Чтение онлайн

–  Итак, она смиренно извиняется за то, что совершила - в своем горе, а вовсе не из-за вина, которое выпила, вовсе нет... Хотя взгляните, как краснеет у нее лицо, - а это бесспорный признак горького пьяницы, уж я-то знаю, недаром я хозяйка этой гостиницы вот уже шестьдесят лет. Извиняется за то, что, не будучи в опьянении - о, нисколько, - она всячески нарушала наши обычаи. И мой дорогой друг - а она всегда им будет - щедро... Щедро! Посмотрите на эту крошечную монету... Просит вас пить с ней до тех пор, пока не будет истрачен полностью этот серебряный тар.

Она подняла монету так, чтобы на нее упал свет, несколько раз бросила на стойку, внимательно прислушиваясь к звону, пока все не затихли, снова повертела монету в руке в гробовой тишине и в заключение попробовала на зуб. Наконец удовлетворившись, она кивнула, сунула монету в карман и, сердито взглянув на Карану, повторила:

–  Пока этот маленький тар не будет полностью пропит. Этот крошечный кусочек серебра.

Посетители разразились аплодисментами и кинулись к стойке.

–  Она хотела еще один тар, - сказал Шанд после долгого молчания.

Карана затихла. Она опустила голову, так что Шанд не сразу понял, что девушка беззвучно плачет. Слезы текли у нее по щекам и капали на стол. Полагая, что урок хорошо усвоен, Шанд выказал немного сочувствия:

–  Как ты могла быть такой наивной после всех твоих путешествий? В любом случае завтра мы отсюда уедем и никогда не вернемся.

Подвыпившие посетители ухмылялись, махали ей и поднимали бокалы, омерзительно пародируя приветственные тосты.

–  Осталось ли что-нибудь в кошельке на завтра, теперь, когда все в северной половине Мельдорина знают, кто ты такая и откуда прибыла?

Она бросила ему через стол кошелек.

–  Не так уж сильно он облегчился, - резко произнесла она.

Шанд хмыкнул. Они посидели недолго, потому что пьяное веселье становилось все разнузданнее, а Карана - все мрачнее, и тихонько ускользнули в свою комнату. Им принесли обед - остывший, переваренный и безвкусный. Покончив с ним, Карана уселась в единственное кресло, тупо уставившись на огонь в камине. Поняв, что лучше всего оставить ее в покое, Шанд тихо вышел на ночные улицы.

После полуночи его заставил вернуться в гостиницу штормовой ветер, внезапно налетевший с юга. В комнате было темно. Он зажег свечу от уголька в камине. Карана, свернувшись клубком в кресле и натянув куртку на голову, спала, свесив руку через подлокотник.

Шанд хотел было ее разбудить, но решил, что ей достаточно удобно в кресле. Он запер дверь, разделся и улегся на ту из двух кроватей, которая показалась ему менее шаткой. Спал он очень плохо, потому что в матрасе было полно блох.

На следующее утро Карана впервые поднялась раньше Шанда. Она уже успела побывать на кухне и заказать завтрак, который пришлось ждать всего один час. Принесли жиденькую кашу, чуть теплую, и приторный чай, слишком сладкий даже для такой сладкоежки, как Карана.

–  Это был последний раз, когда я позволила тебе выбирать гостиницу, кисло сказала она.
– Пошли?!

–  Куда идем?
– спросил он, почесывая блошиные укусы.

–  Поделом тебе!
– позлорадствовала она.
– Куда угодно, только бы подальше от этой гостиницы.

–  Хорошо, но повяжи голову шарфом. Пожалуйста.
– Карана согласилась, что это разумно. Она завязала на голове зеленый шарф в виде тюрбана, а сверху надела шляпу. Около часа они побродили по порту, свернули к морю и наконец уселись на опустевшем моле, глядя на бурные волны. Шанд пошел еще немного пошататься по городу; Карана осталась размышлять о том, что добралась до поворотного пункта, где должна выбрать какое-то направление. Вернулся Шанд, насвистывая что-то себе под нос.

–  Что нам теперь делать?
– спросила Карана, болтая ногами.

Шанд долго не отвечал.

–  Я надеялся, ты мне что-нибудь подскажешь. Карана смотрела на него, не понимая.

–  Я знаю, что ты - чувствительница.

–  У меня был небольшой дар, - проговорила она, - хотя я не слишком часто им пользовалась. Но тебе от него не было бы никакой пользы. Он пропал у меня по пути в Сет. Впрочем, я всегда знала, что мой дар слишком ненадежная вещь, чтобы на него полагаться.

–  Я был в Туллине в начале зимы, когда объявился Лиан, - сказал Шанд, пристально глядя на нее.

При упоминании Лиана ее лицо смягчилось и взор стал задумчивым.

–  Ты отправила мысленное послание в ту ночь, когда он прибыл в Туллин, - продолжал Шанд.
– Даже я уловил его, а я не чувствительник. И даже я знал, что оно адресовано Лиану.

–  Как ты мог это знать? Я даже не подозревала о существовании Лиана.

–  Разве? Ты хочешь меня убедить в том, что никогда не видела его на Чантхедском Празднике?

Щеки Караны слегка порозовели.

–  Конечно, я видела его там. Но когда я передавала мысли, то понятия не имела, что он в Туллине. Откуда мне было знать?
– И тут ее осенило.
– Я поняла, чего ты от меня хочешь, - заявила она.
– Ты нашел меня и вылечил, чтобы я смогла отыскать Тензора и раздобыть для тебя Зеркало. Я надеялась, что хотя бы тебе от меня ничего не надо.

–  Мне и не надо, - мягко сказал Шанд.
– Когда я тебя нашел, то даже не знал, что Тензор был на Тайном Совете. Нет, есть несколько причин, по которым я тебе помогаю, но хватит и основной. Когда я увидел тебя, ты лежала на полу, с бледным лицом и спутанными рыжими волосами, и я вспомнил, когда тебя видел последний раз.

Карана вздрогнула.

–  Последний раз я видел тебя на похоронах твоего отца, - спокойно выговорил он.
– Я хорошо знал твоего отца. Мы были друзьями. Тебе, наверно, было лет семь-восемь.

–  Восемь, - сказала Карана, и слезы навернулись ей на глаза. У нее возникло ощущение, что все это было вчера. Как ей хотелось услышать об отце! Но Шанд продолжал:

–  Я думал, ты умерла! Но даже мертвую я не мог тебя там оставить!

–  Твое лицо показалось мне знакомым, - заметила Карана.

Шанд перевел разговор на более насущные вопросы. Зная, какой независимой была Карана до болезни, он постарался быть деликатным.

–  Ты пойдешь теперь своим путем или отправишься вместе со мной?

–  А куда ты собираешься идти?

–  Куда угодно. Куда ты пожелаешь.

–  Я хочу домой, - ответила она с грустным видом.
– Я нужна Готриму и ужасно скучаю по нему.

–  Я проходил через Тольрим по пути в Туркад, - оказал Шанд, упомянув город, ближайший к поместью Караны.

Она схватила его за руку:

–  Готрим...

–  Война еще не докатилась до той части Баннадора, хотя долины на юге сильно пострадали.

–  Расскажи мне о Готриме, - трогательно попросила она.
– Рэчис, мой управляющий, очень стар. Он очень рассердился, когда я вместе с Магретой ушла в Фиц Горго. Я обещала вернуться через два месяца, а прошло целых полгода. Я должна послать весточку!