Чтение онлайн

Из здания выскочил сторож.

— Пожар! Горим! — завопил он.

Увидев Аню, заметался, хотел броситься обратно, но пленница сунула ему в руку ведро, наполненное водой, и побежала к хлеву, где отчаянно бились кони.

Огонь погасили за пять минут. Хитрая кошка просто бросила горящую ветку между стойлами, где не было сена. Палка дала много дыма и вызвала панику, как раз то, добивалась Анюта. Она понимала, сильно рискует, и не планировала устраивать большой пожар. Зато суматоха ей нужна была сейчас как воздух. Хотелось выкурить хитрого конюха из хлева, причём сделать это так, чтобы он столкнулся с ней лицом к лицу.

Сейчас они стояли рядом, тяжело дыша, дружно радовались, что не дали разгореться огню.

— Спасибо, госпожа, — поклонился конюх. — Вы спасли коней.

— Да ладно вам, — зарделась Анюта и протянула руку. — Я Ариэль, а как зовут вас?

— Яшта, госпожа.

— Что? Что тут случилось?

Из сада выбежали перепуганные служанки и охранницы.

— Да ерунда. Мы уже исправили ситуацию, — ответил сторож и вытер лицо грязной рукой.

— У вас на носу сажа, — засмеялась Аня.

Она бросилась к бочке с водой, намочила свой носовой платочек, и, несмотря на сопротивление конюха, вытерла ему лицо.

«Все, — подумала про себя. — Теперь жду реакцию».

Но ничего не случилось. Конюх ушел внутрь сарая успокаивать коней, обеспокоенная дама Сабина предложила Анюте отдохнуть в ее покоях. Пленница не возражала: стресс вызвал такую усталость, что ей казалось, будто шага не сможет сделать самостоятельно.

А еще ныло и отнималось плечо: конюшня располагалась почти вплотную к ограде, за которую Ане нельзя было выходить. Видимо, длительное пребывание на этом месте активировало нить слежения, во всяком случае другого объяснения боли у Ани не было.

«Как отключить эту чертову нить?» — думала она, торопливо шагая к фонтану и чувствуя облегчение.

Окрыленная удачно проведенным экспериментом, она чуть ли не вприпрыжку побежала к крыльцу. Но не успела подняться на первую ступеньку, как сзади раздался грохот и крик, усиленный лошадиным ржанием.

Аня развернулась и помчалась обратно, служанки припустили за ней. Она ворвалась в конюшню и застыла на пороге. Сторож лежал в проходе, придавленный седлами, ведрами, вилами и прочими вещами, необходимыми в конюшне.

— Помогите, — прохрипел он.

Он поднял голову, увидел Анюту в дверях и протяжно застонал. Пленница бросилась к нему, но дама Сабина оказалась шустрее. Она закрыла проход крупным телом, не давая ей пройти, и сказала:

— Госпожа, мы сами справимся. Девушки, не стойте столбами!

Охранницы подхватили Аню и буквально вынесли из конюшни.

— Ждите нас здесь, госпожа, — заявила самая крупная из них.

Аня досадливо поморщилась: она знала уже, что эта девушка является командиром женской стражи, но до сих пор не удосужилась узнать её имя.

— Слушай, милейшая, — окликнула она девушку, — как тебя зовут?

— Веста, госпожа Анриэль.

— Веста, расскажи мне потом, что случилось в конюшне. Я переживаю за Яшту.

Охранница склонила голову в знак согласия, и Аня почувствовала легкое успокоение, хотя все мысли были о случившемся. Ранение конюха пронзило ее сердце острой иглой.

Неужели это она виновата в его падении?

Но ничто не предвещало беды. Она не видела у осторожного Яшты интереса к ней как к женщине. Насколько Аня поняла из рассказов Сабины, магия ведьмы Анриэль действовала только на мужчин, испытывающих к ней вожделение. Его она видела в глазах юноши, который помог ей выбраться из бочки, в глазах стражников, окруживших её на улице. Даже Великий жрец покраснел, когда она подняла и показала мужчинам свои бёдра.

Но только не конюх. Он отнёсся к ней, как к обычной девушке, немного странной, возможно, проблемной, но обычной.

Аня беспокойно ходила кругами у фонтана, чувствуя, как внутри все сжимается от тревоги. Каждая секунда тянулась невыносимо долго. Она слышала приглушенные голоса, тихие стоны, и не могла понять, что там происходит. Хотелось ворваться в конюшню, своими руками разгрести завал, найти Яшту и убедиться, что он жив. Но она знала, что это только помешает Весте и ее странницам. Ей оставалось лишь ждать, мучительно ждать, надеясь на лучшее.

Наконец из конюшни показались носилки, которые несли охранницы. Анюта вытянула шею, пытаясь разглядеть издалека, насколько тяжело ранен Яшта.

— Ну, что там? — с тревогой спросила Аня Весту.

— А, сам виноват! — махнула рукой та. — Начал доставать седло, потерял равновесие, ухватился рукой за полку, а она сломалась и упала прямо ему на голову вместе со всем содержимым.

— Охренеть просто! — вырвалось у нее по старинке, и слезы, чертовы слезы, брызнули из глаз.

— Охре… что? — ошарашенно переспросила дама Сабина.

Она выглядела сейчас так комично, что слезы высохли мгновенно, а в груди разлилась такая благодать, какой Аня давно не испытывала.

— Господи, я чуть не описалась! — засмеялась она. — Испугалась за этого старого дурака! Можно мне к нему, а? Дайте посмотреть, жив ли он, ведьмин сын!

— Лучше вам, госпожа, держаться от него подальше, — отрицательно качнула головой Сабина и попятилась. — Он единственный мужчина в замке, нам ещё пригодится.

— Точно! — всплеснула руками Аня и вприпрыжку побежала к крыльцу.

Она взлетела на него, радостно пронеслась по анфиладе комнат, спустилась в свои покои. В спальне упала с размаха на кровать, раскинув руки и закричала:

— Тесла, где ты, проказница! Покажись!

С потолка послышался какой-то шорох, взметнулось облако пыли, хорошо заметное в луче солнца.

— Добрый день, Анриэль, — вместо кошки ответил голос принца.

Аня вздрогнула всем телом и резко села.

— Вы меня заикой хотите сделать, Ваше Высочество? Выскочили как черт из табакерки, мать вашу!

— Что такое табакерка?

— Место для хранения табака.

— А что такое табак?

— Э-э-э, — Аня зависла. Она действительно не встретила в этом мире ни одного курящего человека. — Одурманивающее зелье, — и тут же хитро прищурилась и заговорщицким тоном спросила: — Хотите попробовать, Ваше Высочество? Заглядывайте на огонек, угощу.

— Откуда у тебя табак? Успела наколдовать?

Кажется, принцу хотелось поговорить с ведьмой, узнать ее получше.

«Что ж, щегол, поболтаем», — усмехнулась про себя Аня и бросилась к двери.