Чтение онлайн

Вдруг она будто запнулась - отчетливо увидела возможность по-другому использовать немку в финале операции.

– Очень жаль, что торопитесь, - Сизова вздохнула.
– А я-то уже собралась пригласить вас в свое заведение. Думаю, это было бы интересно. Тем более что, как выяснилось, вы любительница сладкой кулинарии. Я бы охотно раскрыла кое-какие секреты фирмы...

– Сделаем это позже, - последовал ответ.

– Позже будут иные заботы. И потом в кондитерской особая аппаратура и печи, большая картотека с рецептами изделий, а главное - широкий выбор исходных материалов и специй.
– Сизова обернулась к Лотару Лашке: Посоветуйте супруге побывать у меня. Какое-то время женщина должна постоять у плиты, похозяйничать...

– Вообще я не против, - Лашке посмотрел на падре, как бы приглашая его высказаться.

– Ну что же, - сказал тот.
– Могу обещать, что передатчик отремонтируют не позже завтрашнего полудня.

– Очень хорошо, - вмешался Ловетти.
– Полагаю, вопрос исчерпан. Сеньора Аннели заслужила этот маленький отпуск. Окончательное слово за вами, Лотар.

Лашке кивнул жене. Та обменялась взглядом с падре. Обоих устраивала эта перспектива...

Сизова встала, сказав, что ей пора. Те, кто улетает на рассвете, должны хоть немного поспать.

– Последний тост - за двух неугомонных людей! Хорошенько поройтесь там, в сельве. А мы будем вас ждать и волноваться.

Все встали.

– Минуту!
– Луиза обняла за плечи Лашке и Ловетти.
– Если уж пить, то за троих. Я чувствую себя здоровой и тоже отправляюсь в экспедицию. Мы были втроем в первом походе. Отправимся в том же составе и на этот раз.

– Вы славная девушка, - сказал падре.
– Однако хотел бы предостеречь...

– Зачем же?
– Сизова улыбнулась.
– Сеньорита права. Тем более что предстоит не поход, а прогулка. Итак, за тройку отважных лесных бродяг!

Через минуту она была на улице. Медленно шла к своему дому, погруженная в раздумья.

Она шла и думала о дочери. Справится ли Луиза с тем, что ей поручили? И какой ценой?

Восемнадцатая глава

Несмотря на воскресенье, Брызгалова до темноты работала в лаборатории - демонстрировала старательность и прилежание. Вернулась к себе в коттедж и только успела переодеться, как в дверь постучали. Она не удивилась неурочному посетителю - каждый вечер появлялся кто-то из начальства, будто справиться об итогах работы за день. На деле же - чтобы взглянуть на подопечную и убедиться, что с ней все в порядке. Обычно это делал Лотар Лашке, а если он отсутствовал, визит наносила Аннели Райс.

Сегодня пришел малознакомый мужчина - Брызгалова иной раз видела его в обществе хозяев острова.

– Здравствуйте, - сказал он, - мое имя Грегор Хауг. Вот пришел, чтобы...
– Хауг не закончил фразу и остался стоять у двери, смущенно улыбаясь.

Брызгалова молча ждала.

– А у вас очень мило, - посетитель оглядел комнату.

Брызгалова смотрела на гостя и гадала: почему явился именно он? Знала, что Лашке и Ловетти отсутствуют - куда-то уехали. Но где Аннели Райс?

Как все на острове, Хауг носил тропическую одежду: рубаху из тонкой фланели с короткими рукавами и шорты. Выглядел моложе Лашке и Ловетти, но все равно был в возрасте.

– Пришел к вам, получив такое указание моих патронов, - сказал он, как бы извиняясь за вторжение.

– Ну и выполняйте это указание, - Брызгалова вскинула голову.
– Что от меня требуется?

– Ровным счетом ничего, - поспешно проговорил Хауг. Он все еще стоял возле двери.

– Можете сесть, - хозяйка показала на кресло.
– Неприятно, когда человек разговаривает стоя. И почему явились именно вы? Уж не заболела ли фрау Аннели?

– Ее нет на острове.
– Хауг помолчал, будто собирался с мыслями. Вот я и подумал...

– Что вы подумали?

– Подумал, что могу пригласить вас к себе...

– Куда пригласить? И зачем?

– Идемте, это займет час или полтора. Объясню по пути.

Некоторое время посетитель и Брызгалова глядели друг другу в глаза, потом женщина пошла к выходу. Ощущала за спиной напряженное дыхание немца. Не могла бы объяснить, почему приняла такое решение - идти в дом к незнакомому человеку. Просто посмотрела ему в глаза и... почувствовала, что должна это сделать.

Хауг занимал уютный домик с двумя комнатами внизу и еще одной на втором этаже.

Можно было предположить, что Брызгалову ждут в этом доме какие-то развлечения. Она укрепилась в своем мнении, когда увидела кинопроектор и экран на стене. Не говоря ни слова, Хауг выключил свет. И вот на экране возник уже знакомый читателю трагический эпизод, когда молодому человеку вручают револьвер для убийства брата...

После окончания одной ленты Хауг показал вторую - ту, в которой убивали прокурора на городской площади, возле бистро с полосатыми маркизами.

И вот третий фильм. Объектив камеры следил за автомобильной процессией: несколько лимузинов мчались по автостраде, приближаясь к большому городу. Город как бы надвигался на машины, затем поглотил их, когда автомобили нырнули в тоннель. Съемка возобновилась с другой точки. Ощущение было такое, будто камеры передают процессию друг другу. На одном из закруглений маршрута машины снизили скорость, и солнце, светившее сбоку, заглянуло в кабины. И тогда во втором автомобиле можно было рассмотреть мужчину с характерным профилем - президента Франции Шарля де Голля.

В этот миг с тротуара выскочил на мостовую прохожий, взмахнул рукой, собираясь бросить в автомобиль президента некий предмет. Но ему помешали. Двое мужчин навалились на неизвестного, стали выкручивать ему руки.

Грегор Хауг включил свет и вынес проектор из комнаты. Вернувшись, налил оранжада, с жадностью выпил.

– Ваши впечатления?
– спросил он.

Хауг сидел сбоку. Чтобы увидеть его, Брызгаловой пришлось выпрямиться на стуле и повернуть голову.

Она не ответила. Решила ждать, как развернутся события. Сидела и смотрела на Хауга. У него было худое асимметричное лицо - длинный нос искривлен, правое ухо выше левого. А рот прямой: плотно сведенные губы составляли ровную линию - такой рот считают упрямым или злым. Ко всему, маленькие темные глазки, глубоко ушедшие под массивные надбровные дуги. Словом, красавец, ничего не скажешь.

Кто же он такой? Чего добивается?

В свою очередь, и Грегор Хауг изучал гостью, глядел на нее внимательно, могло показаться, даже насмешливо. Не дождавшись ответа на вопрос, положил на стол экземпляр парижской "Монд". Корреспонденция в центре первой страницы, напечатанная жирным шрифтом, была обведена красным фломастером.

Это был репортаж о покушении на президента Франции.

Брызгалова, свободно владевшая французским, пробежала сообщение, задержала взгляд на заверстанной в центре корреспонденции фотографии человека, подозреваемого в попытке совершить акцию. Невольно прищурила глаза - хотела вспомнить облик убийцы из первого фильма.