Чтение онлайн

Главнокомандующий пропускает их в небольшой дом из толстого тёмного бруса. Внутри оказывается очень тепло, а сильный запах смолы забивается в ноздри. Карлетт чувствует, как тошнота снова связывает желудок.

— Моё имя Одьуф Эр, — произносит нифэнец, садясь за массивный, грубо сделанный стол. — Что привести вас в Северный Леурдин? И как вы пройти через Эрданский лес?

Мужчина спрашивает без капли интереса, но приказной тон в его голосе заставляет Карлетт скрипнуть зубами.

— Нам помогли, — отвечает девушка, не желая рассказывать все подробности. — Как я уже сказала, у меня и короля назначена встреча. Нам необходимо прибыть в Адальвас как можно скорее.

Главнокомандующий хмыкает, странно дёргая бровями.

— Вьоаг, ха,***** — бубнит он себе под нос и говорит уже громче — Путь до столицы занять полдня. Выезжать сейчас.

Мужчина встаёт, громко хлопая ладонями по поверхности стола. Он накидывает на плечи плотный плащ с меховой накидкой и выходит из помещения. Он подзывает к себе одного из солдат, отдаёт ему быстрый приказ, нетерпеливо взмахивая при этом рукой. Убедившись, что Карлетт и Эмрис идут за ним, Одьуф подходит к высокому амбару, из которого слышится недовольное ржание лошадей. Холодный воздух усиливает неприятный запах промёрзлого сена и навоза. У Карлетт начинает тяжело пульсировать в висках, а живот снова сводит спазмом. Девушка давит в себе желание закашляться. Заметившая это Эмрис подставляет руку, передавая импульс своей магии, но он не помогает, лишь вызывает липкое чувство отторжения, волной проходящее по всему телу. Карлетт дёргается, чуть не запнувшись о собственные ноги. Резкое чувство слабости тянет отяжелевшие мышцы вниз. Одьуф, стоящий рядом, замечает неладное и хмурится, оглядывая ведьму с головы до ног. Карлетт, замечая это, тут же выпрямляется в плечах. Она не может позволить себе показаться слабой в чужих глазах.

Двери амбара открываются медленно, тяжко и со скрипом, сгребая свежий снег в небольшие горки. Из здания выезжает массивная, грубо выполненная карета. Где-то из неё торчат гвозди, где-то наспех приколочены обломанные доски. Запряжённые лошади на её фоне кажутся ужасно неуместными. Массивные и черношёрстные, с великолепными гладкими густыми гривами и заплетёнными в толстые косы хвостами. Снежинки, падающие на их лоснящуюся шерсть, тут же тают от жара тела. Лошади скучающе фыркают, раскапывая копытом заледенелую землю.

— Карета подать, — говорит Одьуф, противно ухмыляясь, и одним быстрым прыжком оказывается внутри повозки.

Карлетт устало закатывает глаза и залезает следом. Карета изнутри обита шкурами и грубой толстой тканью. Твёрдые сиденья неприятно скрипят. Помимо Одьуфа, в карете сидит молодой солдат, тот, кому главнокомандующий отдал приказ у своего дома. Молодой парень, не больше двадцати лет от роду, с большими пронзительными тёмно-фиолетовыми глазами, не стесняясь разглядывает Эмрис как интересную игрушку в витрине магазина. В надежде спрятаться от этого взгляда подальше, девушка боязливо придвигается ближе к окну, посиневшими от холода пальцами сильнее кутаясь в любимую шаль. Карлетт отыскивает в сумке знакомое согревающее зелье, быстро мажа своему фамильяру кожу под ухом и кидая на обнаглевшего солдата грозный взгляд. Благодарный шёпот Эмрис заглушается в крике ездового и топоте копыт.

— Ваши солдаты не обучены нормам приличия? — спрашивает Карлетт у Одьуфа, недовольно сжимая губы. Его лицо двоится у Карлетт в глазах.

Главнокомандующий переводит скучающий взгляд сначала на Карлетт, затем на солдата, а потом на Эмрис. На белых губах расползается противная усмешка.

— На красьивый девушек грех не льюбоваться, — посмеивается он, вновь отворачиваясь к окну.

Карлетт выдыхает с тихим рыком. Едут они долго. Вокруг только заснеженная пустыня, завывающая метель и одинокие, гнущиеся под порывом ветра голые деревья. С каждой бесконечно тянущейся минутой и жёсткими скачками кареты на снежных ухабах Карлетт чувствует себя всё хуже и хуже. Головная боль давит на виски, вибрацией переходя под брови. В глазах двоится. Сквозняк из щелей немного помогает справиться с жаром и тошнотой. Эмрис смотрит взволнованно, хочет коснуться пальцами ладони, но одёргивает руку, когда карета резко тормозит, а снаружи раздаётся суровый возглас ездового. Не проходит и минуты, как всё затихает, и до ушей доносится только унылое завывание метели.

— Идьил тьяул,****** — кидает Одьуф рядом сидящему солдату. Тот выходит из кареты, бросив перед этим взгляд на Эмрис.

