Чтение онлайн

Что же дальше? Вероятно, эти двое не отстанут и после обеда. Лашке будет повторять свое предложение - ехать в сельву. Что она ответит?..

Вот и кофе, Кармела самолично принесла поднос с тремя большими фарфоровыми чашками.

– Осторожно, - сказала она, ставя чашки на стол, - кофе прямо с огня.

Горячий кофе!..

Решение пришло мгновенно.

Луиза подняла голову и посмотрела на мать. Приподняла ладонь и чуть. шевельнула пальцами. Внимание, говорил этот жест, внимание, будь наготове!

Сизова положила вилку и нож. Она видела: Луиза взяла свою чашку, поднесла ее к губам, улыбнулась Лашке, который тоже держал чашку у рта. Вздохнув, сделала глоток. В следующую секунду чашка выскользнула из ее пальцев.

Кармела закричала. Мужчины повскакивали со стульев. Но раньше всех у пострадавшей оказалась Сизова - сорвала с Луизы залитую горячим кофе блузку, схватила скатерть с соседнего свободного столика и накинула на обнаженные плечи девушки.

Кармела подбежала к каморке, служившей ей чем-то вроде кабинета, толкнула дощатую дверь:

– Сюда!

Сизова ввела Луизу в каморку, обернулась:

– Холодную воду! И соду! Побольше воды и соды. Быстрее!

Кармела убежала.

Какие-то женщины столпились у входа. Оттеснив их, Сизова плотно затворила дверь. Обернулась к Луизе:

– Очень больно?

– Терпимо...

– Как же ты решилась на такое?! Ну, говори!

Девушка стала торопливо рассказывать.

К тому времени, когда вернулась Кармела с ведром воды и пачкой соды, Сизова знала все что нужно. Успела шепнуть Луизе: через два дня в шестнадцать часов с мольбертом и красками быть на горе Святого Франциска. До этого времени с ответом Лотару Лашке тянуть.

Кармела стала поливать холодной водой обожженную шею и грудь Луизы, посыпать содой. Убедившись, что все делается, как надо, Сизова вышла из комнаты. Лашке и Ловетти встали, шагнули навстречу.

Она строго поджала губы:

– Как же так, сеньоры? Вы были очень неосторожны!

Оба принялись объяснять, как случилась беда. Не дослушав, Сизова прошла к своему столику, принялась за прерванный обед.

– Сеньора!..

Она подняла голову от тарелки.

– Сеньора, - сказал Ловетти, - я и мой друг хотели бы отрекомендоваться...

– А это ваша визитная карточка?
– Сизова показала на бутылку, которую Ловетти прижимал к груди.

– Сеньора весьма остроумна...
– итальянец вежливо засмеялся.
– Нет, это всего лишь бутылка вина. Но, смею уверить, оно вполне приличное. Как видите, в руках у моего друга бокалы. Три бокала. Мы бы хотели выпить с вами. Мы покорены энергией, умением действовать, не теряя ни секунды, которые вы проявили при оказании помощи нашей приятельнице. Она сильно обожглась?

– Порядочно...

– Вы так ловко все организовали!
– С этими словами Ловетти взял у Лашке бокалы, плеснул в них вина.
– Ваше здоровье, сеньора!
– Поднял свой бокал и выпил.

Сизова понимала: знакомство, а тем более сближение с противником дело весьма желательное. Но действовать надо было точно, все правильно рассчитать. Словом, не следовало торопиться.

Поэтому, сухо кивнув итальянцу, она оставила на столике деньги за обед и покинула зал таверны.

Следующие несколько часов она провела в своем доме - отпустила прислугу, заперлась в спальне и лихорадочно проигрывала в уме различные варианты...

Наступил вечер. Теперь она должна была торопиться, чтобы успеть к полуночи сжато и точно изложить на бумаге то, к чему пришла после долгих колебаний и сомнений...

Приближалось время ее ночной прогулки. Такие моционы она совершает с неукоснительной точностью. Люди должны привыкнуть к ее ночным отлучкам из дому...

3

Этим же вечером Лашке и Ловетти совещались в доме священника. Они пришли к выводу, что провели день с пользой. Не случись досадное происшествие во время обеда, девица уже сегодня дала бы согласие отправиться в сельву. Ну, да они на верном пути, можно не сомневаться, что через несколько дней, когда Луиза Бланка полностью оправится от ожога, все станет на место.

– А что скажете о второй постоялице?
– спросил падре.

Вопрос был обращен к Латке. Тот неопределенно повел плечом.

Промолчал и Ловетти.

Тогда падре взял со стола большой конверт, вытряхнул из него на стол фотографии.

– Мы смотрим за этой особой. Почему, спросите вы? Потому, что она вовсе не испанка, за каковую себя выдает.

– Не испанка?
– переспросил Лашке.
– Знаете, я и сам обратил внимание на ее речь. Она в совершенстве знает язык, но это не говор испанки...

Падре рассмеялся и хлопнул в ладоши.

– Все верно, - сказал он.
– Поэтому я дал указание поработать в ее доме... Поиск не был бесплоден. Вот посмотрите, - падре передал Лотару Лашке большой снимок. Сфотографирована была Сизова - сидела в ванне и, высоко подняв руки, поправляла волосы.

Лашке долго изучал снимок.

– Кто фотографировал и зачем?

– Снимок сделан моим агентом. Это горничная...

– Но зачем он?
– повторил Лашке.

– Как видите, у дамы подняты руки. Вглядитесь внимательнее в ее левую подмышку. Что вы видите?

– Похоже на татуировку.

– Вот и горничная подумала то же самое, когда помогала хозяйке одеваться и обнаружила этот знак. Конечно, доложила мне. Я снабдил агента портативной камерой. Теперь вы держите в руках результат ее работы.

– Странно, знак как бы полустерт. Впечатление, будто его старались вывести.

– Похоже на то, - согласился падре. Он достал из ящика стола лупу, передал Лашке: - Попробуйте разобраться, что это за татуировка.

Лашке навел лупу на снимок:

– Вроде бы цифра 3.

– Правильно.
– Падре потрогал себя за левое плечо: - У меня такая же татуировка, только цифра другая...

– Группа крови?* - Лашке стукнул себя кулаком по лбу.
– Как же я запамятовал!..

_______________

* Членам СС определяли группу крови и татуировали цифру,

обозначающую эту группу, в районе левой подмышки.

– Вполне простительно, - сказал падре.
– Ведь столько времени прошло.

– Так, значит, вы полагаете...