Чтение онлайн

Вскоре над водой показалась голова тонущего. Вскинув руку в жесте международного интернационала, голосом, похожим на волчий вой, он сообщил:

— Не про-щу!

Ловко вскарабкавшись по болтающемуся в виде автомобильной покрышке кранцу на железную платформу, на прощание повторил ротфронтовское приветствие, но уже без речевого сопровождения.

Маркин передал желтый клочок бумаги прибывшему на сигнал тревоги старпому.

— Забыл сказать, Анастасию не увидел, она оставила записку, что находится на дежурстве в госпитале, — извинительно проговорил замполит. — Вас из Находки не дождался, лёг спать.

Не стал рассказывать о происшедшем с Кириченко в каюте, справедливо полагаясь на флотскую мудрость: «На хитрую жопу болт всегда найдется». Да и не до разборок сейчас. Ранним воскресным утром прошла команда «радиационная опасность».

— Спасибо, все уже знаю, ночью к ней заезжал на дежурство, — крепко сжимая в руке молитву с крестиком, тихо отвечал Алексей Чернышев. Видимо не решаясь сказать сокровенного, долго молчал.

Час назад закончился ливший всю ночь дождь, а на воду садилась стайка белых чаек.

— Если чайка села в воду, жди хорошую погоду, — проговорил неожиданно оказавшийся за спиной штурман.

Чернышев, поморщившись словно от зубной боли, наконец произнес:

— Вчера, когда случилась на лодке трагедия, был день Смоленской иконы Божией Матери. Крестик прячу с училища, а ты вот его первый нашел.

— Не я, а Кириченко нашел у тебя в каюте, а я отобрал.

— Во дела! — попытался отшутиться штурман. — К русским писателям прибавился украинский, Кириченко — Шевченко. Не корабль, а литературная гостиная.

В этот момент по громкой связи прозвучала команда:

— Начальникам медслужб получить в штабе бригады йод.

Стоящие на корме офицеры тревожно переглянулись.

Приморские лиственницы, чуть тронутые предосенним увяданием, приобретали красноватый оттенок. Издалека походили на медленно разгорающийся костер. В утренней прохладе уже чувствовалась неизбежность приближающейся осени.

Капитан третьего ранга Гущин вторую неделю оставался за командира подлодки, который находился в отпуске, как многие офицеры и мичмана. Отдых экипажу требовался перед дальним походом в Индийский океан, а лодке замена отработанного топлива в ядер-ных реакторах. Старпом с резервным экипажем лишь обеспечивал работу специалистов береговой техбазы.

Крейсерская подлодка спущена на воду в 1964 году со стапелей судостроительного завода им. Ленинского комсомола в г. Комсомольск-на-Амуре. Субмарину построили всего за полтора года. В ее пусковых шахтах могло располагаться 8 крылатых противокорабельных ракет с дальностью стрельбы более 300 километров. Они наводились на цель с помощью космического спутника и рассчитывали на внезапность удара. Мощность реакторов составляла 72 МВТ, что позволило при необходимости обеспечивать электроэнергией город с населением около 40 тысяч человек. Американцы лодки данного проекта прозвали «ревущими коровами» за сильный шум под водой. После вышедшего в 1972 году художественного фильма «Командир счастливой “Щуки”» о подводниках Северного флота во время Великой Отечественной войны моряки любовно называли ее «Щука-2».

Технологический процесс по перегрузке ядерного топлива сложный и опасный, требующий четкой организации. За месяц бербазовцы проделали основную работу: заменили отработанные тепловыделяющие элементы (ТВЭЛы) на обоих реакторах и установили новые. Их закрепили аргоновой сваркой. Оставалось поставить на втором реакторе многотонную крышку, представляющую полутораметровый цилиндр. Отработанная и несложная операция, правда, требующая ювелирной точности.

Десятого августа, ровно в девять ноль-ноль, пятеро офицеров-технарей под руководством капитана третьего ранга Серова, командира с плавмастерской, зашли на лодку. У реакторного отсека провели короткое совещание.

