Чтение онлайн

Один из моих друзей стал дедушкой. Не будучи чрезмерно эмоциональным человеком, он довольно сдержанно пережил это событие и не надоедал окружающим разговорами о том, как он счастлив. Но по всему было видно, что ему нравится это новое состояние. Каникулы на День всех святых мы провели вместе с ним в загородном доме. Гостей было много, и среди них – его дочь и внучка. Однажды к полудню дом опустел: все отправились на прогулку, и только мы с ним остались. Я листал книги, находясь в одном конце большой комнаты, в то время как он в другом углу возился с внучкой. Он был так поглощен ею, что забыл о моем присутствии. Погрузившись в книгу, я тоже ничего не замечал, но вдруг услышал нечто вроде ласкового хрюканья. Я поднял глаза на моего друга. Он издавал некие примитивные звуки, полагая, что нашел нужную форму общения с малышкой, и кормил ее из бутылочки. На его лице сияло счастье, оно светилось в морщинках возле глаз, в улыбке, не сходившей с его губ. Что я могу еще сказать? Эта небольшая сценка произвела на меня больше впечатления, чем все разговоры и научные диспуты о возможности обретения счастья во внуках. Любовь, рвавшаяся из глубин его естества и из глубин веков, потрясла меня до слез.

Во французском языке детей, потерявших родителей, называют сиротами. Но нет такого слова для родителей, которым довелось хоронить своих детей. В 1640 году у Рене Декарта умерла дочь Франсина, которой едва исполнилось пять лет. Горе отца было безгранично. Его часто представляют холодным рационалистом, хотя приблизительно в это время он написал прекрасное произведение о страстях человеческих. Это была его последняя книга, ее опубликовали в 1649-м, за год до его кончины. Некоторые исследователи считают ее вершиной его творчества. В ней он открыто признается, что философия разума уважает человеческие чувства: «Философские идеи, которые я разрабатываю, не настолько дикие и непримиримые, чтобы отрицать значение чувств в жизни людей. Наоборот, только благодаря им жизнь приобретает счастье и радость». Видимо, смерть горячо любимой дочери настолько потрясла ученого, что его взгляды претерпели некоторые изменения.

Быть перфекционистом иногда опасно. Но это не мешает нам стараться сделать что-либо как можно лучше или так хорошо, как только возможно. А это не одно и то же. Классическая философия стоицизма предусматривает разницу между «telos» и «scopos», то есть между намерением и результатом. Нам предстоит вложить максимум усилий в реализацию намерения, чтобы как можно лучше сделать запланированное, не доводя себя до истерик ожиданием обязательного результата. Здесь напрашивается аналогия с прицеливающимся лучником, который должен фокусировать внимание не только на мишени, но и на тех жестах и движениях, которые помогут попасть в нее. Короче говоря, гораздо больше внимания следует уделять процессу, а не результату, поскольку только хорошо скоординированные действия принесут максимальный результат. Все вышеизложенное относится к большинству дел, которыми нам приходится заниматься в жизни, и особенно к поискам счастья.

Демократия во многом способствует тому, чтобы мы ощущали счастье как можно полнее. Во всяком случае, к такому выводу приходят ученые по результатам целой серии работ, проводившихся в рамках позитивной психологии. Во-первых, в демократическом обществе мы можем свободно высказывать свою точку зрения, можем иметь свое мнение, с которым считаются, и все это приносит счастье в нашу жизнь. Например, в швейцарских кантонах, где проводится самое большое количество опросов среди граждан, люди чувствуют себя гораздо счастливее и увереннее. Такие демократические ценности, как соблюдение правовых норм, равенство, доверительные отношения между людьми и чувства, ими порождаемые, оказывают большое влияние на восприятие счастья в рамках отдельно взятой страны. Это относится и к низкой разнице в уровнях доходов между богатыми и бедными, к солидарности, проявляемой людьми в ежедневной жизни (взаимопомощь между соседями и незнакомыми людьми в общественных местах). Именно этого не хватает жителям стран Востока во время перехода на демократический путь развития. Там он всегда сопровождается усилением неравенства между людьми и разрушением традиционных солидарных связей. Отсюда и возникает такой парадокс, как ностальгия по доброй старой диктатуре.

Политические лидеры должны шире использовать эти работы в своей деятельности. Но не навязывать согражданам свое видение счастья (это уже будет диктатура), а создавать условия для счастливой жизни. Именно это имели в виду американские революционеры, провозглашая «Декларацию независимости» 1776 года, в которой было указано, что неотъемлемыми правами каждого человека являются право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью. Да, не право на счастье, а право на его поиски. Мне хотелось бы обратить внимание читателей на эту формулировку, потому что она мне кажется пророческой и обладающей глубоким смыслом.

Несколькими годами позже на другой стороне Атлантики Сен-Жюст, будучи депутатом Национального Конвента, сказал в 1794 году: «Счастье – это новая для Европы идея». Таким образом, демократизацию счастья породил близящийся к закату бурный XVIII век. И если раньше только представители богатой и образованной элиты могли себе позволить быть счастливыми, то теперь счастье на законных основаниях стало доступно всему народу. В XIX столетии это не могло не вызвать взрыва раздражения и снобизма со стороны богачей (поэтому так глубоко укоренилась традиция критиковать счастье), но ведь лично нас это не касается, не правда ли?

