Чтение онлайн

И сейчас Людочка с упоением зачитывала Ромкиным фанаткам новые, пошаговые рекомендации этой ушлой американки.

Завирко смотрела на новых подруг с благоговейным ужасом, переводя испуганный взгляд с одной половозрелой дамы на другую, замечая не к стати фанатичный блеск в их глазах и нездоровый, маньячный румянец. Мама! Куда она попала?!

Ольга, всячески стараясь не выдать своих реальных мыслей и чувств, мысленно обещала страшные кары всем тем, кто был причастен её вливанию в секту сумасшедших теток.

Но как ни странно, спустя месяц, она вполне втянулась в суровый и неприглядный быт Ромкиных фанаток и оценила все преимущества продажной жизни двойных агентов.

***

На самом деле Ольге было безумно интересно узнать, работают ли советы ушлой американки, или все книги, как есть, пишут о несбыточном, подсовывая фантазии вместо суровой реальности. Поэтому она принимала самое деятельное участие при планировании операций по захвату внимания «драгоценного РВС».

В тот месяц фанатский клуб проверял чудесный совет:«Некоторые мужчины относятся к жизни или работе настолько серьезно, что не уделяют должного внимания своим женщинам. Они не думают о женитьбе. Однако и таких мужчин можно женить, если изменить их ориентиры. В таком случае вы можете побывать с ним на кладбище»***Да-да! Именно там! Американка авторитетно утверждала, что совместное чтение эпитафий пробуждает в серьезном мужчине-трудоголике понимание бренности происходящего. А раз Роман Владимирович и есть этот самый трудоголик, то дамы сразу стали накидывать варианты, способные затащить Савёлова на городское кладбище.

Два варианта показались Ольке вполне даже осуществимыми.

Вариант первый. В тот момент, когда Ромашка будет проводить утреннее пятничное совещание, на его телефон должен позвонить смотритель кладбища с криками и воплями, нагнетающими атмосферу нервозности, и сообщить о том, что неизвестные вандалы только что разорили могилку его любимой бабушки и что ему срочно требуется присутствие Савёлова для оценки ущерба и решения других насущных вопросов с захоронением. Шеф, естественно, подорвётся с места, разволнуется, забудет про простейшие навыки социальной коммуникации, а тут – хоба! например, Светка из бухгалтерии или кто-то, на кого укажет жребий ушлых фанаток, предложит ему свои услуги бесплатного такси. И ходи себе потом, наворачивай по кладбищу круги! Чем не вполне себе реальный план? Однако был в нем существенный изъян. И не один.

Во-первых, Олька не знала, где у шефа похоронена любимая бабушка. А во-вторых, ей была вообще не понятна степень внучатой любви. Ведь Роман Владимирович никогда не говорил о своей семье. Да и бабушка вполне могла быть ещё жива – живёхонька. И Завирко, воображая физиономию Савёлова при таком раскладе, неприлично заржала, чем вызвала недоуменные взгляды работающей в поте лица Гродинки.

Вариант второй. Этот способ был менее стрессовым, но всерьёз полагать, что Роман Владимирович будет срочно искать на кладбище с одной из адепток его красоты надгробия в стилистике раннего модернизма, выполненного на лучшем итальянском мраморе, «достойномсамогоСтальено»***, было невозможно! (самое знаменитое кладбище в мире, располагается в Италии).

К самому обеду, прокрутив в голове не одну сотню вариантов, Олька так забылась, что со всей своей рабоче-крестьянской невозмутимостью заявила громко и отчетливо, так, что даже Савёлов за закрытым кабинетом услышал-таки.

– Роман Владимирович?! А Вы как хотите: чтобы вас закопали или кремировали?

Гродинка от столь неожиданного выпада икнула и замерла в предвкушении.

Роман Владимирович показался в проеме, небрежно облокотясь о дверной косяк красивым плечом в темно-синем хлопковом пиджаке от Армани. И посмотрел на Ольку - эээ, горячо.

