Чтение онлайн

эволюционном процессе продолжают искать. Это я про то звено, которое

научно докажет всем желающим, что человек прямоходящий

эволюционировал от обезьяны, которая до этого передвигалась на четырех

конечностях. На этих четырех обезьяне удобно передвигаться, а на двух –

нет. Но она почему-то взяла и стала ходить так, чтобы ей было именно

мучительно неудобно...

Но возвращаясь ко сну: наверняка были и другие возможные его толкование

– кто бы спорил – только эти два мне были ближе всего. Хочу заметить, что

за прошедшие пять лет я об этом сне вроде бы и забыла, потому что было не

вполне понятно, какие из него сделать выводы в практическом плане.

Но вот... месяц тому назад я стала читать одну книгу. «Ананасная вода для

прекрасной дамы» называется – если Вам интересно, что это за книга. В ней

говорилось – в метафорическом плане, конечно – про поезд, про машиниста,

про рельсы и шпалы. И тут ба-бах! Вздрогнув, я вспомнила про сон

пятилетней давности. И снова: ба-бах! Дальше я вспомнила про видение во

время второй церемонии аяуаски. Потом полыхнуло ярким светом короткое

замыкание - сон и видение спаялись в двуединую картину. Такая себе

картина-диптих получилась. Если обе ее части сложить вместе, лицевой

стороной наружу, то через получившуюся рамку можно посмотреть на свет

и увидеть общие черты.

Что их скрепляет? Движение. Полет – не просто полет – а физическое,

совершенно явственное ощущение полета вслед за отступающим

горизонтом и разворачивающимся пространством. А еще - невероятная

легкость бытия, возникающая из легкости полета... Кроме этого, при

желании в этом диптихе можно даже ведическую формулу усмотреть: сат-

чит-ананда... в ней - бесконечное устремление человека к вечности-знанию-

блаженству. Вот она, ананда, из-за которой и состоялась моя встреча с

аяуаской.

Про свой сон я все эти годы не забывала, но в то же время и не помнила про

него активно; он вроде бы постоянно и присутствовал, но был скрыт какой-

то непрозрачной завесой. Как такое может быть? Однако хотя я его вроде бы

особенно и не помнила, но в путешествиях по Латинской Америке, или

когда смотрела фильмы про джунгли, меня что-то встряхивало изнутри, и

тогда – а на всякий случай – я принималась тщательно вглядываться в

пейзажи – не мелькнет ли где картина из моего сна? Туда, значит, и ехать

надо...

Часто бывает, что post hoc, когда связь между событиями установлена, она

кажется очевидной. Как сейчас, например. Похоже, что на самом деле я не

туда смотрела. Надо было искать не пейзаж за окном автобуса или в кадрах

кинофильмов - нет, если это путешествие внутреннее - о чем я и говорила в

начале книги - то и сон, скорее всего, будет относиться не столько ко

внешним ориентирам, сколько к тонкому измерению реальности.

Конечно, любое из истолкований держится на ощущении – какое вообще

может быть объективное доказательство истинности ощущения и сна? Разве

только в свете синхронистичностей... но все равно возникнет вопрос:

ощущение-инсайт приходит извне или же его природа исключительно

биохимическая? Если задуматься над вторым вопросом дальше, то

непременно захочется спросить: а эту биохимическую реакцию генерирует

что? У Вас на это есть готовый ответ?

36. STRAWBERRY FIELDS FOREVER

Олдос Хаксли - английский писатель, блестящий стилист и мистический

мыслитель прошлого века - прогуливаясь как-то по просторным

мескалиновым полям, задался вопросом: какая пейзажная живопись

оказывает на нас самое сильное эмоциональное воздействие? И сам же

ответил, исходя из многочисленных впечатлений, как личных, так и чужих:

пейзажи, в которых объекты или максимально отдалены, или максимально

приближены. На ранней стадии развития искусства иной мир, - говорит он, -

когда его рассматривают с ближней перспективы, передается узорами. И

дальше объясняет, что это неслучайно: такие узоры напоминают нам о

живой геометрии мира запредельного.

Я тоже хочу вернуться к узорам. И к тому, что за ними стоит.

Если Вы не забыли, я говорила раньше, еще в одной из начальных глав

книги, что, когда шаман-шипибо поет икаро – песня латает прорехи в

энергетическом паттерне, на которое надето физическое тело человека. Что

когда шаман поет – его икаро по гармоничному узору звуков

восстанавливает нарушенный баланс в энергетической структуре

физического тела.

Но это еще не все. Тогда я умолчала (правда, только временно) еще об одном

уникальном свойстве икаро. Свойство, как его описывают антропологи,

следующего характера. С песней шамана узор звуков перетекает в тело

пациента не только на время церемонии - этот узор будет храниться в его

информационном поле до конца жизни. Но и это не предел. Потому что, как

говорят, даже когда физическое тело истлеет – узор все равно останется.

Что из этого следует со всей очевидностью? Следуют два вопроса: так

шаман только латает прорехи или же он устанавливает новую для пациента

программу? Потому что если речь идет об установке новой программы, то

каков мой шаман - такую программу жизни, настоящей и будущей, он в меня

и установит. По своему усмотрению и в меру раскрытости своего сознания.

В связи с чем к выбору надо отнестись ответственно. (Ответственно? Да? ...

а это как? Механизм для этого какой есть? А то без него – сплошная

популистская предвыборная демагогия выходит...)

Так вот – еще я хочу вернуться к юбке-трансформеру и к тунике курандеро-

шипибо. Помните о геометрическом узоре, который вышит на них?

Одеваются в такую одежду не просто так. Шипибо считают, что