Чтение онлайн

Приняв во внимание все эти соображения, Верховное командование к концу 1916 г. собрало у бельгийского побережья Ла Манша боевую эскадру-3 под командованием гауптмана Эрнста Бранденбурга с 25-ю «Гота G-4» для ведения дальней войны против Англии.

О том, какую важность придавал германский штаб этим нападениям, можно судить по следующим цифрам – Германия построила в 1916 г. всего 8182 самолета, из них 565 самолетов-бомбардировщиков.

В конце 1916 г. англичане также построили свой бомбардировщик – двухмоторный биплан «Хэндли-Пэйдж», который по внешним данным очень напоминал «Илью Муромца».

Для сопровождения разведчиков в британских ВВС в этом году высылалось до 12 истребителей на каждого наблюдателя.

В России же, намного опередившей как союзников, так и Германию в создании тяжелых самолетов, наоборот, старались создать собственные истребители. В конце 1916 г. на РБВЗ были построены первые истребители конструкции Сикорского, предназначенные прежде всего, для сопровождения «Муромцев». Они были вооружены синхронным пулеметом, имели скорость 160 км/час. Однако их количество было ничтожным и не оказало влияния на ход военных действий. Вообще в России в 1916 г. было создано свыше 60 различных экспериментальных моделей, из них далеко не все действительно добрались до полей сражений. Наиболее удачными были различные модификации истребителей «Лебедь», «Анатра», «Моска». Было построено в 1916 г. на РБВЗ и 42 новых «Муромца» улучшенных модификаций, из которых начальник ЭВК признал 17 «вполне пригодными для боевой работы».

Из доклада генерал-майора Пневского «О положении авиационного снабжения в нашей армии», представленного в июне 1916 г. в Ставку Верховного главнокомандующего, следует, что совещание, происходившее в штабе авиации (7 апреля) 1916 г. установило принятую позже правительством программу снабжения армии самолетами на 1916 г. Она предусматривала потребность действующей армии до 1 января 1917 г. в 1886, а с 1 января по 1 июня 1917 г. еще в 1400 самолетах. Пневский утверждал, что «все это количество аппаратов относится к новейшим типам, появившимся в самое последнее время».

От 1 июля до 1 ноября в русские фронтовые авиачасти поступило 525 самолетов и 1166 двигателей. Всего от начала войны в Россию было доставлено 883 самолета и 2326 двигателей.

За этот же срок (от начала войны до 1 ноября 1916 г.) русские авиазаводы сдали военному ведомству 1893 самолета и 920 двигателей. Для сравнения – французская авиапромышленность построила только в этом году 7552 самолета.

Русское военное ведомство во второй половине 1916 г. переработало все программы и курсы авиационных и воздухоплавательных школ.

Тяжело было в России и с опытными кадрами.

В конце 1916 г. авиационные части в России имели только 30 % необходимого числа технически грамотных механиков и мотористов.

Летный состав нес большие потери. Особенно высокими были они среди истребителей. Обычно в течение года полностью менялся весь летный состав авиаотряда. Причем, летчики-солдаты, составлявшие около 30 % летного состава, по отношению к числу погибших летчиков составляли 40 %.

В конце 1916 г. великий князь Александр Михайлович писал начальнику штаба верховного главнокомандующего: «Для пополнения убыли летчиков-офицеров в авиационных частях и для новых формирований в 1917 г. потребуется назначить в авиационные школы 494 офицера». В авиацию направляются из частей офицеры «не вполне соответствующие по своим служебным и нравственным качествам сложности и серьезности тех задач, которые выпадают на долю летчика и летчика-наблюдателя». Великий князь просил отдать распоряжение воинским начальникам командировать в авиацию вполне достойных офицеров, «представляя на кандидатов аттестации, за соответствие которых отвечают командиры частей», а также разрешать прикомандирование к авиационным отрядам, исключая истребительные, двух (седьмого и восьмого) сверхштатных наблюдателей. Последняя мера основывалась на предположении довести в 1917 г. число самолетов в каждом отряде с 6-ти до 10-ти. Но основной смысл рапорта заключался в том, чтобы «всегда иметь готовый кадр как для командирования в авиационные школы, так и для замещения должностей штатных наблюдателей, назначаемых во вновь формируемые отряды». Мера эта, по мысли Великого князя, должна была позволить «избежать командирования офицеров непосредственно из войсковых частей в авиационные школы… и дать возможность шире применять отслаивание неспособных и недостойных».

В этом году прошло обучение около 250 русских летчиков [136] во Франции, однако далеко не все они были направлены обратно в Россию. После окончания курса и сдачи экзамена русские офицеры в течение трех месяцев стажировались при боевых частях Французской армии. К концу этого года на Западноевропейском театре воевало около 200 русских летчиков-истребителей.

