Чтение онлайн

Я выждал немного и тоже свернул с дороги. Густой, словно собравшийся в плотную вязкую материю сумрак обдал лицо липким холодом. По кончикам пальцев пробежала вялая дрожь. На долю мгновения мне показалось, что весь прочий мир исчез, а я провалился в бездонный черный омут, заполненный лишь гудящей тишиной. Ни шороха ветра, ни уханья ночных птиц, ни стрекота неутомимых цикад. Только далекий монотонный гул. Голова закружилась, меня качнуло в сторону и точно рывком выдернуло из мимолетного наваждения. Я непонимающе огляделся и нащупал глазами широкие очертания спины рыцаря недалеко впереди.

– Ты тоже почувствовал? – нагнав Тамиора, спросил я.

– Да, – шикнул тот. – Завеса. Простенькая иллюзия, чтобы скрыть проход от посторонних взглядов. На такую уловку способен любой маг, даже мало-мальски сведущий в своем ремесле. Но всякий чародей всё одно опаснее дылды с топором. Нам следует быть начеку.

Воин замер, схватил меня за предплечье и, настойчиво потянув, указал чуть левее тропки.

– Видишь? – проговорил он. – Свет вот там. Не похоже на блики костра. Да и дымом не пахнет. Не иначе у нашего провожатого завалялся в хозяйстве собственный кусочек солнца. Точно дело рук чародея.

Здоровяк недоверчиво фыркнул и двинулся дальше.

– Идем.

Чем глубже мы пробирались сквозь чащу, тем отчетливее вырисовывалась обширная полусфера приглушенного по-вечернему мягкого света. Ровное сияние просачивалось через ширму густой листвы тонкими прозрачными лучами, орошая погруженные в непроглядную темноту границы ореола мириадами крохотных белесых пятен.

Говор, привлекший наше внимание ещё у дороги, не утихал. Слова становились более понятными, а фразы обретали смысл. Обладатель громового голоса явно обращался к кому-то, вежливо сетуя и весьма обходительно, но в то же время нестерпимо дотошно поясняя своё недовольство. Однако ответа слышно не было. Собеседник то ли не мог говорить, то ли попросту предпочитал отмалчиваться.

– Сколько раз я тебя наставлял, Нестор? – будто работающие жернова, гудел незнакомец. – Просил… да кое там… умолял быть внимательнее к поручениям господина магистра. Учитель терпеть не может ошибок в мелочах. А ты что? Что теперь прикажешь делать горемычному мне? С меня же три шкуры спустят. Или даже больше.

Дорога резко раздалась вширь, открывая взору подступы к просторной освещенной поляне и заставляя нас буквально вжаться в заросли крапивы, обрамляющие обочину. Умерив и без того неспешный ход до черепашьего шага, вскоре мы достигли невысокой стены из ухоженного кустарника, сквозь щели коей виднелась окраина вполне обыкновенного для одинокого лесного жилища двора.

Узкие бреши в плотном плетении живой изгороди позволяли разглядеть вовсе не многое. Вереница вымощенных серым булыжником дорожек, несколько узорных клумб с цветниками ярко оранжевого цвета и ломаная полоса основания дома до первых окон. Чуть ближе к алькову, где притаились мы с Тамиором, высился крупный остов древней посеревшей от дождей и солнца телеги. Два высоких колеса всё ещё удерживали над землей изрядно потрескавшийся, заваленный крупными клубнями репы, соседствующими с россыпью бородатого лука и несколькими кочанами капусты, кузов, сквозь дно которого пробивались нити прозрачных корешков. Полусгнившая древесина отливала черным, а в некоторых местах проступали зеленоватые проплешины мха. Казалось, что воз давным-давно сам пророс в почву и теперь цвел не хуже луговых трав.

Немногим дальше, к северо-западу скругленной границы хозяйства располагался длинный монолитный стол, заставленный невообразимым количеством пузырьков, баночек, склянок и сосудов всевозможных размеров и причудливых форм. Некоторые приборы соединялись прозрачными стеклянными спиралями, по внутренностям которых, словно по навесным мосткам, содержимое одних емкостей переправлялось в другие. Из широких горшков шёл густой пар, а у правого края столешницы виднелись чашки, доверху полные разноцветных порошков и опилок.

