Чтение онлайн

К-р-а-а-а-к-х!

Лоно ручья взорвалось фонтаном радужных брызг, смягчая стремительное падение.

– Фу-ты ну-ты, – задумчиво промямлил эльф после короткого и весьма уместного молчания.

– Братская любовь. Ничего не поделаешь, – весомо вставила Лика и прыснула со смеху. – Без жертв не обойтись.

Состроив укоризненную гримасу, я грозно засопел прямо в нависающее сверху обескураженное лицо бородача и перевел взгляд.

Слева от Давинти стояла маленькая воительница и увлеченно, с явной опаской ощупывала свои ребра. Питомец толади беспокойно кружил вокруг хозяйки, то и дело толкая хвостом еще не до конца пришедшего в себя от пробуждения поэта, чем здорово раздражал длинноухого.

Я сосредоточился на большом темном пятне за спинами товарищей и различил трёх мирно щиплющих сочную траву лошадей во главе с Буреломом.

– Все целы, – не скрывая растроганных чувств, процедил я. Затем собрался и, напустив на себя строгости, пробурчал: – А ты, громила, прекращай бросаться на товарищей, будто обезумевший ёгрим. И слезай уже. Я тебе не перина!

– Но я… Как же это? – спешно отползая в сторону, забормотал Тамиор. – Куда делся Саргрок? Где пустыня, где тролли? Да где мы вообще? – растерянно продолжал он, с тревогой оглядывая зеленые заросли вокруг. – Ничего не понимаю, – наконец сдался рыцарь, плюхнулся в воду там, где стоял и обратил донельзя сконфуженную физиономию ко мне.

– А вот для меня, друзья, всё предельно ясно, – загадочным тоном проговорил Давинти и, хитро ухмыляясь, подмигнул воину. – По крайней мере самые значимые аспекты.

– Ну конечно, – закатив глаза кверху и хлопнув ладонями по переливающейся водной глади, с досадой всплеснул руками Тамиор. – Кому же, как ни тебе?

Он картинно подпер подбородок кулаком и принял вид, преисполненный показного внимания.

– Может, тогда и нас просветишь, а, длинноухий?

– Всенепременно и с радостью! – звонко отозвался улыбчивый тил, но тут же посерьезнел и чинно добавил: – Однако для начала необходимо внести некоторую ясность. А именно я склонен полагать, что наши представления о ценности происходящего, как, впрочем, и прежде, могут розниться довольно сильно.

Эльф нащупал на поясе кожаный мешок, запустил в оттопыренную горловину пятерню и, выудив крупное спелое невесть откуда взявшееся яблоко, смачно надкусил плод.

– К примеру, мне, – хрупая сочной мякотью, невозмутимо продолжал он, – не дает покоя тот факт, что запасы нашего провианта приказали долго жить. Совсем. И питья осталось не больше чем по глотку на каждого. Так что шансы сгинуть по-прежнему имеются. В иных обстоятельствах подобный расклад скорее всего мог бы омрачить мой жизнерадостный настрой, н-о-о, – нарочито звучно протянул поэт, – только не теперь. Сейчас я безмерно счастлив тем, что всем нам – ума не приложу каким чудом, да это в сущности и не важно – удалось выбраться из проклятой каменоломни, сохранив при этом достаточное количество рук и ног там, где им подобает находиться.

Тил на всякий случай ещё раз оглядел себя.

– Да, всё на месте, – удовлетворенно заключил он. – И этот, разрешите заметить, просто потрязительный результат вызывает во мне лавину искреннего восторга и столько же удивления. Должен признать, что мерзкая, злобная и до отвратительного зубастая морда верховного дикаря ещё долго станет являться ко мне в кошмарах. Как, впрочем, и рухнувшие своды Гнилой Сопки. Б-р-р-р.

Рифмач болезненно скривился, съежил узкие плечи и, подняв взгляд, ехидно хмыкнул.

– Видели бы вы рожу вождя, когда до него, наконец, стало доходить, что реликвии у меня в помине нет, да и не было. А когда призвался лавовый шар, его и вовсе перекосило от страха. Уверен, в тот момент Саргрок здорово пожалел, что связался с таким сорвиголовой, как я.