Кроме того, после неудачной Галиполийской операции во Франции создавался новый экспедиционный корпус для Ближнего Востока. Французское командование, ощущая острую нехватку пилотов, зачислило русских офицеров и солдат в состав двух самостоятельных авиаотрядов в экспедиционный корпус маршала Франше д’Эспере. В конце 1916 г. они были переброшены на греческий остров Корфу. Затем переправились на Салоникский аэродром.

Продолжало повышаться в этом году качество корректировочной авиации.

В русских авиационных отрядах находилось уже 132 офицера-артиллериста. Опираясь на эти обученные кадры, удалось даже сформировать несколько новых артиллерийских авиаотрядов. В частности, в Гатчинской военной авиационной школе был сформирован 2-й артиллерийский авиаотряд под командованием штабс-капитана Чернышева. Этот отряд отбыл на Юго-Западный фронт в распоряжение 11-го авиадивизиона, входившего в состав 11-й армии. Именно этот авиаотряд сыграл решающую роль в прорыве обороны австро-венгерских войск под Конюхами, близ Тарнополя.

Однако корректирование артиллерийского огня в русской армии по-прежнему производилось на устаревших самолетах «Фарман», «Вуазен», «СПАД», что значительно снижало его эффективность. Только в конце этого года в русской армии стали применяться для этой цели самолеты «Вуазен» с двигателями воздушного охлаждения мощностью 150 л. с.

Также были сделаны новые шаги и в области противовоздушной обороны.

К концу этого года сложилась специальная служба, представлявшая собой целую систему ПВО отдельных городов и важных военных объектов, состоящая из зенитной артиллерии, истребительной авиации, осветительных прожекторов и пр.

В Восточной Англии именно в этом году впервые было применено в целях защиты от воздушных нападений затемнение.

Расширялась сеть ПВО и в России. За год германскими авиаторами было сожжено 6 русских аэростатов. Поэтому для борьбы с истребителями противника в местах подъема аэростатов устанавливались пулеметы и зенитные пушки.

Сильно возросла роль авиации в борьбе на море.

Русский Балтийский флот к началу этого года имел до 40 самолетов, которые интенсивно вели разведку и борьбу с самолетами противника, 11 раз наносили удары по кораблям в море, а также по береговым объектам. Кроме того гидросамолеты корректировали огонь кораблей и вели их противовоздушную оборону Русские летчики морской авиации провели в этом году 20 воздушных боев, сбили 6 самолетов противника и потеряли 3 своих.

В Балтийском море были также установлены противоаэропланные батареи, наблюдательные посты, создан Ревельский район противовоздушной обороны.

Активно действовала русская гидроавиация и на Румынском фронте.

1916 год прошел под знаком выхода авиации из вспомогательного вида вооружения в самостоятельный род войск.

К началу года, несмотря на видимые успехи, выразившиеся в занятии всей Бельгии, значительной части Франции, Польши, части Прибалтики и Белоруссии и победы над Сербией и Румынией, положение германской коалиции оставалось тяжелым. «Виды на будущее были чрезвычайно серьезны… а наше положение чрезвычайно затруднительным и почти безвыходным… Наше поражение казалось неизбежным», – писал Людендорф. Гнет блокады, созданный английским флотом становился все более невыносим. Германская коалиция с трудом сдерживала натиск Антанты уже в предшествующую кампанию и даже предприняла попытку начать мирные переговоры. Однако переговоры не состоялись. Положение осложнялось еще и тем, что общая обстановка в Европе к началу кампании 1917 г. характеризовалась назреванием революционной ситуации; население воюющих государств начинало уставать от бесконечной, бессмысленной бойни.

Для стран Антанты обстановка складывалась более благоприятно. Английская и французская армии превосходили германскую по артиллерийскому вооружению, авиации, имели танки, а также добились значительного численного превосходства в живой силе. Все большую помощь Антанте начинала оказывать Америка. Австро-Венгрия втайне от своего союзника вела переговоры о мире.

Германский военный план на предстоящую кампанию предусматривал стратегическую оборону на суше и развертывание тотальной подводной войны на море с одновременным тотальным наступлением в воздухе. Этим германское верховное командование надеялось вывести из войны Англию. Германской стороной были выработаны «Общие указания для ведения оборонительного боя в условиях позиционной войны». Согласно этому документу, «успех обороны основывается не на численности вводимой в бой пехоты, а, главным образом, на употреблении материальных средств». Специальный раздел был отведен воздушным силам. Летчики должны вести разведку, наблюдение за стрельбой своей артиллерии, бросание бомб и стрельбу из пулеметов; должны препятствовать противнику завоевать господство в воздухе.