– Я вообще на работе, Ольга Николаевна, не хочу… - и бровь шефа дернулась иронично вверх.
– Но если вы предлагаете…

Завирко смутилась. Разговор как-то переходил в слишком интимную плоскость. И не зная, что ответить, вывалила всё то, что крутилось у неё в голове всю эту неделю:

– В смысле… того… Вам на надгробии что написать?

Вокруг народ пытался сдержаться.

Савёлов подошёл поближе.

– Решаешь отправить меня в мир иной, Ольга Николаевна, или просто от скуки развлекаешься?

Но Олька не успела ответить, потому как из бухгалтерии, с противным скрежетом открывая железную дверь, появилась Седа Муаровна и, призывно покачивая кустистыми бровями, с места в карьер заявила игриво:

– Роман, а не прокатите ли вы даму на кладбище?!

Завирко похолодела. А Савёлов неожиданно хмыкнул, переводя взгляд с молодой идиотки на со старую:

– Прокачу, Седа Муаровна, почему нет?
– и добавил невозмутимо: - Шапутко, лопату мне в машину закинь.

Абзац и немая сцена!

В ту зиму, в аккурат перед новым 2006 годом, годом Олька готовилась к своей первой сессии. Пропустив установочную, она собиралась всерьёз наверстать упущенное. Завирко терпеть не могла «плестись в хвосте» и предпочитала сразу заслужить у преподавателей репутацию зубрилы и учебной зазнайки. Нехитрая мудрость: сначала ты работаешь на зачётку, а потом она работает на тебя – отражала всю суть Олькиных стремлений. И комплекс отличницы тут был совсем ни при чём: просто учиться хорошо всегда проще в наработанной системе, чем учиться плохо, или вообще не учиться. Нехитрую систему – все везде успевать – Олька выработала ещё в детстве, когда каждую высвободившуюся минутку на огородные развлечения она совмещала с подготовкой к урокам. Маленький Тимоха, едва научившийся складывать буквы в слова, сидя на кухне, читал Лёле не сказки, а учебники по физике, геометрии, биологии. Ничего не понимая, мальчик воспринимал всё прочитанное с благоговейным ужасом, навсегда поставив сестру на недосягаемый пьедестал, как божество.

Над Олькиной кроватью всегда висели, приколотые прямо к обоям, листы из контурных карт по истории, атласы по географии, математические формулы сокращенного умножения, таблица Менделеева и многое другое. В семье в конце 90-х появился потрепанный кассетный диктофон, на который Олька записывала объяснения своих учителей, и, когда работала по дому, разносила почту или мыла подъезды, тихая учительская речь всё время звучала в Олькином пространстве, повторяя пройденный утром на уроках материал.

К тому же у Ольки была ещё ко всему прилично развитая память. Поэтому её золотая медаль по окончании 11 класса воспринималась окружающими как нечто обычное и закономерное. Правило: «сразу, по чуть-чуть и каждый день» – срабатывало безотказно.

Но было ещё одно. Олька, при всей своей рабоче-крестьянской прагматичности, увлекалась. И делала это с тем же незыблемым постоянством, что и всё остальное. Увлекалась делом, предметом, человеком… Да мало ли, чем может увлечься очаровательная барышня 18 полных лет от роду?!

На первом двухнедельном учебном семестре Ольке настолько понравились некоторые дисциплины, что прагматичная Завирко даже всерьёз подумывала бросить работу, чтобы перейти на очку. Но непосильная плата в девяносто тысяч рублей за полгода оставила всё на своих местах.

Сдав первую сессию на отлично, Завирко тем не менее осознала, что ей остро не хватало самых обычных лекций. Потому что технологии информационного моделирования в архитектуре 21 века или метод пространственного построения средовых объектов ей хотелось изучать всерьёз, а не сроком в две-три лекции в недельный период.