Чтение онлайн

В течение нескольких минут сидящие за столом мужчины обменивались репликами. Сошлись на том, что дорога займет не больше часа. Значит, весь день можно будет вдоволь поработать на плантации, а к вечеру вернуться в город. Итак, решено: они вылетают на рассвете.

Падре встал, сказав, что отправляется звонить пилоту.

Сизова взяла сигарету, движением пальца попросила у Ловетти огонька.

– Полетите вдвоем?
– спросила она, прикуривая.

– Конечно.
– Итальянец усмехнулся: - Уж не хотите ли составить компанию?

– Что делать кондитеру в зарослях тропического леса?
– сказала Сизова.
– Нет, затея не по мне. Вам нужны спутники помоложе, - она посмотрела на Луизу.

– Сеньоры, - услышал Ловетти у себя за спиной и обернулся.

Он увидел: Луиза сбросила плед, уперлась ладонями в подлокотники кресла:

– Я хочу есть!

Через минуту девушка сидела за столом. Ловетти и Лашке подкладывали ей лучшие куски.

– Черт меня побери, - шутил Ловетти, - вы словно боевой конь, почуявший поход. Даю слово: вернусь из сельвы и сварю вам лучшие в мире спагетти!

– Спасибо, но зачем ждать так долго? Помнится, кто-то хвастал, что умеет готовить спагетти даже на костре!

Ловетти, собиравшийся положить Луизе новую порцию дичи, застыл с вилкой в руке.

– В самом деле, - продолжала девушка, - почему бы мне не отправиться с вами? Это же не в автомобиле и тем более не пешком. Ройтесь в свое удовольствие в земле. Я же буду сидеть с ружьем на коленях, чтобы индейцы вновь не подшутили над милыми моему сердцу мужчинами. Заодно вскипячу воду для спагетти.

Мужчины захлопали в ладоши. Луиза улучила момент и взглянула на мать. Та чуть кивнула.

Появился падре.

– Я на стороне сеньориты, - сказал он, узнав, в чем дело.
– В таком возрасте с трудом заболевают и легко выздоравливают. Ах, молодость, молодость!.. Но вас будто пошатывает.

– Остатки слабости. От долгого сидения затекли ступни. Не найдется ли в доме служанка, которая помассировала бы мне ноги?

Падре, к которому был обращен вопрос, развел руками.

– Увы, - сказал он, - здесь я бессилен.

– Может быть, вы?..
– Луиза обернулась к Сизовой.

– Нет-нет, я вовсе не массажистка!

– Но вы так помогли, когда я обварилась кофе... Убеждена, вы умеете все!

– Мы просим вас, - падре галантно поклонился Сизовой, помог Луизе встать со стула.
– У сеньориты в этом доме своя комната. Идите, вам не будут мешать.

– Ну что же, - сказала Сизова.
– Никогда не была в такой ответственной роли. Но могу попробовать.
– Взяла Луизу под руку.
– Пусть нам принесут теплой воды и несколько полотенец.

Ее не удивило предложение хозяина дома. Понимала, что возможна очередная проверка.

Женщины скрылись в доме, и падре поднял бокал:

– В комнате установлены микрофоны. Но пусть все окончится хорошо!

– Надеетесь, что услышим новости?
– спросил Лашке.

– Не надеюсь. Иначе, какая мне цена как психологу? Нет, до сих пор ни та, ни другая не сфальшивили даже в мелочи. А смотреть за ними все равно надо. Таковы правила, вы знаете их не хуже, чем я.

Некоторое время назад он заметил, что документы, уложенные в ящике стола по особой схеме, теперь чуть сдвинуты с места. Кем-то просматривались? Скорее всего, так и есть. Кем же? Он придумал новую проверку любителю читать чужие бумаги. Ловушка сработала. И "визитную карточку" оставил в ней... Лотар Лашке!

Падре вздохнул, вновь потянулся за вином. Наполнив бокал, взглянул на своего визави. Сидит, таращит глаза, не догадываясь, что полностью изобличен. Впрочем, последнее слово не подходит. Изобличают врагов. А Лашке, Ловетти и сам он, Иоганн Кропп, действуют в одной упряжке. Но в то же время присматривают друг за другом. Что ж, так было всегда. Примеры? Их сколько угодно. Начать с того, что фюрер пришел к власти благодаря таким людям, как Рем, Штрассер и Шлейхер. А настало время, сожрал их. Иначе бы слопали его. Фюрер не промедлил потому, что не спускал глаз не только с врагов, но и с единомышленников и друзей...

Он еще раз посмотрел на Лашке - самодоволен и счастлив. Еще бы, всех перехитрил. Знал бы он, что его обожаемая супруга всякий раз, когда появляется в городе, первым делом спешит сюда. А хозяин дома, уже предупрежденный, отсылает слуг...

Появился лакей - тот самый, что извлекал из письменного стола своего патрона документы для Лотара Лашке, негромко доложил падре: владелица кондитерской промассировала правую ногу девушки, сейчас принялась за левую: женщины ведут обычный разговор, неинтересный для наблюдателей.

Снова послышались шаги. Теперь шли двое, судя по перестуку каблуков мужчина и женщина.

Так и оказалось. На веранду вышел слуга, стал у двери и посторонился, пропуская гостью.

– Аннели?
– воскликнул Лотар Лашке, вскочив со стула.
– Аннели, что случилось?

– Ничего ровным счетом, - Аннели Райс наморщила нос, принюхиваясь. Просто дразнящие ароматы вашего пиршественного стола дошли и до острова. Взяла и приехала. Сказано же: "Запахло жареным!"

– Это выражение имеет совсем другой смысл, - осторожно вставил падре.

Аннели не удостоила его ответом. Поинтересовалась, почему третий день молчит связь? Падре объяснил причину: ремонт трансформатора будет завершен завтра.

– А о том, что на геликоптере исправный передатчик, конечно, забыли?

Падре сокрушенно развел руками: и верно, забыли! Но он лгал. Ловетти и Лашке за эти дни ему изрядно надоели. Поэтому возникшую неисправность радиостанции он воспринял как подарок неба: гости встревожатся из-за нарушения связи, поспешат вернуться на остров.

Райс с аппетитом ела и рассказывала о положении дел. Русская ученая уже несколько дней трудится в лаборатории. До работы с людьми дело еще не дошло - всему свое время. Пленница сильно переменилась - стала исполнительной, покорной. Скорее всего, причина тому - газета, привезенная Хуго Ловетти. Впрочем, не исключено, что ведется игра. Но скоро все определится - как только на остров доставят очередную партию препарата и можно будет приступить к практическим операциям с участием подопытных людей. Итак, на рассвете Лотар и Ловетти отправляются в экспедицию? Ну что ж, в добрый путь. Она тоже не задержится здесь - проводит их и вернется на остров... Конечно, слышала о неудачной акции против де Голля. Что ж, это в порядке вещей - слишком велика доля риска в подобных делах. Но придет и пора успехов... Персона Четыре семь - вот о ком надо думать прежде всего!