Азербайджанские тюркские сказки
Шрифт:
Сказала и ушла. Один день она оставалась
дома, на другой же день сказала: — Девушки,
подайте башмаки, пойду посмотрю, что
сталось с няней.
Няня увидела, что девушка опять идет,
быстро постелила постель, помазала лицо
шафраном, легла, начала совсем тихо дышать и,
когда увидела, что девушка вошла, тотчас же
затаила дыхание. Девушка несколько раз
позвала:—Няня, няня! —Няня не ответила.
Девушка еще раз позвала. Няня тихонько
сказала:
— Детка, уже я умираю, посвяти же меня
в эту тайну.^-Девушка, нагнувшись, сказала
няне на ,ухо:
— Знаешь, отчего я терпеть не могу
мужчин? Однажды я заснула и увидела во сне,
что самка джейрана паслась с самцом
джейраном. Когда они паслись, нога джейрана-самца
попала в прорубь. Самка пошла, принесла во
рту воду, вылила в прорубь, лед стал мягче,
после этого он вынул ногу из проруби. Они
опять стали вместе пастись. Три раза так
случалось, джейран-самка спасала его; и когда
они опять паслись, вдруг нога джейрана-самки
попала в прорубь; джейран-самец пошел, чтобы
принести воду и влить в прорубь для того,
чтобы самка могла вынуть ногу,—ушел и уже
больше не пришел. Вот поэтому-то я терпеть
не могу всех самцов!
Няня сказала: — Уже я успокоилась, если и
умру —не беда! — Девушка немного посидела,
встала и ушла. Няня быстро встала, убрала
постель, умылась и села дожидаться
Ибрагима. Ходжа-Ибрагим пришел и спросил: —Что
же вышло, тетя? —Няня сказала:— Дитя, дело
обстоит так-то и так-то,—Он сказал: —Тетя,
вставай теперь, иди к царю, попроси, чтобы он
дал место под баню.
.На другой день, рано утром, няня встала,
пошла к царю и сказала: —Да! будет
здравствовать царь! У меня есть племянник, он
просит отвести ему место под баню.—Царь
сказал: —Скажи Ходжа-Ибрагиму, пусть
приведет мастеров. Я дам ему лучшее место под
баню.
Старуха передала ответ царя
Ходжа-Ибрагиму.
Ходжа-Ибрагим тотчас встал, пошел, нашел
мастеров и привел к царю. По плану было
отведено место, на котором стоял дом дарги.
Царь приказал разрушить его. Разрушили дом.
Ходжа-Ибрагим построил здесь такую баню,
подобной которой нигде не было. На одном
из видных мест бани нарисовал картину: Фах-
рад с Ширин, старуху же нарисовал
посредине; над ней нарисовал картину: Лейла и
Меджнун. А над ней нарисовал джейрана-
самку с джейраном-самцом. И представил
так, что, когда они паслись, нога джейрана-
самца попала в прорубь. Джейран-самка
пошла, принесла воды, вытащила ногу. Они снова
начали пастись. Нога джейрана-самки попала
в расщелину, на этот раз джейран-самец
пошел, чтобы принести воду и вытащить ногу
джейрана-самки, и уже возвращался, как вдруг
охотник с луком и стрелой присел впереди
его и загородил путь.
По городу распространился слух, что
Ибрагим построил особенную даровую баню. Стали
ходить в эту баню. Дочь царя услышала, что
построена такая баня и владелец ее не
берет денег, встала, забрала своих служанок
и няню и пришла в эту баню; взор девушки
упал на картины. Она сказала: —Няня, это
что такое?—Няня сказала: — Спроси у
владельца.—А Ибрагим стоял за занавеской.
Девушка спросила Ибрагима: —Это
что?—Ибрагим сказал: — Внизу — это картина: Фахрад и
Ширин, здесь нарисовано, как старуха
пришла и сообщила, что Ширин умерла. Фахрад
тотчас же бросил свою кирку и подставил
голову, кирка упала ему на голову и тотчас же
убила его. Наверху же —это Лейла с Медж-
нуном; посмотри, видишь ли —Лейла
отправилась на эйлаг, кейфует, а Меджнун сидит,
ожидает Лейлу. Он так долго ждал, что на
голове его птицы свили гнездо. На самом же
верху — джейран-самка с джейраном-самцом.
В то время, когда они паслись, нога
джейрана-самца попала в прорубь; джейран-самка
принесла воду и спасла его, затем попала в
прорубь нога джейрана-самки; самец пошел
принести воду, но охотник поразил его, и он
не мог притти.
Девушка тотчас сказала: — Няня, разве у
самцов бывает такая верность?—Няня
сказала:—Детка, такая верность бывает именно у
мужчин.—Тотчас девушка спросила: — Сколько
надо платить за купанье?
Ибрагим из-за занавески ответил: —Всякий,
уходя после купанья, пусть подойдет и
ударит один раз рукою по моей руке.
Они выкупались, вышли, и девушка, уходя,
ударила рукой руку Ибрагима. Ибрагим
увидел, что она положила ему в руку миндаль
и кусок угля. Ибрагим быстро побежал домой
и спросил свою тетю: —Тетя, что означают
черный уголь и миндаль?—Старуха сказала:—
Девушка говорит: в лунную ночь приходи в
миндальный сад.
Ночью Ибрагим пошел, увидел, что на краю
бассейна поставлена тахта, сел на тахту.
Спустя немного времени, одолеваемый сном,
заснул. Девушка же сказала своим служанкам:—
Вы пойдите и играйте, а я сейчас приду.—
Встала, пришла в сад и увидела, что Ибрагим
заснул. Она положила ему в карман шарик и
вернулась. Ибрагим проснулся через некоторое
время, увидел, что никого нет. Засунул руку
!в карман, а в карма|не у него шарик. Он понес
его и показал своей тете; тетя сказала:— Детка,
это она положила потому, что ты, мол, еще