Чтение онлайн

– Поверить не могу! – удивленно вскинулся эльф. – Неужели благословенный Данкил и есть приспешник этого мерзопакостного божка Тиборы?

– Нет, – строго ответил рыцарь. – По доброй воле верховный никогда бы вновь не принял сторону, отличную от света. С юных лет он был слишком разборчив в своих решениях и предан процветанию людского государства. Но в его прошлом есть место и темным углам. Настолько темным, что Данкил и сам ужаснулся бы, знай он о своих минувших деяниях.

Бородач перевел дух и попутно сглотнул вязкий ком, застрявший посреди горла.

– Тибора много столетий плетет коварные планы. Черные щупальца бога-отступника проникли глубоко в землю и души разумных. Сейчас его сущность настолько сильна, что он готов презреть последний и самый строгий запрет. Он желает воплотиться здесь, в Тилрадане, дабы самолично взрастить семена хаоса, подчинить, а затем перекроить явь по своему подобию. Столь могучий шаг нельзя совершить, не заплатив высокую цену. И потому Исток жаждет вернуть толику собственного нутра – идол Астрального стража. Одним своим присутствием древние истуканы способны изменять ход истории. Но коль скоро частица Хотуры неспособна причинить вреда кому-либо, даже попади она в дурные руки, идол Истока хаоса легко творит многие беды. Не говоря уже о том, что случится, если Тибора обретет с его помощью плоть и кровь. Преуспев в задуманном, он навсегда очернит свое имя среди старейшин Совета Астры. Вот только победителей судить не принято ни среди смертных, ни в кругу старших богов.

– И как же мы собираемся побеждать супостата? – пустил петуха эльф, похоже, вконец теряя голову от захлестнувшего его любопытства.

– Мы?! Мы жалкие мошки по сравнению с могуществом Тиборы, – состроил недовольную мину бородач и коротко рыкнул на стихоплета. – Но кое-что всё-таки есть. Не все правила можно попрать не оглядываясь. Некоторые не могут обойти даже сами Истоки. Кровь… – многозначительно заявил он.

– Кровь? – забеспокоился длинноухий. – Надеюсь, речь идет не о нашей?

– А о чьей же ещё?! – расхохотался Тамиор. – Поборник хаоса желает воплотиться в смертном мире. И тут без помощников не обойтись. Многое в реалиях Астры построено на магии, связанной с силой крови, а добыть нужный ингредиент не так-то просто. Конечно, Тибора легко бы мог сотворить целое багровое море, вытяни он хотя бы по капле из своих последователей, которые с радостью пожертвуют все соки, что у них есть, по первому зову. Только для завершения ритуала подходит не всякая красная жижа. Заставить идол работать, точно путевой камень, способна только кровь Ищущих – тех, кто не желает отдать, но отдает, и тех, кто не стремится искать, но ищет… Так, кажется, – хмыкнул он. – Сварион любил повторять эту присказку, а на старом тилском наречии всё звучало куда более складно.

– И что это значит? – развел руками я.

– Не знаю. Может то, что мы и есть те самые Ищущие?

– Кворана… – вдруг припомнил я. – Кворана перед гибелью твердила то же, пока ты не лишил девчонку головы. Тогда я принял её слова за обезумевший вздор о каком-то ритуале и что тот близок к итогу. Но теперь… А ведь она, как и вы двое, назвала меня иномирцем.

Я внимательно уставился на Лику и белобородого здоровяка.

– Потому ты здесь, – пробасил рыцарь. – И не смотри на меня так, словно голодный волк на заплутавшего феррунга. Не я задумывал мир таким, какой он есть, и уж тем более не мне довелось выбирать чужеродную душу, дабы затем силками волочить её через мрачные просторы Корней Небытия на прогулку по торговой площади Мак-Таура.

– Не могу вновь не вмешаться, – скорчив смущенную гримасу, Давинти мгновенно перетянул внимание на себя. – Но я никак не возьму в толк, причем тут наш рогоголовый приятель?

