Авиация великой войны
Шрифт:
…Посредине авиационного поля устанавливается по ватерпасу стеклянная плита достаточной прочности, чтобы аппараты в случае надобности могли безопасно пройти по ней. Плита эта имеет площадь в 1 м2 и освещается снизу одной или несколькими белыми лампами, помещенными под землей.
Вокруг этой освещенной плиты расположены 4 красных лампы или 4 группы таких красных ламп… образуя своим симметричным освещением квадрат со стороной в 80 м…
Лампы имеют электрическое соединение с анемометровым флюгером… таким образом, что когда скорость ближайшего к земле ветра равна нулю, освещается одна только белая лампа, а все красные погашены. Когда же ветер дует например, с севера, то зажигается северная красная лампа…
В случае неожиданного спуска авиатор может воспользоваться либо бортовым прожектором, либо освещающими местность гранатами на парашютах…
Опыты со светящейся миной, сделанной в Австрии, показали, что сброшенная с высоты 500 м мина падает как огненный шар очень медленно и освещает пространство радиусом в 2 км в течение 3–4 минут; потом она гаснет приблизительно в 100 м над землей. Сам же авиатор все время остается невидимым…»
25 июля – В ночь 11-я русская армия перешла в наступление и, ведя упорные бои в течение целых суток, стала медленно продвигаться вперед.
28 июля – Начался третий этап операции русского Юго-Западного фронта. Одновременно перешли в наступление войска 3-й, 8-й армий и специально созданной Особой армии генерала Безобразова. Отбивая контратаки и неся большие потери, русские упорно двигались вперед.
В ближайшие два дня армия Безобразова продвинулась вглубь австрийской обороны на 10 км.
В июле ЭВК произвела 31 боевой вылет и сбросила 2137 кг бомб.
Из них особенно эффективны были:
ночной налет на станцию Гауркальн – на германские военные эшелоны было сброшено 60 бомб;
дневной налет 10 самолетов 4-го авиадивизиона – сбросили на станцию Барановичи 55 авиабомб; были хорошо видны попадания в артиллерийские склады, вызвавшие большие пожары;
успешные налеты на станции Калина, проведенные авиаторами 5-го авиадивизиона.
Кроме того были совершены налеты на станцию Еловка и другие.
Восточная Африка Леттов-Форбек: «Теперь, в течение следующих недель, англичане нас беспокоили, главным образом, бомбами с аэропланов. По-видимому, они точно узнали место расположения командования лагеря в Тулиани. Я вспоминаю день, когда 4 аэроплана, против которых мы ничего не могли предпринять, часами кружились над нашим лагерем и сбрасывали бомбы. Однако мы научились маскироваться. Только европеец, занятый на телефонной станции в хижине, был так тяжело ранен, что потерял руку. Расположенная рядом хижина с ценными документами загорелась от зажигательной бомбы».
Август
На Юго-Западном фронте действует группа из трех русских истребительных авиаотрядов. Им помогает служба воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС], наводящая своих истребителей на цель с помощью больших полотнищ и стрельбы из зенитных орудий.
Из донесения инспектора русской авиации Юго-Западного фронта в Ставку: «Лихие действия славной авиагруппы заставили противника забыть Луцк».
На Западноевропейском театре в августе летчики истребительной группы Брокара начинают экспериментировать с заменой авиамоторов. В их распоряжении появляются авиамоторы фирмы «Испано-Сюиза».
6 августа – Одержана первая победа Рене Фоика. На своем двухмоторном «Кодроне С-4» он нанес повреждения атаковавшему его «Фоккеру», а затем заставил совершить вынужденную посадку «Румплер».
8–9 августа – 3-я и Особая армии Юго-Западного фронта возобновили наступление, но не добились никаких результатов. Дальнейшее продвижение русских было остановлено. Тяжелые бои на Стоходе окончились безрезультатно; план концентрического наступления на Ковель силами двух армий с двух направлений потерпел неудачу.
10 августа – Рухнул в море германский дирижабль L–XII. Катастрофа была обнаружена германскими летчиками и германским морякам удалось спасти команду воздушного корабля.
11 августа – Преодолевая упорное сопротивление и отбивая контратаки 7-й австрийской армии, правое крыло 9-й русской армии заняло Станислав.
12 августа – 3-я и Особая армии Юго-Западного фронта переданы в распоряжение командующего Западным фронтом Эверта для продолжения наступательных действий в направлении Ковеля. Однако Эверт не спешил наступать.
