Чтение онлайн

— Рамсес, конечно, нет. Те местные правители, что восседали там — они тоже были пешками в хорошо продуманной схеме. Ты прав. Такого рода волнения диктаторам были не выгодны! А вот, — слащаво заговорил Богдан, — той же Америке, Европе. Короче, нам есть с кого брать пример, где хорошо продумана выгода.

— Какая, в частности, выгода Америке с хаоса на Ближнем Востоке и с дальнейшими планами относительно всего мира? Это я так, уж мне интересен, становится рассказ.

— Численность населения Ближнего Востока в разы больше, нежели Европы и Америки. «Закрытое», — с иронией отнесся Богдан к этому слову, которым окрестил Рамсес политиков элитарных стран, — правительство пришло к решению, что на первом этапе, должны гибнуть люди на Ближнем Востоке, чтобы они не доминировали по численности с теми же европейцами.

— То есть, в дальнейшем, население Востока должно первым себя «проредить»?

— Конечно, чтобы население на Востоке оказалось в меньшинстве. Иначе, может получиться, что победителями останутся представители с Ближнего Востока…

— А сейчас наступил баланс и можно вводить в «игру» население других стран?

— Это население в других странах уже само напросилось. Посмотри, что происходит на улицах.

Рамсес оставил занятие по сбору вещей и сел на кровать. Не то, чтобы сумка была собрана, а из-за того, что новый поток обрушившейся информации, стал непомерным грузом, с которым легче было справляться, если сидеть.

Богдан же напротив, поднялся и опять стал расхаживать по комнате, продолжая:

— Смотри. Благодаря соцсетям, закрытые правительства также станут управлять и настроением толпы — безмозглой и глупой, которых-то и баранами уж не назовешь, настолько они стали тупее этих животных, что сутками занимаются хренью, якобы, общаясь между собой в соцсетях. А по сути, ничего для себя не имея и в свою жизнь не преднося. Попросту растрачивая это самое время. Добавь к этому компьютерные игры, типа стратегий, да всяческих воин крупного масштаба, чтобы человек из онлайн игр вышел боевиком в офлайн! К чему, — Богдан хмыкнул, — граждан давно и благополучно приучали.

— Правительство?

— Да! В их же власти, как разрешать, так и запрещать и попросту закрывать глаза по отношению ко всему! А на платформах соцсетей специальные службы давно уже манипулируют этими баранами. А у тех мозгов не хватает, что, к чему? Да, хрен с ними, с баранами, — с отвращением высказался Богдан.

За окном донеслись голоса протестующих, которые начали скандировать в едином порыве — громко и надрывно.

— О! — с ухмылкой кивнул в сторону окна Богдан. — Стадо в действии! — и сам же посмеялся над этим. — Не смешно? — спросил он, успокоившись.

— Ты не отвлекайся, — попросил Рамсес, продолжая сидеть на кровати.

— Не буду, — игриво произнес Богдан и продолжил: — с помощью соцсетей можно будет вести борьбу, не выходя за пределы закрытой территории.

— А когда электричества не станет, как потом руководить ими? Если все бросятся выяснять отношения, то и работать никто не будет. Посему, та же самая энергия перестанет доставляться населению.

— Я о том же спрашивал у отца. У них все предусмотрено. Главная суть, к тому времени, когда настанут дни без электричества, основная масса будет выглядеть так, как того хочет «закрытое» правительство. Все просчитано и заранее.

— Предусмотрено и то, что некоторое правительство на Ближнем Востоке все же посвящено в эти планы?

