Чтение онлайн

Для того чтобы не вызывать подозрений я конечно же спросил у няни кто такой "василевс" и кто такие "ромеи", но ответы уже знал заранее. Ромеями назвали себя жители уничтоженной турками Византии, а слово "василевс" было титулом византийского императора. Таким образом выходило что я угодил в тело не какого-нибудь аристократа, а в сына самого византийского императора. Круто! Правда про такого императора как Андроник Палеолог я раньше не слышал, но вот про династию Палеологов мне слышать приходилось. Вспомнилось даже что в 1453г. последний из этих самых Палеологов по имени Константин погиб защищая Константинополь, а сам город захватили турки и Византия перестала существовать. Интересно, сколько еще лет осталось до этого "прекрасного" момента? Хорошо хоть что моего папашу зовут не Константин, а то погибать вместе с ним от турецких ятаганов мне страшно не хотелось. О том какой сейчас год решил Евдокию не спрашивать. По-гречески я пока умел считать только до десяти, да и вообще, если начну активно интересоваться датами это может вызвать подозрение. Поэтому решил оставить выяснение текущей даты до того момента, когда со мной начнет заниматься учитель. Лучше уж выяснить у няни имеются ли у меня братья.

– Я у папы один?

– Нет, у тебя есть сестры Ирина и Мария, - ответила Евдокия.

Вон оно как получается! Про братишек то она не упомянула! То есть я не просто сын императора, я его единственный наследник. Об императрицах на троне Византийской империи я никогда не слышал, так что сестры мне не соперницы. А сейчас я вероятнее всего нахожусь в Константинополе. А может и нет? Нужно узнать об этом у няни.

– У дома есть имя?
– я показал рукой на стены комнаты.

– Это усадьба твоего папы в Дидимотихо, - ответила няня.

Дидимотихо! А ведь именно здесь на меня упала та фреска с изображением ребенка. Выходит я перенесся только во времени а не в пространстве. Занятно! Хотя, если подумать, то что это меняет? Моя старая жизнь закончилась, теперь мне предстоит новая жизнь. Все остальное - не важно. Главное, что я молод, здоров и являюсь наследником какой-никакой, а империи. Вот что имеет значение!

Из Дидимотихо, в котором я провел почти два года жизни, мы вскоре уехали. Разумеется, предупреждать ребенка о переезде никто не собирался. Мою кроватку просто вынесли во двор и погрузили в богато украшенную золотом карету, запряженную двумя парами лошадей. Вместе со мной расположились мать, сестры и няня.

– Куда мы едем?
– спросил я у матери.

– Домой, в Константинополь, - ответила она.

– А где папа?

– На войне, - покривилась мама.

С кем он там воюет я спрашивать не стал. Зачем? Сейчас все друг с другом воюют, потом мирятся, а потом воюют опять. Время такое. Да и не моя это забота. Важно другое. Если папу убьют то вокруг трона может начаться нездоровая возня и вероятность того что меня удавят в этой самой кроватке стремительно возрастает. Византия, насколько помню, вообще прославилась на весь мир интригами и разборками между сановниками. Не зря синонимами к слову "византиец" стали лукавство, хитрость и коварство. Поэтому живи ты папа долго и счастливо хотя бы до того времени пока я не стану взрослым.

Путешествие до Константинополя запомнилось бесконечной тряской. У кареты не было рессор и она подпрыгивала на любой неровности дороги. Окна повозки были занавешены массивными шелковыми шторами, которые мне не разрешалось трогать, поэтому никаких новых впечатлений от этого путешествия я приобрести не смог. Пока мы ехали я просто лежал в трясущейся кроватке и думал о том, что когда вырасту обязательно "изобрету" рессоры. А что? Неплохая мысль! Помимо облегчения мучений путешественников это изобретение принесет мне и неплохой доход. Правда, любое изобретательство в средневековье станет приносить мне деньги только на первых порах. О патентном праве здесь вряд ли слышали так что любой умелец может совершенно законно копировать мои придумки и вскоре рессоры начнут клепать в каждой европейской мастерской. Хотя, пусть клепают. Какой-никакой, а прогресс.

Место, в которое меня привезли называлось Влахернский дворец. Это было массивное трехэтажное здание, сооруженное из красного кирпича и предназначенное для самого императора, его семьи, слуг и стражи. Дворец был огорожен толстыми каменными стенами. Нижний ярус с арками поддерживал второй этаж с крупными окнами и длинным балконом. На третьем этаже располагались личные покои василевса и тронный зал. Над стенами со стороны города находилась летняя столовая, опоясанная деревянным балконом галереей. Поскольку я был еще совсем малым ребенком, то мне выделили комнату на втором этаже здания где располагался гинекей - женская часть дворца. В мужское отделение - в так называемый "андрон" я имел право переселиться только в семилетнем возрасте.

