Чтение онлайн

— Да. — произнесла она. — Ещё можно. Я сварю зелье. Оно поможет ему.

— Сварите? Когда? — радостно спросила Инга.

— Мне нужно десять дукатов! — заявила старуха.

Инга чуть не поперхнулась.

— Сколько???

— Десять. Дукатов. — холодно повторила старуха. — Это зелье очень сложное. Мне придется его варить с неделю. И всё это время отказывать своим потенциальных клиентам. Ведь иначе я не смогу сварить его, так, как положено. — старуха тяжко вздохнула. — Это очень дорого. Но я не могу взять меньше.

Инга быстренько прикинула, сколько ещё осталось денег в щедром кошельке капитана Эрика фон Биенгоффа. Так, когда она его укра… позаимствовала, там было семь дукатов, три риксдалера и десятка два медных грошей******.

Не густо.

Два дуката она уже извела. Значит у неё осталось, приблизительно, около шести. С учётом всей мелочи. Очень негусто. Ей необходимо найти как минимум ещё четыре дуката. Сказать легко, а как сделать?

Вряд ли какой — нибудь капитан — разиня случайно обронит кошелёк туго набитый дукатами. Инга не была дурой и прекрасно понимала, как ей повезло. Она была хорошо наслышана о городской гвардии Мариенгофа. Точнее о царивших под чутким руководством капитана Эрика, там нравах.

Поэтому она бы, не раздумывая ни на миг перерезала бы себе горло, лишь бы не попасть в холодные объятия городской тюрьмы. Конечно, её бы выпороли плетьми за воровство. Но перед этим, она бы вдосталь «насладилась» компанией десятка — другого пьяных гвардейцев.

Они были падки на таких молоденьких и хорошеньких девушек, как она. Стражи города были его главной проблемой. Вместо того, чтобы искоренять преступность, они сами были первыми грабителями, насильниками и ворами. А «конкурентов», натуральных насильников, воров и грабителей, просто истребляли. И в результате походило, словно они работают на совесть.

Капитан Эрик пользуясь своим высоким положением полностью покрывал все проделки гвардейцев. А его высокое начальство просто глядело на все их выходки сквозь пальцы.

Обер — бургомистр был тяжело болен. А архиепископу было плевать. Лишь — бы подати исправно платили. Да и ладно. К тому же какая разница, что одни простолюдины, пусть и кирасах, делают с другими? Лишь бы работали, да не бунтовали. И Бог с ним.

Инга ожесточённо почесала шею.

— Я достану.

— Мне нужен задаток! — хмуро произнесла мадам Розетта.

Инга покосилась на лежащего в забытье Августа, а затем, юркнув за тканевую перегородку, отогнула край своей постели и извлекла оттуда кошель. Она быстро пересчитала лежащие там деньги.

Немного писать, читать, а главное считать до ста Ингу научила некая Верона. Она была артисткой. Но рано умерла от сифилиса. В двадцать девять лет. Кем была она на самом деле — неизвестно. Она любила распространять байки, будто она не то внебрачная дочь графини, не то сестра самого архиепископа.

Так или иначе жила она ярко. И умерла так же. Зато оставила Инге подарок. Грамотность. А это, в Квартале Артистов была большая редкость.

Инга скупо отсчитала четыре дуката. Затем подумала и добавила пятый. Затем, ещё немного подумав, отняла его и спрятала деньги под матрац.

— Мало! — прохрипела лекарка.

— Пока хватит! — с вызовом ответила Инга. Она бросила взгляд на Августа. Он лежал с закрытыми глазами. Его лицо напоминало лицо покойника. Но он всё ещё дышал.

Старуха поколебалась, но затем сдалась.

— Ну уж ладно! Я пойду — надо торопиться!

Она быстро сунула тускло поблёскивавшие дукаты, не преминув попробовать каждый на зубок, за свой корсет, и затем, поспешила поднять свои юбки и живо, словно молодая сбежать из балаганчика, лишь только бросив напоследок.

— Через три дня — зайди!

Инга осталась одна. Она тяжело и глубоко вздохнула. Нужно снова раздобыть где — то денег. Пять дукатов.

Она коснулась ладонью горячего и немного влажноватого лба Августа и наклонившись к нему, тихо прошептала.

— Прошу тебя — не умри только! Я скоро!

Старик ничего не ответил. Инга поднялась. Она была полна решимости, как никогда. Девушка извлекла кинжал. И ощупав его острое и холодное лезвие, заметила в нём своё отражение. Какой — то странный отблеск жестокости ей не свойственной смутил её. Но она лишь подумала: «Какие времена — такие и нравы!»

***

— Чтоб я сдох! — произнёс капитан Эрик. Перед его взглядом раскинулась сказочная поляна. Прекрасная зеленая трава. Красивые деревья, чьи ветви были увешаны райскими яблочками, ренклодом и мирабелью.

Но настоящим чудом был домик, стоящий посреди этой дивной полянки. Его стены были сложены из мягких имбирных пряников и прослоены нежным кремом из варёных сливок. Крыша представляла собой наслоение марципановых пластинок в виде черепицы. Окошки из разноцветного леденца.

Дверь из вафли, сладкой, ароматной. Это было просто чудо. Капитан и его гвардейцы рты разинули. Никто из них ничего подобного в жизни не видал.

— Гляньте — ка! — воскликнул один из гвардейцев, чьё пузо не могла скрыть даже стальная кираса. — Там источник.

Действительно, за домиком тёк разноцветной водой источник.

— Ничего не жрать! — сурово скомандовал мастер Дюк. — Не смейте даже прикасаться к фруктам или источнику. И даже думать забудьте о сластях, из которых сляпан этот поганый дом. Иначе — вы уже сами собой не будете!

С этими словами мастер — охотник на ведьм развернулся к своей повозке и скинув шляпу, дёрнул за известный только ему рычаг. Борта повозки раскрылись, и капитан Эрик вновь вынужден был искать свою челюсть где— то в районе своих сапог. Внутри повозки находился целый арсенал. Чего там только не было.

Мастер Дюк взял тяжелую кулеврину, которую можно было зарядить чем попало и сунул её за пояс. Затем он вооружился здоровенным шипастым моргенштерном и перекрестившись на небольшой складень, стоящий в углу повозки, круто развернулся на каблуках и зашагал к домику.

— Вы двое — за мной! А остальные — рассредоточиться по периметру! — приказал капитан Эрик и поспешил за ведьмознатцем.

Мастер Дюк подошёл к двери.

— Как, бишь там, нужно постучать? — мрачно спросил он. И не дожидаясь ответа со всей силы ударил моргенштерном в дверь.

Вафля не выдержала такого варварства и разбилась на двое. Грегор тут же вступил внутрь дома. Следом за ним туда юркнули гвардейцы, во главе с капитаном Эриком. Оказавшись внутри домика, они вновь разинули рты.