Чтение онлайн

– Я уже слышал разговоры о том что между иерархами церкви разгорелся какой-то важный богословский спор, Владыка, - поморщился Андроник.
– Однако до меня не дошла суть раздора между этими без сомнения достойными и ученными мужами. Расскажи мне об этом, Владыка. И прошу тебя, изложи только суть, сам понимаешь что у меня родился сын и меня сейчас заботят веселые празднования а не церковные прения.

– Я не отниму у тебя много времени, государь, - заверил его патриарх Иоанн.
– Суть спора в следующем. Григорий Палама написал труд и назвал он его "Триады в защиту священно-безмолвствующих" В этом воззвании он учит что мир пронизан божественной благодатью, которая открывается человеку с помощью молитв и очистив ум и сердца можно подготовить подвижника к духовному, внутреннему созерцанию Бога. Грехи человеческие затемняют в нас образ Божий, однако жизнь по заповедям и любовь к Богу и ближнему очищает нас, делает способным к богообщению через молитву. В подтверждении своих доводов Палама приводит слова из Священного Писания, а именно из Евангелия от Луки, в главах за номерами ...

– Хватит, Владыка!
– Андроник тяжело вздохнул.
– Все мы рабы Божьи и безмерно уважаем Святое Писание, а также все то что там сказано. Но не забыл ли ты что мы спешим на праздник?

– Да будет твоя воля, великий государь, - на этот раз уже тяжело вздохнул сам патриарх, недовольный тем что был вынужден излагать такие важные вещи в столь краткой форме.
– С доводами архиепископа Паламы ведет яростный спор авторитетный и без сомнения ученный муж Валаам Калабрийский. Он утверждает что человек совершенно недосягаем для Бога. Из невозможности богопознания он выводит и невозможность знать что-либо об исхождении Святого Духа и предлагает в вопросах веры строго подчиняться авторитету Церкви. До меня даже дошли слухи что Варлаам обвиняет Паламу в ереси и если так пойдет и дальше...

– Уважаемый Владыка!
– по лицу императора пробежала тень, - Я не думаю что нам нужно отрывать столь многих мудрых мужей от молитв Богу и собирать их на Вселенский Собор, - Может есть возможность решить этот спор без крайних мер?

– Дозволь мне сказать, могучий автократор, - вмешался в разговор Кантакузин, и дождавшись легкого кивка от василевса, продолжил.
– Как ты и сам знаешь, два года назад к нам из Рима приезжали папские легаты Рикардо Англико и Франческо ди Камерино. Тогда велись переговоры о возобновлении унии Церквей.

– Да, я помню об этом. Продолжай.

– Я предлагаю отправить Валаама с ответным визитом на переговоры в Рим. Он родом из Италии, хорошо знает обычаи латинян, и уже бывал при дворе римского Папы. Вот пусть едет туда и просит Понтифика чтобы тот объявил крестовый поход против турок. Ну а поскольку он уедет, то и богословские споры стихнут хотя бы на время.

Андроник надолго задумался. По его лицу было заметно что он взвешивает все "за" и "против".

– Хорошо! Так и сделаем!
– принял решение император.
– Владыка, ты не возражаешь?

– Нет, не возражаю, - ответил патриарх.
– Конечно, созвать Собор было бы лучше, но раз такова твоя воля, автократор, то так тому и быть.

– Ну вот и решили этот вопрос, - удовлетворенно заявил Андроник, и перевел взгляд на великого доместика.
– Мой верный Кантакузин, когда прибудем во дворец передай от моего имени приказ дромологофету Никифору Музалону чтобы он подготовил посольство и составил верительные грамоты.

– Конечно, мой государь.

Император хотел уже было выйти из помещения, но был остановлен патриархом.

– Постой, могучий василевс, у меня к тебе есть еще одно дело.
– Я прошу разрешить подвергнуть патриаршему суду столичного мага и волхователя Георгия Царенца. Этот негодяй насылает порчу на многих уважаемых граждан города.

– Если это дело связано с городом то иди к эпарху, - обернулся Андроник.
– Мне, ввиду высокого статуса не по чину разбирать такие дела. А теперь, оставь меня, я спешу на ипподром.