Над лабораторией, напоминая всем своим существом округлый скалистый кряж, довлел грузный силуэт тахара. С первого взгляда разумный казался гораздо ниже тех своих сородичей, что мне доводилось встречать прежде. Но вот необъятностью туловища этот сбитень превосходил любые мыслимые ожидания. Обеспокоенное лицо крепыша было обращено книзу и выражало поистине титаническую апатию.

Я проследил направление внимания тахара и удивленно вытаращился на его необычного собеседника. Прямо на столе, среди пузатых фиалов темнел серый шевелящийся комок, сплошь покрытый иголками. Сначала я не поверил собственным глазам, но, приглядевшись снова, понял, что зрение меня не обманывает. Это был самый натуральный ёж. Зверек стоял на задних лапках и внимательно вслушивался в гудящий говор каменного приятеля, кивая и фыркая в такт его стенаниям.

– Я же просил принести несколько стручков прушиницы. Пру-ши-ни-цы! Только и всего, – чуть ли не плакал громила. – А ты что притащил? Ну, посмотри, посмотри, – он настойчиво потыкал пальцем в пучок травы, лежащий перед носом колючего коротышки. – Это же стебли обыкновенной подкаменки. Ума не приложу, как можно спутать подкаменку с прушиницей. Два абсолютно разных растения. Или же ты полагаешь, что некоторая внешняя схожесть делает в придачу одинаковыми и их свойства? Надеюсь, тебя постигнет разочарование, ибо это не так, необразованный ты комок иголок, – обреченно заохал тахара. – Знал же, что лучше вовсе обойтись без помощников, чем пожинать плоды такого вот ленивого невежества. Уж будь уверен, Нестор, мог бы я отыскать нужный ингредиент самостоятельно не просил бы тебя о столь ответственной услуге. Ну, что молчишь? – всплеснул он громадными руками, с укоризной глядя на зверька. – Нет тебе оправдания, Нестор, и стыда у тебя тоже нет. Так подвести товарища. Ай-й-ай.

Ёж громко фыркнул, суетливо зачавкал, как будто объясняя причины своего промаха, и коротко развел передними лапками, точь-в-точь пожимая плечами.

– И слушать не желаю. Даже не трудись придумывать небылиц, – решительно отрезал тахара, подбоченившись. – Я все равно не верю ни единому твоему слову. Неужели полдня сроку недостаточно для исполнения столь непыльного дела?

Каменный гигант выдернул былинку светло-желтого цвета из общей связки, ловко орудуя толстыми пальцами, отделил продолговатый початок и, растерев его в порошок прямо на ладони, поднес к лицу и принюхался. Затем разочарованно скривился и отшвырнул золотистую пыль прочь.

– Нет, не прушиница, сколько не проверяй, – заключил он. – Какой стыд. Какой срам. Все пропало. Это чтобы не сказать, что стряслась катастрофа непоправимых масштабов! Сдается мне, я никогда не добьюсь достаточного расположения со стороны господина Менирада для дальнейшего обучения чародейскому мастерству. Произошедшая неприятность наверняка отобьёт у него желание даже думать о возобновлении уроков. И все эти несчастья свалились мне на голову по твоей милости.

Громила насупился и принялся сверлить собеседника обвиняющим взглядом, но быстро смягчил напряженную гримасу, впрочем, не прекращая воспитывать оного.

– Не обессудь, друг Нестор, за неистовый гнев, – жалобно продолжал он, – но ты и представить себе не можешь, насколько значимым было данное поручение. Нынешней ночью учитель снова изволил мучиться жуткой бессонницей. А ведь она – ночь была уже третьей по счету. Наутро его просвещённость наказал мне изготовить снотворную микстуру. А также посулил все-таки допустить меня до второго тома «Чародейской Лексики», если снадобье, не в пример моим прежним попыткам, удастся добротного качества.

Еж снова фыркнул и плюхнулся седалищем на стол, сложив лапы на округлом брюшке – ни дать ни взять утомившийся с дороги разумный.