Брусилов: «К этому времени закончилась операция армий Юго-Западного фронта по овладению зимней, чрезвычайно сильно укрепленной неприятельской позицией, считавшейся нашими врагами безусловно неприступной. На севере фронта нами была обратно взята значительная часть нашей территории, а центром и левым флангом вновь завоевана часть Восточной Галиции и вся Буковина. Непосредственным результатом этих удачных действий был выход Румынии из нейтрального положения…
К 1 августу для меня уже окончательно выяснилось, что помощи от соседей… я не получу. Одним же моим фронтом, какие бы успехи мы ни одержали, выиграть войны в этом году нельзя… Поэтому я продолжал бои на фронте уже без прежней интенсивности…
Подводя итоги боевой работе Юго-Западного фронта в 1916 г., необходимо признать следующее:
1. По сравнению с надеждами, возлагавшимися на этот фронт весной 1916 года, его наступление превзошло все ожидания. Он выполнил данную ему задачу – спасти Италию от разгрома и выхода из войны, а кроме того, облегчил положение французов и англичан на их фронте…»
Рихтгофен: «Августовское солнце на песчаной земле Ковеля пекло невыносимо и как-то среди болтовни мой товарищ сообщил, что, наконец-то к нам – или как он выразился „скорее, к своему брату“ – прибыл великий Бельке. Вечером великий летчик появился собственной персоной. Все его обожали, а он поведал нам немало интересного о своей командировке в Турцию. Он как раз ехал оттуда в главную штаб-квартиру и предполагал, что отправится прямо на Сомму продолжать свое дело. Ему было поручено организовать истребительную эскадрилью и дано право отбирать из всех воздушных корпусов тех летчиков, которые казались ему особенно пригодными для этой цели. Я не рискнул обратиться к нему с просьбой, да и война в России еще не утомила меня. Наоборот, полеты наши становились все интенсивней и интересней. Мы бомбили русских на станциях и с успехом, но идея снова оказаться на Западном фронте тоже привлекала меня немало. Да, для юного кавалериста лучше кавалерии может быть только небо! На следующее утро Бельке покидал нас, но на самом рассвете кто-то постучал в мою дверь и передо мною оказался сам великий летчик с „Ordre pour le Merite“ [128] на груди. Как я уже упоминал раньше, я знал его лично, но и представить себе не мог, что он явится ко мне, чтобы пригласить в свои ученики. И я почти бросился ему на шею, когда услышал, что он зовет меня с собой на Сомму. Три дня спустя я уже сидел в поезде и ехал обратно, снова через всю Германию к новым просторам моей деятельности. Итак, мое самое заветное желание исполнилось. Именно с этого момента началась самая прекрасная полоса моей жизни. Правда, в то время я еще и не мечтал, и не надеялся, и не подозревал, каких успехов я добьюсь очень скоро. А ведь на прощание один мой товарищ по востоку крикнул мне: «Смотри, без „Ordre pour le Merite“ не возвращайся!»
13 августа – «Вокруг света», № 32, 1916 г. «Хроника войны»: «(30 июля) над Дувром появились 2 неприятельских гидроплана, сбросили 4 бомбы не причинившие вреда и были прогнаны зенитной батареей».
14 августа – Из приказа от (2] августа 1916 г. по 2-й армии Западного фронта:
«(1) августа сего года, около 19 часов, над Несвижем появился неприятельский самолет. Командир 2-го авиационного отряда истребителей штабс-капитан Е.Н. Крутень, всего лишь (30) июля сбивший немецкого летчика в районе Своятичи, тотчас же поднялся на своем „Ньюпоре“, нагнал немца и вступил с ним в бой.
Я, многие чины моего штаба и весь город любовались смелым поединком двух самолетов. Штабс-капитан Крутень коршуном налетал на немца и после короткого, но чрезвычайно эффектного боя сбил немецкий „Альбатрос“, вынудив раненого летчика спланировать недалеко от города. Население, с захватывающим интересом следившее за смелыми и искусными действиями нашего героя-летчика, радостно кинулось за город, где и устроило ему овации.
Штабс-капитану Крутеню за проявленную им исключительную выдающуюся удаль, бесповоротную решимость и доблесть в борьбе с врагом объявляю мою сердечную благодарность. Приказываю представить его к награде.