Чтение онлайн

Дальше мы с Кантакузином не разговаривали до самого ипподрома и каждый из нас был погружен в собственные мысли.

Ипподром представлял собой длинную, посыпанную песком арену, длиной в несколько сотен метров, которую с трех сторон окружали зрительские трибуны, расположенные полукруглым амфитеатром, напоминающим по форме вытянутую подкову. Над рядами мраморных скамей возвышался портик с колоннами и античными статуями. Четвертую сторону арены замыкала большая трибуна с ложами для сановников и императора. Под этой трибуной, на специальном балконе, располагались места для музыкантов, а еще ниже находились ворота.

Время и разрушения не обошли стороной это древнее сооружение. Некоторые портики были разрушены, большинство скамеек, колонн и статуй либо отсутствовали, либо стояли разбитые и разломанные. По всему ипподрому валялись куски мрамора, трибуны устилали обломки камней и кучи грязи.

– Ипподром сильно пострадал от нашествия латинян, - печально вздохнул Кантакузин, когда мы размещались в императорской ложе.

С места, которое мы с ним заняли, открывался прекрасный вид на весь ипподром и на трибуны, где уже сидели и стояли толпы горожан, с нетерпением ожидавших представление. Неподалеку от нас, в креслах из дорогого резного дерева расположились василевс, августа и молодая порфирогинта. Архонты и охрана заняли в ложе оставшиеся, менее почетные места. Музыканты собрались на предназначенном специально для них балконе. Я сидел и скучал, ожидая начала представления, как вдруг к нам с Кантакузином подошел человек среднего роста с хитрыми глазами и бегающим взглядом. Он был одет в желтый каввадий с галунами, а в руке держал небольшой жезл-диканикий, означавший его принадлежность к высшему ромейскому чиновничеству. Кантакузин тут же встал со своего места и оба мужчины дружески обнялись.

– Позволь, молодой царевич, - заявил Кантакузин, - представить тебе моего старого и доброго друга Алексея Апокавка, который занимает при дворе высокую должность месазона.

– Я рад приветствовать тебя, порфирогенет!
– поклонился Апокавк.
– Разрешишь ли ты мне сесть в свободное кресло рядом с тобой?

– И я рад с тобой познакомиться!
– ответил я ему.
– Конечно садись, я не буду против.

Интересно, что это за перец? И что ему нужно? И когда, начнется этот чертов забег колесниц?

– Я устал ждать! Почему не начинаются гонки?
– закричал я, подражая детям.

– Гонки?
– удивленно посмотрел на меня Апокавк, присаживаясь в кресло.
– О нет, молодой царевич! Гонок не будет. Сегодня мы увидим джостру!

– Что это такое?
– удивился я.

– Это состязание сильных и храбрых мужей, которое в обычае у латинян. Франки называют его "турнир". Но должен тебя предупредить что у нас это игрище проводится немного по другим правилам.

Ого! Разве византийцы проводили рыцарские турниры? Хотя, после всех этих крестовых походов такое вполне возможно. Обмен культурными традициями, так сказать.

– Уважаемый Апокавк, объясни мне правила этого турнира?

– Все очень просто,- ответил месазон.
– Участники игры разделяются три команды: "филы", "димы" и "фратрии". Потом по жребию каждая команда выбирает себе предводителей. Когда это будет сделано, все три команды начинают битву на арене. Дерутся они в доспехах и на конях настоящим, хоть и тупым оружием, так что могут быть раненные и убитые. Побеждает команда, которая выбьет из седел всех участников других команд.

– Ты не сказал, - вмешался в разговор Кантакузин.
– что есть еще и вторая часть турнира. От каждой из трех команд на арену выходит по одному конному бойцу. Далее, взяв по копью, они бросаются с трех сторон друг на друга и ударяют один другого копьями изо всей силы. Сбивший с лошади всех своих противников провозглашается победителем. После окончания турнира все победители получают награду из рук василевса.