В качестве противоядия для гедонизма существует упражнение, которое я называю «демократия и горячий душ». Я часто предлагаю его своим пациентам, проходящим курс лечения в рамках позитивной психологии. Речь вот о чем: время от времени, стоя под горячим душем, задумайтесь, как вам повезло и каким комфортом окружена ваша жизнь (пока сломавшийся бойлер не напомнит вам об этом). Время от времени, читая газеты, насладитесь счастьем жить в демократической стране и не испытывать страха, что в 5 часов утра вас поднимут с постели агенты политической полиции. Насладитесь возможностью голосовать за того, кому вы отдаете предпочтение, и открыто высказывать свое мнение по поводу общественной жизни в вашей стране.

Однажды мы разговаривали об этом с одной моей знакомой. Через некоторое время, вернувшись из Африки, где она была с гуманитарной миссией, она прислала мне по электронной почте письмо, озаглавленное «Диктатура и холодный душ». Вот оно: «Надеюсь, у тебя все хорошо и ты все успеваешь, несмотря на крайнюю занятость. Я только что вернулась из десятидневной командировки в Демократическую Республику Конго. С тех пор я постоянно пытаюсь найти смысл во всей несправедливости и жестокости, которые я ежедневно наблюдала. Я ищу оправдание этой форме функционирования мира и стараюсь подавить в себе чувство протеста и постоянную грусть. Я не знаю, что мне нужно пережить, чтобы принять все это. И ты не представляешь, как тяжело по возвращении из командировки пользоваться всем, что нам здесь дано (хотя многие даже не отдают себе в этом отчета), не испытывая при этом чувства вины. Когда же наступит демократия и горячий душ для всех?»

Как всегда, перед нами встает вопрос: как позволить себе быть счастливым, когда тебя окружает столько горя? Ответ на него все тот же: запретить себе комплексовать по поводу счастья, которое нам дозволено иметь, и, во-первых, дорожить им, а во-вторых, черпать в нем силы, чтобы помогать даже тем, кто очень далеко от нас. Что и делает моя коллега.

«Не в деньгах счастье», – говорит один из персонажей пьесы драматурга Жоржа Фейдо. А Жюль Ренар так сказал о них в своем «Дневнике»: «Если вы считаете, что счастье не в деньгах, то отдайте их мне». Как бы то ни было, связь между деньгами и счастьем реальна: в любом обществе богатые счастливее бедных. Однако эта связь не линейна (как можно заметить на графике ниже). Если уж быть точным, то она скорее логарифмическая.

Деньги резко повышают уровень счастья среди самых бедных, давая им возможность удовлетворить элементарные потребности (в пище, крове над головой, безопасности). Затем их роль ослабевает среди богатых. Вывод: увеличение годового дохода на 20 000 евро становится решающим для тех, кого мы называем бомжами, и смешным для функционеров высокого ранга. Выше некоторого порога обеспеченности (позволяющего вести достойную и спокойную жизнь в одной, отдельно взятой, стране) деньги больше не служат главным фактором счастья. Правда, некоторые не могут остановиться и продолжают сколачивать состояния, посвящая этому делу большую часть своего времени и энергии. Это, в конечном итоге, прибавляет им счастья, потому что дает возможность приобретать новые блага, чувствовать себя в безопасности при любом повороте событий и переменах в судьбе или потому что им нравится ощущение могущества, успешности и контроля, которое дает сам факт обогащения. Но как только основной капитал накоплен, о чем свидетельствует прекращение подъема кривой, включается другой, более могущественный, чем деньги, фактор счастья: позволить себе наслаждаться жизнью и тем, что уже есть.

Соотношение между доходом и психологическим благополучием

Есть множество определений депрессии. Одно несомненно: это состояние сопровождается утратой желаний и возможности ощутить удовольствие, что само по себе уничтожает даже самые слабые предпосылки к счастью. Жизнь предстает перед человеком без прикрас, во всей ее грубости и жестокости, и воспринимается как череда несчастий, испытаний и страданий. Такой она, собственно говоря, и является. Среди тяжелых моментов иногда возникают оазисы счастья, но депрессия не позволяет увидеть, распознать их и насладиться ими. Когда человек находится в состоянии депрессии и считает (не понимая, как он ошибается), что впереди его не ждет ничего хорошего, он приходит к единственному для него логическому выводу: покончить одним махом со всем эти адом и уйти из жизни. Суицидальные идеи, хотя и в разной степени, почти всегда преследуют депрессивных пациентов. В этой связи вспоминается глубокая по смыслу и очень мудрая фраза Клоделя [5] из его «Дневника»: «Счастье – не самоцель, а средство выживания». Мы живем не для того (или не только для того), чтобы быть счастливыми, но потому что время от времени нам позволено ими стать. Эти моменты счастья, которыми мы должны суметь в полной мере воспользоваться, напоминают мне заправку машины бензином: когда бак полон, можно продолжать путь.