Шло время, пролетали недели и месяцы. Рост мой увеличился, тело окрепло. Теперь я уже мог не просто ходить, но и бегать. Сидеть в своей комнате или гулять в саду под присмотром няни мне быстро надоело. Жизнь ребенка штука хоть и беззаботная, но очень скучная, по крайней мере на взгляд сорокалетнего мужика. Напоят, накормят с ложечки и иди играй в свой комнате или гуляй по саду под присмотром няни. А еще вечером спать уложат, сказку расскажут и песенку споют. Для кого так мечта а для меня скука зеленая. Бегать по саду и то не всегда разрешали, ибо "не подобает наследнику государя себя так вести". Разумеется, про телевизор с интернетом здесь никто и слыхом не слыхивал и об этих обычных для человека 21-го века вещах сейчас можно было только мечтать. Из всех развлечений были игрушки, игрушки и еще раз игрушки, причем по большей части куклы. Ну вот какой интерес в них играть взрослому мужику? Да еще постоянно приходилось следить за собой чтобы не ляпнуть что-нибудь взрослое и вообще стараться ничем не отличаться от детей своего возраста. Я ведь не Штирлиц в тылу врага и не актер Большого театра, играющий свою роль на сцене. Как бы я не старался, а что-то взрослое в моем поведении все равно проскальзывало. К счастью няня не была великим психологом и воспринимала мое слишком быстрое взросление как результат своей успешной педагогической работы. Императрице она постоянно рассказывала о том каким умницей меня воспитала, сколько сил на это приложила, и как она из кожи вон лезет чтобы я рос умный и здоровый. Ну и правильно! Ребенок не капризничает, не плачет, грязь в рот не тянет, всегда слушается и даже в штанишки не гадит. Ну просто золотце! Что еще то нужно?

Дворцовый генекей представлял собой закрытое и обособленное от всего мира женское царство. Императрица была здесь абсолютной хозяйкой. Все придворные в обязательном порядке должны были называть ее не иначе как "благочестивейшая августа, христолюбивая василисса". Имелась у нее и своя многочисленная свита, состоявшая из женщин и евнухов. Все эти люди имели свои звания и ранги, которые я, правда, решил не запоминать. А зачем? Пусть о делах генекея думает главная помощница императрицы - зоста патрикия, как ее тут называли. Все равно я долго не задержусь в этом женском царстве.

Обычно мама и сестры собирали придворных девушек в своих покоях или в саду и там они обсуждали платья, украшения, прически или просто сплетничали между собой. Я мог присутствовать на этих собраниях, но туда не стремился. Государственных дел там не обсуждалось, а слушать о том как уберечь свежесть цвета лица или о том как избавиться от сыпи на коже мне было не интересно. К тому же, как оказалось, женщины очень часто говорили не на местном греческом языке.

– Что это за язык?
– спросил я у няни.

– Это итальянский. Твоя мать дочь графа Савойского и приехала сюда из Италии.

Вот уж не думал, что она итальянка! Итальянка? Так Савойя вроде бы находится во Франции? Или нет? Что я вообще помню про эту область? Да ничего не помню, даже на карте ее с трудом найду. А может попросить царицу чтобы она ко мне учительницу итальянского приставила? Нет, рано. Я еще греческий и то не полностью освоил. А ведь хочешь не хочешь, но итальянский все равно придется учить. В позднем средневековье итальянцы были еще те пройдохи, даже византийскую торговлю под себя подмяли, насколько помню. А еще латынь нужно учить и турецкий. Латынь - это язык местных дипломатов, без него нынешнему правителю совсем никак, а турецкий это язык будущего противника. Хоть за голову хватайся! Как же много мне предстоит всего выучить, а я тут с бабами сижу и сказки про их платья да цветочки слушаю!

Сюда же, в генекей, иногда приводили разных скоморохов, фокусников и мимов. Как правило перед их появлением в мои покои приходил слуга и приглашал меня в сопровождении няни присутствовать на представлениях. Я никогда не отказывался! Конечно, на вкус жителя 21-го века, пресыщенного зрелищами и развлечениями, шоу местных артистов были слегка простоваты. Ну залезет какой-нибудь акробат на столб, ну покрутиться там, походит по веревкам. Или фокусник кидает вверх стеклянный шар и ловит его то мизинцем, то локтями. Ну да, молодцы! Но куда им до циркачей Большого Московского цирка или хотя бы до тех самоучек что размещают свои ролики на ютубе. А вот женскому обществу генекея такие представления явно нравились. И хлопали, и денег артистам кидали. Еще одним местным развлечением, куда меня приглашали, были выступления музыкантов, главным образом флейтистов, трубачей и танцоров. Нет, ну если вы любите фолк, то такая музыка будет вам в самый раз, а я вот больше попсу в прошлой жизни предпочитал. И если музыка была на мой вкус так себе, то танцоры плясали неплохо, можно даже сказать зажигательно. Я же ребенок! Мне двигаться охота, а здесь пляшут. Так и хотелось отмочить что-нибудь, попрыгать вволю, но нельзя. Не поймут!