Неожиданно над ипподромом разнеслись громкие звуки труб, привлекая внимания народа, и на арену вышел глашатай.

– Василевс и автократор ромеев, сильный и храбрый Андроник из рода Палеологов изъявил желание участвовать в играх.

По трибунам где сидели люди прокатился возглас удивления. Я и сам был удивлен. Это какая же дурь ударила в голову моему папаше? Взглянув на то место где еще недавно примостил свой царственный зад Андроник, я обнаружил только пустое кресло. Мама с каменным лицом сидела на том же месте и нервно теребила платочек. Сестра вообще не утруждала себя мыслями. Ты что творишь, папаша? Турнир вещь опасная, там тебя и убить могут. И что, скажите на милость, делать мне? Я еще не готов быть царем.

Пока я размышлял глашатай перечислял имена и звания участников турнира.

– Приветствуем храбрых катафрактов!
– провозгласил глашатай и скрылся с глаз.

Заиграли трубы. На арену под радостные крики толпы стали выезжать участники турнира, восседающие на крепких боевых конях. Все бойцы с ног до головы были закованы в доспехи. В руках они держали длинные копья с обмотанными тряпками наконечниками. Всадники разделились на три группы, впереди каждой из них выделялся свой предводитель. Андроник, так же как и все участники соревнований, облаченный в тяжелые латы и восседающий на вороном коне, был в группе "димов", но их вожаком не являлся. По всей видимости он честно участвовал в жеребьевке и вытянул не командирский "билет".

– Да начнутся состязания!
– объявил вновь появившийся на арене глашатай и исчез.

Опять раздались звуки труб. Все три группы участников, отъехавшие уже достаточно далеко друг от друга, развернулись, опустили копья и бросились вперед. Вскоре они столкнулись, послышались звуки ударов и люди начали вылетать из седел.

– Скажите, а зачем было выбирать вожаков?
– спросил я у сидевших рядом архонтов.
– Разве команды не могли драться без них?

– Вожак руководит командой, - снисходительно объяснил Кантакузин.
– Он выбирает общее построение, а также стратегию боя всех подчиненных ему бойцов.

Я внимательно наблюдал за тем как участники продолжали сходиться друг с другом в яростных схватках. Звенел металл, люди падали на землю. Те из проигравших кто был в относительном порядке уходили сами, кто не мог - того уносили на специальных носилках. Впрочем, тяжело раненных почти не было, доспехи и тупые копья спасали бойцов от серьезных повреждений. Постепенно на арене становилось все меньше и меньше бойцов. Я видел как сбили с коня Андроника и он упал в грязь. Зрители ахнули, я испугался за его жизнь, но василевс поднялся на ноги и прихрамывая ушел с арены.

– Нет ничего унизительного в его поражении, - заверил меня Кантакузин.
– Он храбро сражался и проиграл. Его честь не пострадала.

– Все верно!
– подтвердил слова своего друга Апокавк и даже закивал головой в знак согласия.
– Нет более достойного героя чем твой отец.

Может он, конечно и герой, но дурак! Какой смысл было так собой рисковать? Ну хоть жив остался и не стал калекой, и то хорошо. Я тут слышал краем уха что по ромейским законам калека императором быть не может. Вот такие заморочки у местных.

Вскоре бой закончился. На арене остались представители только одной команды - "фратрии", правда и их было значительно меньше чем в начале состязания. Появился глашатай, зачитал имена победителей, перечислил их награды, и объявил небольшой перерыв чтобы бойцы могли привести себя и оружие в порядок.

– А разве участники, которые попадали с коней могут еще драться?
– спросил я у архонтов.

– Конечно!
– ответил Апокавк.
– Кроме парочки тяжелораненых, кого унесли на носилках, все бойцы отделались только легкими ушибами и ссадинами. Воспринимать такие вещи за раны - значит покрыть себя позором.