— Конечно, — важно с помпезностью произнес Богдан. — Но весьма незначительная часть. Ближний Восток и без того не прост, а тут еще — посвяти всех там в эти планы. Нет, с ними будет проще. Пусть они почти все перебьют себя на своем Востоке. Выжившими же станут управлять избранные на Ближнем Востоке из круга посвященных! Так вот! — торжественно заявил Богдан и перешел непосредственно к делу, из-за которого он тут у друга: — Я предлагаю тебе воспользоваться согласием моего отца и поехать с нами. Для этого, искренне говорю, извини, мне пришлось за тобой понаблюдать. Потому что, — Богдан смягчился и не стал столь напорист, — ну, ты сам понимаешь, не мог же я прийти к бате с одной только просьбой, забрать друга с собой без проверенной информации. Как не крути, ты бы все равно в нашей дружбе не раскрылся бы до конца, — Богдан подмигнул. — А так, ты прошел, можно сказать, отбор и документы, на твое переселение на закрытую территорию, готовы. Извини, но иного выбора у нас с отцом не было, как проследить за тобой в полном объеме. Но, каков итог?! И это главное, ты можешь ехать с нами!

— Вы уже все решили за меня.

— Конечно, нет! — искренне говорил он. — Решать тебе и сейчас. Но, если бы ты озадачился отъездом со мной в эти минуты, то времени бы точно не было на подготовку документов на твое имя.

— То есть, я еще и должен быть благодарен тебе за заботу, за слежку?

— Не передергивай. Тут всем все понятно.

— Понятно, — Рамсес глубоко и не спеша вздохнул, — но, Богдан, ответь, почему стало возможным тебе, сейчас рассказать мне обо всем и ты именно меня приглашаешь туда, к себе в закрытый резервуар?

— Буду откровенен.

— Уж постарайся.

— После того, как все закончится, в дальнейшем будет необходимо опять зарабатывать деньги!

— А, то есть, ты уже собираешь команду для своего будущего?

— Ну, команду — это, конечно, сильно тобой сказано. Если только нас двоих расценить, как команда.

Богдан приятельски подмигнул.

Рамсес никак не отреагировал, только заметил:

— И, после выхода из закрытой зоны, ты вновь начнешь доказывать отцу, на что ты способен?

— С еще большим рвением, — Богдан потряс кулаками с мерзкой ехидной улыбкой на лице.

«Ничего, ровным счетом, ни-че-го не изменится и потом… Конечно, в случае успешных планов для «закрытого» правительства», — подумал Рамсес.

— А теперь, — игриво обратился Богдан к нему, — задумайся и ты! Представляешь, какие откроются перспективы?!

— Да-а-а, у-у-уж, — протяжно ответил он. — Заработать много. Очень-очень много. Затем еще больше. И, чтобы что?

— В смысле? — подрастерялся, затрудняясь ответить, Богдан.

— Ну, заработать тебе больше, нежели сейчас есть у твоего отца, чтобы что? Зачем тебе это? Состояние отца и так перейдет к тебе? Ты же в семье один. К тому же, как я понимаю, и место в правительстве или, на худой случай, место при правительстве, оно перейдет к тебе тоже?

— Рамсес, — Богдан, призывая к пониманию, развел руки и обратил их к небу, да заговорил с торжеством в голосе, — ну, не мне же тебе объяснять, что на этом-то и стоит род человеческий! Нам просто-таки необходимо каждый раз стремиться к большему, чтобы порождать лучшее и быть более конкурентоспособными, — Богдан опустил руки, сказал спокойно и весьма кратко, чтобы не распылять красноречье перед человеком, кто все прекрасно понимает: — ну, и т. д. Чего мне тебе объяснять? Сам все знаешь.

— Брось, Богдан, — сказал Рамсес и повторил его слова, передразнивая: — Каждый раз стремиться к большему, чтобы порождать лучшее. Бред это все. Во все времена — все, что не делается — это корысти ради и только. Оставь пафос для лохов.

— Не понял?

— Признайся себе сам, что за этим всегда стояла и стоит банальная обычная алчность к богатству, с чем весьма тесно граничит и жажда к переобогащению…

— Ты чего так заговорил? — перебивая, грубо спросил Богдан. — Берега попутал?