Чтение онлайн

А под деревом... сидело животное.

Оно напоминало помесь гигантского земного капибары и плюшевого медведя, покрытого ярко-розовой шерстью. Существо меланхолично жевало какой-то лист и время от времени издавало звук, похожий на гудок игрушечного паровозика: «Пуньк!».

— Убери ее! Оно хочет нас сожрать! — истошно орал с ветки наследник алмазной империи, тыкая в сторону розового пушистика дрожащим пальцем.

— Мы стреляли, но батареи сели! Мы раньше грели ими воду для джакузи! — рыдал другой, сын владельца верфей. — Спасите! Оно смотрит прямо мне в душу!

Розовое существо моргнуло огромными влажными глазами, почесало ухо задней лапой и снова выдало: «Пуньк!».

Лекс стоял с опущенной винтовкой. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Это была стадия глубочайшего, терминального разочарования.

— Вы... — голос Лекса был тихим, но мажоры на дереве мгновенно замолкли. — Вы загнали себя на дерево из-за розовой зефирины? Вы бросили оружие? Вы потратили заряды плазмы, чтобы погреть водичку?!

— Она агрессивная! — пискнул алмазный наследник.

Рин не выдержала. Она вышла из-за спины Лекса, спокойно подошла к "страшному зверю", достала из кармана завалявшийся кусочек сублимированного сахара и протянула на ладони. Существо радостно хрюкнуло, слизало сахар шершавым языком и, потеревшись о ногу Рин, вперевалку ушло в кусты.

Десять элитных бойцов смотрели на девушку с благоговейным ужасом.

Лекс закрыл лицо рукой в черной тактической перчатке.

— Спускайтесь, идиоты, — глухо приказал он. — Рин.

— Да, капитан? — она обернулась, всё еще улыбаясь.

— Напомни мне по прибытии на Землю проголосовать за отмену демократии. Потому что если эти люди — будущее нашей планеты, то мы обречены.

Десять "элитных бойцов" спускались с дерева так, словно под ними было минное поле. Первым в грязь шлепнулся парень с выбеленными волосами, на комбезе которого едва виднелась эмблема Азиатско-Европейского Синдиката.

Он отряхнул колени, с опаской покосился на кусты, где скрылась розовая капибара, и наконец сфокусировал взгляд на Лексе. Капитан Арджент стоял, скрестив руки на груди, и всем своим видом излучал ауру надвигающегося трибунала.

— Эй... — неуверенно начал блондин, поправляя съехавший набок тактический ремень. — А вы вообще кто? Спасательная команда? Вы летели за нами от самого Домодедово Орбитал? И кто эта... — он брезгливо окинул взглядом странную, самодельную одежду Рин, — местная аборигенка?

Лекс медленно, с наслаждением выдохнул.

— Я — капитан Лекс Арджент, служба корпоративной безопасности, крио-капсула 001. А это, — он небрежно, но с каким-то странным уважением кивнул на Рин, — ваш новый кошмар. Хакер, который выживал в этом лесу два года, пока вы грели плазменными винтовками воду для ванночек. И если кто-то из вас еще раз назовет ее аборигенкой, я лично привяжу его к тому розовому зверю. Подбирайте свое металлоломное оружие. Мы возвращаемся в лагерь.

Мажоры, проглотив языки, бросились собирать из грязи винтовки.

Обратный путь занял несколько часов. Лекс шел впереди, прорубая дорогу мачете (которое он конфисковал у одного из парней, потому что тот пытался использовать его как зеркало). Мажоры плелись следом, тихо постанывая от мозолей.

Рин шла замыкающей. Она смотрела на широкую, закованную в черный композит спину Лекса, но ее мысли были далеко.

Ей было восемнадцать. Три года назад, пятнадцатилетней угловатой девчонкой, она проскользнула через сканеры космопорта, оставив позади вечный смог конгломерата Москва-Воронеж. Она сбежала не от хорошей жизни. Ее отчим был мелким вором и горьким пьяницей. Он врал матери, клялся, что бросит, а потом выносил из дома последние пищевые картриджи, чтобы обменять их на синтетический спирт.

Рин ненавидела воров. Ненавидела предателей. Это было ее абсолютным табу.

Именно поэтому правда о Кае ударила так больно. Месяцы в вентиляционных шахтах корабля. Два года выживания здесь. Она считала его гением, жертвой обстоятельств, старшим братом. А он оказался расчетливым эгоистом, который играл жизнями трехсот человек ради спасения собственной шкуры. Он ничем не отличался от ее отчима. Просто масштабы воровства были другими.

Ее взгляд скользнул по собственным рукам. От запястий до локтей кожу покрывал тонкий, изящный узор светящихся в полутьме бледно-голубых татуировок. Это был подарок Слушающих Песок. Местные гуманоиды втирали в ее кожу сок особых ягод, принимая ее в свой лес. Они не были монстрами. Они были тихими, гармоничными существами, которые просто защищали свой дом.

Рин похолодела. Если Лекс вернет этим мажорам память и агрессию, вооружит их и заставит строить "периметр"... они же сожгут лес. Эти тупые дети транснациональных корпораций не умеют договариваться. Они умеют только уничтожать.

Она должна была остановить Лекса. Но как?

***

К лагерю они вышли уже в глубоких сумерках. "Цветочные дети" мирно спали вповалку на мху, свернувшись калачиками вокруг своих венков из лопухов.

Лекс загнал десятку "воинов" в отсек шаттла, запер их там, отобрав остатки оружия, и проверил наручники Кая на гауптвахте. Убедившись, что всё под контролем, он вышел к костру, который Рин развела из сухих веток возле аппарели крейсера.

Капитан тяжело опустился на ящик напротив девушки. Снял верхнюю часть брони, оставшись в облегающей черной термо-водолазке, которая подчеркивала каждый литой мускул его торса. Рин, сидевшая по-турецки у огня, поспешно отвела взгляд, чувствуя, как предательски горят щеки. Она была уличной кошкой, но в делах с мужчинами — абсолютным, кристальным нулем. А Лекс был слишком... мужчиной.

Он достал из кармана два армейских протеиновых батончика, один кинул ей. Рин поймала его на лету.

— Ешь, мышка. Завтра будет тяжелый день. Будем строить фильтрационную систему для воды. Отрежем этих пацифистов от их сока забвения.

Рин замерла, так и не надорвав обертку. Огонь отбрасывал на ее лицо танцующие тени.

— Не делай этого, Лекс, — тихо, но твердо сказала она.

Арджент замер с батончиком у рта. Синие глаза сузились.

— Повтори?

— Не возвращай им агрессию, — Рин подняла на него свой упрямый, янтарный взгляд. — Ты не понимаешь. Слушающие Песок... инопланетяне... они не травят их. Они их обезвреживают.

Она отложила батончик и подсела чуть ближе к свету костра, закатывая рукава своей странной куртки. Лекс инстинктивно подался вперед. Он увидел светящиеся голубые узоры на ее бледной коже.