Пока наша процессия двигалась по направлению к ипподрому я думал над услышанным. Как ни крути, а у этих ребят-церковников здесь походу кипят страсти покруче чем по телику в передаче у Малахова. Я, конечно, слышал что у византийцев были какие-то религиозные терки. Иконоборчество, так кажется это называлось. Но когда это было? Лет пятьсот назад. А сейчас у них в плане религии должен быть покой и единение. Католики не в счет, я имею ввиду что по моим представлениям греческая православная церковь должна быть сейчас едина и не делима, а в реальности выходит все наоборот. Впрочем, пусть об этом у папаши голова болит. Когда я вырасту местные религиозные терки авось и успокоятся. А вот то что здесь магов ловят - это уже интересно! Может тут реально магия есть? Прикольно было бы! Хотя, в генекее от баб про магию я бы точно услышал. Политика им не интересна а вот смотреть фокусы - это всегда в радость. А отсюда вывод - магии здесь нет, а вот инквизиция имеется. Возможно она не такая как на Западе, но она есть. И еще один вывод - правильно я делаю что веду себя осторожно. Такой линии поведения буду держаться и дальше.

– Скажи, молодой царевич, - вдруг обратился ко мне Кантукузин, который по-прежнему меня сопровождал.
– О чем ты думал, когда слышал в митатории разговоры взрослых мужей?

О чем я думал? Да о том что вы фигней страдаете! Вам нужно свою империю с колен на ноги поднимать потому что всех вас скоро турки передавят как мух, а вы тут в религиозных заморочках погрязли да еще у латинян помощи простите. Так они вам и помогли! Держи карман шире! Конечно, вслух я сказал Кантакузину совсем не это.

– Мне стало интересно что такое уния Церквей?
– ответил я великому доместику.
– И еще, ты говорил про турок. Расскажи мне о них?

– Хорошо, порфирогинет, - Кантакузин улыбнулся. Ему явно понравилось мое любопытство.
– Расскажу тебе сперва об унии. Почти три сотни лет назад в единой Церкви произошел великий раскол. Не буду говорить почему так случилось, ибо мал ты еще и в богословии не силен. Скажу только что с тех пор схизма так и не закончена, хотя в последние годы и начались переговоры об унии, то есть об объединении обоих христианских конфессий.

– Ну и как ты думаешь, уния будет заключена?
– спросил я.

Об разделение церкви на католическую и православную я конечно же знал, правда не помнил дату этого события. Кроме того, я был в курсе что схизма даже в мое время не была преодолена. Собственно, Кантакузин мне ничего нового и не сказал. Однако разговор нужно было поддерживать, этот архонт мог быть полезен.

– Сомневаюсь что уния возможна, - ответил великий доместик и помрачнел.
– Преодоление схизмы дело, конечно, великое и богоугодное, только вот условия для объединения каждая сторона выдвигает свои и уступать не хочет никто. Впрочем, хватит об этом.

Кантакузин ненадолго замолчал а потом продолжил говорить.

– Что касаемо турок, то когда-то очень давно из-за границ ойкумены пришел в наши земли дикий и воинственный народ. То были турки, и были они язычники-магометане. Думаю, Господь решил покарать нас, ромеев, за грехи, ибо мы не смогли защитить тогда наши земли. Турки заняли почти всю нашу Анатолию и поселились там, создав свой султанат. С тех пор минуло много времени. Тот султанат канул в лету а на его обломках образовалось множество бейликов-княжеств. Перечислять их тебе не буду, но знай же что сейчас самый сильный из них это Османогуллары или Османы. Османы уже захватили много земель ромеев, а в этом году пал последний наш город в тех местах - Никомедия.

– Почему же мы, ромеи, не смогли защитить наши земли?

– По этому вопросу каждый ученный муж имеет собственное мнение, - великий доместик почесал затылок.
– Если послушать патриарха Иоанна Калеку то виноваты во всем чародейство, магия и другие безбожные дела. Кто-то считает что это наша кара за грехи. Я же думаю что правы и они, и патриарх, но главное - наши архонты погрязли в пороках, искусны они стали в делах алчных и лжи, а судьи насквозь продажны. Вот и ослабло потому государство ромейское.