Сначала ничего не происходит. Карлетт наблюдает за тем, как живая белая пелена окутывает солдата, а затем послышался удивлённый вскрик, лязг металла и задушенный кашель. Главнокомандующий хмурится, жестом приказывает девушкам сидеть в карете, а сам идёт вслед за солдатом. Через несколько минут звуки повторяются. Эмрис испуганно ёжится, начиная плакать и молиться Богине. Карлетт, хватаясь за эфес меча, осматривает карету, подмечая самые уязвимые её точки. Проходит минута, за ней вторая и третья. Метель стонет всё громче, плавно покачивая в своих объятьях ветхую карету. Не вытерпев, ведьма выходит наружу. Эмрис пытается её остановить, но лишь мажет кончиками пальцев по краю плаща.

Снежная буря скрывает обзор, обмораживает кожу. Карлетт щурится, пытаясь разглядеть что-то сквозь белое полотно, с трудом переставляя ноги через сугробы. Тело начинает дрожать. Карлетт не знает, от холода или от слабости это, но старается не обращать внимания на недомогание своего тела, пытаясь найти в снежной пустыне своих временных попутчиков. Внезапно нога ведьмы спотыкается обо что-то твёрдое. Лишь чудом Карлетт удаётся не упасть. Ворча под нос ругательства, девушка смотрит вниз и в ужасе замирает. Под её ногами лежит молодой солдат со сломанной шеей, на которой тёмно-красным отвратительным ошмётком болтается откусанный остаток кожи. В нескольких метрах от солдата с точно такой же раной лежит Одьуф. Карлетт чувствует, как паника сжимает сердце когтистой лапой.

— Нашла! — раздаётся у самого уха хриплый женский голос.

Сердце стучит как бешеное, от страха застревая комком в горле. Карлетт резко разворачивается, но рядом никого нет. Лишь снежинки колют глаза.

— Я тут, — игривым голосом произносит метель. На этот раз справа.

Обернувшись, Карлетт снова никого не застаёт. Ярко выделяющаяся карета безразлично шатается на ветру. Только лошади испуганно смотрят по сторонам и переминаются с ноги на ногу в попытке выбраться из сбруй.

Трясущимися пальцами Карлетт вытаскивает из сумки охотничий порошок, рассыпает половину на ладони, тут же вдыхая. Ведьма чувствует, как магия нехотя сливается с кровью, проходит через всё тело стайкой мурашек. Карлетт прислушивается. За воем ветра и скрипом кареты она отчётливо слышит лёгкие шаги и тихое хихиканье. Глаза замечают в хороводе снежинок мелькающую, быструю тень. Девушка тянется к мечу, выжидая удобный момент для атаки. Взмах. Меч рассекает тонкую ткань вьюги, останавливаясь в нескольких миллиметрах от очерченного кадыка, натягивающего фарфоровую кожу. Медовые глаза смотрят кокетливо, острый клык закусил тонкую нижнюю губу. Девушка высокая, выше Карлетт на две головы. Худа, но сила её тела чувствуется даже через множество слоёв одежды. Белые волосы сплошной волной падают до плеч. Перед глазами Карлетт всплывает образ Фаны. Незнакомка улыбается широко, отодвигает тонким пальцем лезвие от себя и произносит:

— Негоже таким прекрасным девушкам бродить в одиночку, да ещё и в таких опасных местах.

Звук её голоса не уносится быстрым ветром. Наоборот, вьюга будто создаёт вокруг блондинки купол. Хищный взгляд обводит Карлетт с головы до ног, из-за чего та боязливо ведёт плечом.

— Я не была одна, — тихо говорит ведьма, бросая быстрый взгляд на трупы, почти полностью погребённые под снегом.

Блондинка разражается лающим хохотом, а Карлетт осматривает её внимательнее. Взгляд цепляется за нашивку с изображением оскалившей пасть куницы. Несмотря на собачий холод, по загривку ведьмы стекает капля пота. Наёмница перестаёт смеяться и, заметив испуг в серых глазах, радостно скалится.

— Кто? — сипит Карлетт. От осознания, что её кто-то заказал, в горле мгновенно пересыхает.

Блондинка склоняет голову, смешно дуя губы, и пожимает плечами.

— Ты наверняка какая-нибудь важная шишка, да? — тянет она, начиная медленно подходить ближе. Карлетт, напротив, шагает назад, молясь, чтобы ноги не увязли в снегу, и она не упала. — Давно я не видела такой суммы за чью-то голову. Знаешь, мне пришлось перегрызть глотку своему хорошему знакомому, чтобы добраться до тебя раньше.

Наёмница проводит пальцем по щеке, изображая слезу. Она подходит всё ближе, облизывает в предвкушении губы. Бросается вперёд настолько быстро, что Карлетт не успевает даже моргнуть. Шею пронзает болью. Кровь брызгает в стороны, орошая землю красным. Карлетт чувствует, как рвётся кожа, как бешено бьётся вена под чужими клыками. Глухой стук и сдавленное, испуганное ойканье прерывают её мучения. Ведьма падает на колени, хватая ртом воздух. С трудом подняв голову, она видит Эмрис с огромными от страха глазами, из рук которой выпадает обломок доски, и наёмницу, чьё лицо перекосила гримаса злости. Лёгкий взмах руки заставляет Эмрис отлететь в сторону кареты. Хрупкое тело с глухим стуком ударяется о деревянную поверхность, медленно соскальзывает на мягкий снег. Голова безвольно повисает, как у сломанной куклы.