– Ну, прямо гроза тролльего рода. Я в тебе ни капли не сомневалась, – шутливо заверила Лика. – Вот только как тебе это удалось? Не думала, что в школе бардов – или где там учат лепить баллады, словно пирожки? – ещё и чародейство преподают.

– Но-но! Попрошу не мешать чистый образ властителя рифм с бездарными распевалами чужих стихосложений. Я высокий поэт, а не какой-то там захудалый бардишка из городской подворотни, – воспротивился тил, недовольно изогнув рот книзу. – А что до волшебства, так то не моя заслуга. Вот он мешок с чудесами.

Давинти радостно похлопал рукой по торбе, покоящейся на животе.

– Наследство, так сказать. От приятеля досталось. А уж он-то в колдовском ремесле толк ведал. Чего только стоит целая кипа рецептов, посвященных приготовлению разнообразной стряпни из крыс и диких корешков.

– Из крыс? – поморщившись, переспросила толади.

– Не иначе, – беззаботно подтвердил длинноухий, будто варево из крысиного мяса представлялось ему чем-то само собой разумеющимся. Затем немного подумал и добавил: – Долгая история… Словом, куча увлекательного, но совершенно бесполезного чтива и ни одного свитка с приличными боевыми чарами. Потому следует признать, всё было довольно скверно, пока мне на глаза не попался пергамент огненного шара. Тут-то и завертелось. О-о-х, я уж думал, не выберусь, – процедил сквозь зубы он. – Однако врожденный героизм, а также, присущее вашему покорному слуге отважество, ясное дело, ожидающее в глубинах души того самого рокового часа, с легкостью позволили избежать бесславной гибели нам всем.

На мгновение голос Дави стал чуть громче и преисполнился балаганной бравадой.

– Кажется, было именно так?.. – уже скорее спрашивая, чем утверждая, добавил эльф. – Некоторые детали пересказа, конечно, требуют доработки. Мне никак не удается восстановить ход событий целиком. Наверное, всему виной эта проклятая мигрень, что донимает меня вот уже… – стихоплет замялся не в силах закончить фразу. – Но не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы представить, чем могло завершиться столь опасное мероприятие. Однако теперь, когда основная угроза миновала, я с нетерпением ожидаю момента, в коем смогу полностью подчиниться творческому вихрю и пронзительной рифмой запечатлеть свой доблестный, невообразимо решительный и попросту неоценимый вклад в спасение одного белобородого детины – тебя, мой дорогой Тамиор.

Подбоченившись, Давинти уставился на хмуро скалящегося воителя и замер в неловкой паузе.

– Ты, что ли, хотя бы кивни в знак согласия, оглобля неблагодарная, – обижено пискнул тил, не получив в ответ ничего кроме холодного настороженного взгляда. – Ладно. Раз так… – не стал припираться он и деловито завертел головой. – Где тут ближайший постоялый двор? Мне срочно требуется выпивка. Может, кружка хмельной браги исцелит эту прискорбную недосказанность, и господин бородач снизойдёт до элементарной признательности?

– Х-е-х! В другой раз, – буркнул Тамиор, зачерпывая в ладони родниковой воды и делая громкий обильный глоток. – Тьфу ты… мельник, – сплюнул он. – Завязывал бы уже со своими «кажется», «если бы», «кабы» и «где побыстрее найти харчевню». Это лес! – рыцарь широко раскинул руки. – Откуда здесь взяться постоялому двору?

– Но как же? – не желал сдаваться рифмач. – Тут повсюду красные клены. Видите? – он неопределенно ткнул пальцем в сторону чащи. – Да будет вам известно, дремучие мои, эти восхитительные деревья свободно растут только в исконных землях первого тилского государства. А значит, мы находимся не иначе как у северных границ Тилендаля. Родные пенаты, колыбель истории и смелых начинаний. Вам исключительно повезло, друзья, – затянул Давинти, подтверждая важность своих доводов частыми глубокими кивками, – я хорошо знаю здешние места. И даже готов спорить… ну вот хотя бы на… – остроухий пошарил за пазухой и, не обнаружив ничего ценного, пискнул: – Хотя бы на пинок или щелбан среднего размаха, что посреди бескрайнего полчища глухих лесов до сих пор таятся мириады крохотных деревушек, в каждой из которых наверняка найдется ночлег и чем промочить горло. Во всяком случае, именно таким запомнился мне этот благодатный край.