех: взяв в руки продвинутое оружие, я перевела его в режим сквозной стрельбы с поражением конечной точки и выпустила всего лишь три лазера. Мне было жаль безвинных лошадей, так что я стреляла по людям. По тем из них, которые стреляли в нас. Благодаря тепловизорному прицелу я могла стрелять прямо сквозь сиденье, без малейшего риска для собственной жизни, ведь мне не нужно было высовываться из своего укрытия, чтобы прицелиться и произвести выстрел. Три мишени – три чётких попадания. Двое завалились назад на своих союзников, один на полной скорости свалился с телеги. Возможно, я могла убить их своими попаданиями, потому что стреляла прямо в грудные клетки. Не знаю наверняка, да и мне всё равно. Главное, что преследователи мгновенно замедлились и не просто прекратили погоню, но больше не выпустили в нашем направлении ни единой пули. Однако страх сразу не ушёл – сначала понадобилось наверняка убедиться в том, что все целы. Все, но не всё. Критически пострадали: обшивка нашего потрёпанного кадиллака; оба боковых зеркала заднего вида; всё заднее окно, беспросветно испещренное пулевыми отверстиями; одна пуля прошла даже через лобовое окно, просвистев между Дией и Маршалом. Это было слишком близко. Так близко, что мне пришлось вытрясать осколки битого стекла из своих волос и наконец не просто почувствовать, но осознать, что мы рискуем слишком многим для того, чтобы лишь попробовать остановить что-то, что может быть больше нас…

Чем ближе мы подбирались к нашей цели, тем страшнее мне становилось. И дело не в том, что я боялась того, что в конце пути мы узнаем, что всё было зря, что никакие Атаки мы, всего лишь маленькие человечки, не сможем остановить – нет, вовсе я не боялась этого, потому что я всегда знала, что всё не зря. Но я боялась потерять дорогих мне людей. Думаю, они тоже всё отчётливее начинали бояться высокой вероятности такого исхода, потому что на протяжении всего оставшегося дня мы почти не говорили и совсем не останавливались, даже чтобы поесть – Маршал безостановочно гнал машину вперёд, смело объезжая самые сложные препятствия, а порой и переезжая их напролом.

С каждым днём психологически становилось только тяжелее, но сегодня, после внезапной перестрелки с трапперами – ведь это были трапперы? – общее напряжение стало ещё более отчётливым. За эти дни в нас уже выпустили такое количество свинца, которого я в жизни не видела, Рагнар всерьёз ранен, а машина дважды изрешечена. Думаю, не только у меня, но у нас всех в душе вдруг поселилось неприятное ощущение, которое можно охарактеризовать тяжеловесным словосочетанием “дурное предчувствие”. На нас словно надвигалась чёрная туча безудержного урагана, к которому никто из нас не был готов и которого нам всем хотелось бы избежать, но… Некоторые вехи на жизненном пути не изменить – именно эти неизменные и называются Судьбой.

Я и Маршал стоим напротив кадиллака и в вечерних лесных сумерках рассматриваем эту дышащую на последнем издыхании рухлядь взглядами, которые не выражают ничего позитивного. Я первой решила попробовать мыслить именно положительно:

– Жаль, дыры в окнах нечем заделать, прохладновато от них, но зато и кондиционер не нужен.

– Повезло, что колёса не пострадали, ведь ещё одной запаски у нас нет.

Я посмотрела через плечо, на полуразрушенный лесной домик, в котором сейчас находятся остальные. Мы полностью обыскали его полчаса назад и выяснили, что он давно заброшен. На дом во время одной из весенних бурь упало дерево и проломило крышу, так что одна комната, бывшая спальня, полностью непригодна для жизни – дикая природа мгновенно проникла в неё своей сыростью, порослью и мелкими насекомыми. Но остались ещё две комнаты: гостиная, совмещенная с кухней, и вторая спальня. Санузел оборудован на улице, но и его разрушил бурелом. И всё же, для ночёвки отличный вариант, тем более с учётом того, что всем нам не помешает хотя бы одну ночь поспать нормально вытянув ноги, а не в тесной машине, в которой ночью температура почти не отличается от уличной – сейчас температура воздуха едва достигает семи градусов. Решение было принято единогласно – дом заброшен, рядом других домов нет, основная дорога далеко, машину заблокируем на ночь, оружие возьмём с собой, хорошо поедим, хорошо выспимся и сбросим с себя некоторую долю напряжения. Больше всего конкретно мне хотелось именно последнего – сбросить напряжение. Но, кажется, у меня это в итоге не удалось, да и поводов для “сброса” так и не представилось.

