Чтение онлайн

Грегор Хауг покачал головой:

– Не мучьте себя. Полгода назад в Париже схватили другого человека.

– Зачем же все это в кучу - фильмы, газета, если между ними нет связи?

– Связь существует.

– Действовали люди, которых... воспитали здесь?

– Нет, если речь идет о покушении на де Голля. Верно, президент Франции - наша мишень. Но целим в него не одни мы. На этот раз бомбу хотели взорвать другие.
– Грегор Хауг помолчал.
– Однако такие же, каких готовят и здесь.

– Откуда эта уверенность? Во Франции полно своих экстремистов, взять хотя бы пресловутую ОАС.

– В данном случае ОАС ни при чем.
– Хауг положил на стол новую газету: - Смотрите, этот номер вышел на следующий день после попытки покушения. Читайте же!

Газета сообщала: предполагаемый участник покушения на генерала де Голля найден мертвым в своей камере - одиночной, наглухо изолированной от внешнего мира. Медики не обнаружили следов насильственной смерти. Полиция ведет расследование.

– Увы, оно не даст результата... Кстати, вчера все повторилось: неудачное покушение, арест подозреваемого и его смерть перед допросом... Так спрятать концы в воду могут только наши. ОАС пока не умеет...

– Наши?
– переспросила Брызгалова.
– Значит, речь все же идет об острове?

– Отнюдь! Остров, на котором вы находитесь, лишь звено в цепи бог знает какой длинной... Не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что она обматывает земной шар.

Брызгалова глядела на сидящего перед ней человека и с трудом скрывала волнение. Чем вызваны его откровения? Какая преследуется цель? Уж не расставлена ли западня, которую обнаружишь, лишь когда в ней окажешься!..

Грегор Хауг заметил состояние гостьи.

– Хотите поужинать?
– вдруг спросил он.
– Ведь вы собирались поесть, когда я ворвался к вам. В холодильнике бекон, масло, яйца, можете сделать себе омлет...

Брызгалова замотала головой. Да, она была голодна. Но есть в доме этого человека!..

– Ну, как хотите, - немец рассеянно улыбнулся.
– В таком случае мой рассказ придется выслушать на голодный желудок. Итак, вернемся к тому вечеру, когда к вам заявились Лотар Лашке и Хуго Ловетти. Напрягите свою память.

– Незачем напрягать. Я все помню. Желаете знать какие-нибудь подробности?

– В этом нет нужды. В тот вечер я совершал обход территории. Ведь я архитектор, здесь почти все построено при моем участии. И некоторые здания, - Хауг понизил голос, - некоторые здания специально оборудованы. Человек может незаметно войти и понаблюдать за тем, что в них делается. Кроме всего прочего на мне лежит ответственность за пожарную безопасность городка. Итак, я совершал обычный обход территории. И увидел: к дому, в котором содержится пленница, идет мой шеф и с ним еще кто-то. И оба взволнованы. Что же такое стряслось, если двое мужчин спешат к ней в столь позднюю пору? Я проскользнул в дом, занял наблюдательный пост. Хочу повторить: не имел никаких планов или соображений. Просто во мне заговорило любопытство. Я ведь ничего не знал о вас. На остров привозят столько людей! Они появляются, исчезают, никого это не интересует... Итак, гости вошли в вашу комнату. Уже в середине беседы я навострил уши. А когда они пустили в дело русские газеты, и вовсе заинтересовался вашей личностью. Что было дальше? Люди покинули дом, а я остался - ждал, чтобы они скрылись на своей вилле. Тогда мог бы уйти и я. Но не ушел - в комнате вдруг появился еще один человек!.. Не нервничайте, вы же знаете - моряка до сих пор пальцем не тронули! Значит, все то, что я увидел и услышал в тот вечер, все осталось при мне. Так что делайте выводы.

Брызгалова молчала. Да и что она могла ответить? Сперва в Европе, а теперь здесь она прошла такие испытания провокациями и ложью, что впору было окончательно потерять веру в людей. Но вот встреча с этим немцем... Странный человек - до сих пор не выдал ни капитана Мисуна, ни ее...

Вдруг ее будто осенило: Станислав Мисун и этот мужчина - птицы из одного гнезда, действуют по прямому поручению хозяев острова: она поверит в искренность "русского моряка" и сегодняшнего "доброжелателя", вступит с ними в контакт, раскроется... Но что тогда произойдет? В голове проносилась обрывки мыслей, предположений. Они вспыхивали и гасли, так как все до единой были нелепы, абсурдны.