Именно в этот ответственный момент появился старпом Гущин. Он знал Серова как опытного офицера-атомщика, в прошлом выпускника Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища. Курсантов СВВМИУ обучали на уникальном и единственном в Военно-морском флоте учебно-лабораторном комплексе с реально действующей реакторной установкой.

Офицеры поздоровались, после чего командир плавмастерской озвучил общее решение:

— Не будем тратить время, есть предложение заместо полутора суток закончить работу за пять-шесть часов. Сегодня.

Капитан третьего ранга сморщил острый нос и зачем-то оттянул пальцами мочку правого уха, которая налилась подобно весенней почке на яблоне. «Недавно бросил курить», — определил причину набухшей мочки Гущин.

Серов, пытаясь казаться строгим, обратился снова к старпому:

— Упростим мы процесс постановки крышки. Имеется одна затейка.

Гущин в ответ лишь согласительно развел руками, доверяя богатому опыту командира ПМки.

Стоявшие у реакторного отсека моряки имели на предстоящий выходной день важные планы. Гущин не являлся исключением. Уже взял отгул на пару дней. Пришло время определиться с личной жизнью. Отношения с Ольгой, служащей инженерной службы флота, продолжались второй год. Девушка была моложе на шесть лет и являлась хорошей кандидаткой в невесты двадцатидевятилетнему холостяку. Он же, дуя на кипяток, боялся обжечься. Дело в женщинах, встречающихся на его пути. Эгоистичных, неверных, дерзких. Он сам хотел таких. Стоило им почувствовать свое влияние, как превращались из беззащитной золушки во властную и взбалмошную старуху. Как в сказе «О золотой рыбке». Ольга являлась противоположностью прошлых отношений. Отличалась предупредительностью, не капризничала по поводу и без, не требовала прочных отношений. Ее скромность поначалу раздражала, но со временем нравилась все больше. Показать свое расположение к девушке решил старым холостяцким приемом, пригласив к себе домой. В Дунай, на съемную квартиру. Ольга приняла предложение и завтра, воскресенье, приезжала из Владивостока.

Подводник в душе обрадовался такому скорому решение технарей.

Между тем Серов, приняв заминку в реакции подводника за справедливые опасения, продолжил:

— По инструкции требуется закреплять стопорами компенсирующую решётку. Чтобы не поднялась случайно на опасную высоту. Долгое это и муторное дело, связанное со сваркой.

Гущин прекрасно знал, что при подъёме крышки может подниматься компенсирующая решётка и, как следствие, начаться неконтролируемая цепная реакция в ядерном топливе. Серов разгадал его опасения, успокоив:

— Мы рассчитали высоту, на которую можно безопасно поднять крышку. Управлять подъемным краном на плавмастерской будет капитан-лейтенант Изотов.

Простоватый, в отличие от своего таинственного начальника, Изотов, уверенный в своей непогрешимости, решительно сделал кивок лысеющей головой. Гущин непроизвольно улыбнулся, вспомнив так же рано полысевшего лодочного ракетчика, объясняющего отсутствие волос тяжелой долей флотского холостяка. Шутники придумали историю про истязание, которым якобы подвергает себя холостяк каждое утро, вырывая по одной волосинки с головы, заставляя себя скорее жениться. Но как только дело доходило до схода на берег, западал моряк у свободной женщины на пару дней. После чего желание жениться отпадало до следующего схода.

— Пригласили вашего начхима для работы в реакторе, — между делом объявил Серов.

Молоденький старлей счастливо улыбался. На его правой руке вызывающе поблескивало обручальное кольцо. Гущину не хотелось делать замечание за явное нарушение флотских порядков. Советские подводники не носили на пальцах украшений подобно офицерам царского флота. Гущин знал, что офицер сегодня первый день вышел на службу после короткого свадебного отпуска.

— Старпом, играйте «Радиационную опасность», — решительно обратился Серов к подводнику, — я на командный пункт плавмастерской. — Не поднимая глаз на стоящих рядом подчиненных, тихо скомандовал: — Вчетвером, вместе с начхимом, спускайтесь в реакторный.