– Откуда здесь электричество? – увидев Кайю кашеварящей что-то на работающей плите, поинтересовалась я, и в следующую секунду в гостиной включился самый настоящий электрический свет. Рагнар сразу же принялся завешивать окна длинными шторами в пол, по идее не пропускающими света.

– Похоже, у этого дома помимо своей белки, обосновавшейся в комоде разрушенной комнаты, ещё есть собственный генератор, может быть где-то установлена солнечная батарея, – откликнулась Диандра. – Я нашла чистое и сухое постельное белье в платяном шкафу, так что сегодня у нас получится поспать в чистоте.

– Это хорошие новости, – согласилась Кайя, от которой я отошла, чтобы не соблазняться ароматом, отлетающими от сковороды – она жарила бекон и куриные яйца, которые мы собрали за сутки перед отъездом из фермы и которые всё это время везли в специальном контейнере.

Пока все занимались организацией ужина, я подошла к дивану, на котором оставила свою добычу в виде заблокированного кейса из ЦТНП, и, опустившись на пол, продолжила изучать замок. Я уже вторые сутки бьюсь над открытием этого ящика Пандоры и уже решила, что если и сегодня у меня не удастся вскрыть кейс гуманным способом – попросту взломаю его самым агрессивным манером, при помощи мясного ножа или какого-нибудь гвоздодёра, которые наверняка найдутся в этом доме.

Замок кейса устроен таким образом, что не сообщает количество цифр, которые необходимо ввести для его открытия. Можно ввести от двух до девяносто девяти цифр и в любой момент нажать кнопку “вскрыть”, так что пространство вариантов с таким гибким условием слишком большое, чтобы я могла справиться с этим не то что за этот вечер, но, пожалуй, за всю жизнь. Тяжело вздохнув, я обратилась к Диандре, шумящей посудой где-то у меня за спиной:

– Диа, напомни, что ты там говорила про то, будто знаешь пароль от суперсекретного сейфа Гриффина?

За спиной послышались шаги. Повернув голову, я увидела, как сестра протягивает мне карманный астрологический календарик, тот самый, который она вынесла из библиотеки, которую мы вместе обчистили на второй день после Первой Атаки.

– Первые дни зодиакальных созвездий, которые не являются Неуязвимыми.

Диа ушла, оставив меня маяться дурью, а я продолжила…

Я дважды ввела цифры, обозначающие первые дни Уязвимых зодиакальных созвездий – дважды замок выдал результат в виде указания на неверный пароль. Тогда я попробовала ввести цифры, обозначающие последние дни Уязвимых зодиакальных созвездий – снова неверный вариант. Пришла к выводу, что всё это бред, и что пароль вообще якобы от фантомного сейфа, а не от реального кейса, уже хотела отбросить всё куда подальше и отправиться в сторону заманчиво закипевшего чайника, обещающего напоить свежим чаем, но решила попробовать ещё разок и ввела цифры, обозначающие первые дни Неуязвимых зодиакальных созвездий. Опять мимо… Ладно, самый последний раз, а потом иду за мясным ножом. Последние цифры Неуязвимых зодиакальных созвездий, и… Щелчок!

Мы стоим над раскрытым кейсом, аккуратно разложенном на обеденном столе, и пытаемся понять, что именно мы видим. Благо поверх металлической пластинки неизвестного происхождения лежал заламинированный документ, который оказался инструкцией. Диандра взяла её в руки и начала читать вслух:

“Результатом проведения канадской научной командой опытов над человеческим организмом стала данная вакцина Класса-А, под кодовым шифром “STEEL”.

Подопытные: Мужчины и женщины возрастом 20-35 лет.

Процент положительного результата: 77%.

Процент фатального результата: 23%.

Заключение: Точная причина летальных исходов подопытных не установлена.

Предварительное заключение: Личностная непереносимость организма.