Неожиданно для себя она коснулась руки Грегора Хауга:

– Вы на острове добровольно?..

Немец утвердительно наклонил голову.

– Но почему? Нравится эта работа?

– Я не знал, что окажусь на т а к о м острове, когда подписывал контракт.

– Не знали, - повторила Брызгалова.
– Не знали, когда нанимались. А теперь ведь знаете. И не уехали. Так в чем причина? Фашисты хорошо платят?

– Очень хорошо. Зарабатываю впятеро больше того, что имел бы на континенте. Поначалу это было решающим фактором. Рассуждал так: "Не сделаю я, сделает другой". И еще: "Я лишь строитель, непосредственно в предосудительном не замешан".

– А как рассуждаете теперь?

– Прозрел после того, как на острове от тренировок перешли к делу. То есть от подготовки убийц - к непосредственным актам террора. Понял, куда это может завести. Сперва негодяи били по случайным целям. Отработав "технологию" акций, повели огонь по главным объектам.

– Но зачем это? Какая задача решается?

– Вспомните, кого схватили как убийцу президента Кеннеди? Это был некий Освальд. Вся желтая пресса завопила: Освальд почти три года провел в России, вывез оттуда жену, он "левый" экстремист, чуть ли не коммунист. Вскоре выяснилось, что человек этот с детства кровавый маньяк, мальчишкой пытался убить президента Эйзенхауэра, замахивался и на других деятелей "левых" и правых... Вот и тот, кого показывали в фильмах, тоже побывал в России. Его послали люди, подобные Лашке или Ловетти: пусть поживет там, примелькается. Легче будет навесить на него клеймо "левого" экстремиста. "Боже, какие изверги эти красные!" - в ужасе завопит обыватель. Откуда ему знать, что по возвращении с Востока человека подвергли специальной обработке, в результате которой он стал как бы живым роботом!..

Брызгалова не могла собраться с мыслями и по достоинству оценить то, что сейчас услышала. А Хауг продолжал говорить. Рассказывал о военных годах. Воевал на Восточном фронте, заменил убитого лейтенанта и более суток командовал ротой.

– А потом, - сказал Хауг, - потом я был... повешен. Нет-нет, меня схватили свои же, немцы, и вздернули на фонарном столбе. Громогласно объявили, что казнят предателя, самовольно оставившего позицию. Я же всего час назад последним фаустом подбил советскую самоходку и полз к складу боеприпасов, чтобы разжиться еще несколькими фаустпатронами. Это случилось весной 1945 года, в ту пору обороной района Берлина командовал Гиммлер. Вешали меня его люди - на устрашение другим солдатам. Затянули петлю на шее, выбили ящик из-под ног. И тут шальной снаряд. Грохот, дым. Я очнулся на земле. Лежал, придавленный тем самым фонарным столбом. Вокруг валялись убитые. Этих людей пригнали, чтобы присутствовать при экзекуции... Вот как все было. А теперь Отто Скорцени - тот, что меня вешал, - один из моих главных начальников. Право же, удивительные узоры раскладывает жизнь.

– И Скорцени знает об этой вашей истории?
– не выдержала Брызгалова.

– Нет, разумеется. Для моих шефов я убежденный наци, готовый порвать глотку любому противнику.

– А вы, значит, антифашист?

– Не знаю, - Грегор Хауг покрутил головой, как бы споря с самим собой.
– Не знаю, скорее всего, нет.

– Но ваши взгляды...

– Взгляды - одно, дела - другое. Антифашист должен пытаться свалить врага. Увы, на такое я не способен.

– Зачем же тогда этот разговор? Позвали меня, рассказали столько важного. Зачем?

– Вы должны все узнать о них. Узнать и решить, как быть дальше.

– Что же решать?
– Брызгалова встала. Уже собралась идти, но задержалась возле стола.
– Не верю, что вы сказали все, что намеревались.

Хауг сидел и смотрел в сторону.

– Верно, - проговорил он после паузы, - верно, не все. Вы должны знать: мною движет страх. Ледяной страх охватывает меня при мысли о том, что они намереваются свершить с человечеством!

– Из истории известно: первая мировая война привела к образованию Советской России, вторая - к резкому повороту "влево" ряда стран Восточной Европы, и не только Европы. И в обоих случаях катастрофическое поражение терпели империалисты - Германия и ее союзники. Что будет после третьей мировой войны?