– Постулаты Истоков неподвластны смертному разумению. Никому не дано судить об их благородстве, – твердо ответила лиса. – В своем противостоянии старшие боги не обходятся без поверенных. Так уж заведено. В ответ мы несем это тяжкое бремя с гордостью и почетом. Однако проводники не единственные, кто лишен власти над собственной судьбой. Перед наступлением самых темных времен, каждый из Истоков волен призвать в подмогу и третью душу. Божественного в нас с Тамиором не больше, чем в тебе, эльф, или тех же троллях. Разве что стареем неохотнее да живем куда суматошней остальных. Но кое-чего имеется и в нашей власти. Союз обоих служителей Истока способен ненадолго приоткрыть завесу в череде миров, чтобы провести дух избранного иномирца в нужное место.

Девушка ткнула указательным пальцем в проплешину перед собой.

– Конечно, всё это вершится не по доброй воле тех чужаков, что нечаянно угодили в замысел Истока, – мрачно добавила она. – Многие заканчивают свой век, так и не поняв, что с ними стряслось. Измотанные, растерянные… Некоторые решают, будто утратили рассудок и продолжают бродить по земле, донимая каждого встречного чудными расспросами и пугающими россказнями о своей прежней жизни. Тем не менее, боги не видят в том дурного, ведь нередко подобный шаг вносит в баланс сил весомые перемены.

– Не видят, потому что не нянчатся с теми, кого призвали. Иной раз такой сущий недоросль попадется, что не оберешься хлопот, – ворчливо вставил бородач. – Сам переход – дело, вроде, не пыльное, – буркнул он следом. – Лисица – ключ к междомирью. Препровождает чужака в Небытие. Я – в Тилрадан. Но если несчастного учуют тамошние твари да примутся за охоту… Со Дна пришлую душу уже никакой силой не достанешь. Проглотят со всеми потрохами и не подавятся.

– Сверхтрясающе, – пискнул поэт, точно всё, о чем толковал воин, кроме нескольких слов, он знал и без лишних объяснений. – Возможны ли такие чудовищества?

– Возможны. Чаще, чем ты смеешь представить, – рыцарь невольно поёжился. – Говоря иначе, мы не только стража, но также сами врата. И ещё кое-что, длинноухий. Шастать между мирами в своё удовольствие, – звонко пристукнув кулаком по щиту, передразнил он недавние речи поэта, – выйдет едва ли. Дар вспыхивает лишь на короткий миг, пока длится сопряжение. Так что, полагаю, Лика не успевает полюбоваться красотами других земель.

– Значит, вы оба всё время знали, кто я и откуда взялся на самом деле.

Переварив услышанное, я насупился и принялся медленно подниматься на ноги. Я не ощущал в груди яростного жжения, обиды или страха. Однако нежданное откровение все же будоражило нутро, словно кухарь, сильно всколыхнувший кувшин с застоялым маслом.

– Знали, дружище, – ровно ответил Тамиор. – Знали. Я же сам тебя и оставил посреди базара Мак-Таура. Ох, и погожий денек тогда выдался, – здоровяк тепло подмигнул и проговорил более настойчиво: – Так заведено и так всего лучше. Иномирец должен узреть первым именно себя и осознать, что это не сон какой, а взаправду. Тот фонтан на площади как раз был поблизости и пришелся как нельзя кстати. Чем не зеркало? Да и видел бы ты сейчас Варанту тогдашнего. Ну прямо-таки куренок, оказавшийся в дремучем лесу ближе к полуночи. Напуганный, весь от жара блестит, будто отполированные к параду доспехи. Зрелище непременно забавное, – усмехнулся рыцарь. – Зато теперь – могучий воин. На хромой козе не подступишься.

Бородач отложил отцовскую эгиду в сторону, выправил сгорбленную спину и вгляделся в мои глаза, застланные бурей противоречивых помыслов.

– Ну, что вскочил, как ужаленный? Садись. Силы побереги. С тобой, братишка, я всё одно драться не буду. Можешь меня стукнуть, если хочешь. А только сделанного не воротить. Надо решать, как дальше поступать станем.

Суровое и породному улыбчивое лицо Тамиора, уверенный тон и всегда присущее ему непоколебимое спокойствие мгновенно охладили пыл, настырно подступающий к горлу.