Чтение онлайн

Длинная, заостренная к одному из концов форма деревяшки говорила о том, что когда-то она служила дорожным указателем, подобные которым устраивают вдоль торговых трактов и объезжих путей близ окраинных поселений крупных столиц. Покрутив табличку, я смахнул излишки земли.

– Колючая Напасть, – удивленно прочел я обнаруженную под грязью узорную надпись на общем языке. – Это же то самое место! Из книги, что всучил мне Омриггор, когда я спускался в недра Камневорота. Где ты это взял?

– Да вот тут, – эльф ткнул пальцем себе под ноги, – прямо в ямке лежала. Я сперва не приметил и просидел на ней всё это время. Вот, погляди, даже вмятина осталась. Да глубокая какая.

Опустив взгляд, я тут же уперся глазами в четкий рубленый след. Острым концом отпечаток указывал к юго-западу чащи. Опустившись на корточки, я проследил направление до жидкой стены серого кустарника, местами перекрученного, будто изгородь, за которой вдоль расступившихся стволов деревьев тянулась широкая колея, а сквозь просторные щели, зияющие меж тонких изогнутых ветвей, угадывались проплешины тореной дороги.

Убранный по краям бахромой душистого мха проход уводил наш отряд все глубже и глубже сквозь дебри тонущего в сумерках леса. Широкая, словно столичные мостовые, тропа радушно встречала путников ровным и утоптанным настом, лишь изредка подсовывая под ноги препятствия из низких кочек или трухлявого валежника, давным-давно превратившегося в жилище для муравьев и прочей многоногой мелочи.

Где-то высоко среди слившихся в единое зелёное целое кронах укладывался на ночлег ветер. Его мягкий убаюкивающий шёпот то и дело сменялся бормотанием, а затем щелчками и басовитым скрипом опускался по стволам вниз, заставляя поверить, будто заскучавшие дубы и клены пробудились от своего вечного молчанья, и теперь споро обсуждают прибытие нежданных гостей в их забытый край.

Талые пятна солнечного света всё ещё проступали из-под вспученных арок крупных узловатых корней. Однако неугомонная лесная суета становилась всё менее заметной с каждым новым шагом, знаменуя долгожданный конец дня, принёсшего с собой множество противоречивых свершений.

Хотя, сказать по правде, я не был уверен, сколько на самом деле прошло времени с тех пор, как мы покинули бесплодные просторы Иллии и по милости веселого усача Омриггора очутились в черте вечных чащ северной тилской провинции. Архивариус предупреждал, что подобные метаморфозы требуют весьма специфической платы, но был ли принят откуп сразу или нам всем ещё только предстояло расплатиться частью отведенного срока, знать я не мог. Да и не хотел. Пищи для ума и без того хватало с избытком.

Скверное приключение в пустошах, уготованное для нас преданной сподвижницей Тиборы, далось отнюдь нелегко. Вернее, всё произошедшее теперь казалось нелепым, непостижимо странным стечением обстоятельств. Красношкурые дикари, гибель друзей, нежданная помощь почившего бога и тяжёлый разговор с белобородым рыцарем – все это мешалось в огромный ком и никак не шло из головы. Однако усталости я не ощущал вовсе. И это настораживало пуще прочего.

Иногда мне чудилось непременное желании стянуть кольчугу и осмотреть бок, в котором ещё утром зияла глубокая кровоточащая дыра, оставленная ушлым троллем в миг жестокого сражения, но боли не было. Тем паче, глядя на свежие отдохнувшие лица соратников, стремление усомниться в искренности намерений архивариуса Камневорота исчезало само по себе. В глубине души без всяких ревизий теплилась вера, что от ран и вправду не осталось следа. А потому, мысленно укорив себя за излишнюю бдительность, я раз за разом твердо решал отбросить любые тревожные думы и наслаждаться спокойной прогулкой, пока снова не отыскались те, кто захочет прикончить нас немедленно, здесь и сейчас.

Тамиор, как и подобает старшему отряда, шел чуть впереди, держа в правой руке загодя запаленный факел, а по левую сторону вел под уздцы свою кобылку.

Вытянувшись в размашистую колонну по двое, сейчас наша процессия походила не на сплоченную группу вооруженных до зубов воинов, а на потрепанный караван, переживший грабеж и ни с чем возвращающийся восвояси. В добавок для пущего антуража, не пожалев воображения, стоило посмотреть на длинноухого поэта под иным углом да прибавить ему широты в боках, вид его скоро менялся и он живо напоминал новоиспеченного тилского купца, который, пытаясь сбить цену наемной охране за утраченный груз, выговаривает оставшемуся в живых после стычки конвою своё недовольство.

Разумеется, отбросив иллюзии, подобное положение дел случилось бы вряд ли. На эдакий небогатый куш из пары мешков с барахлом на спинах снулых лошадок и, возможно, мелкой пригоршни золота, распиханной по карманам путешественников, мог позариться лишь очень голодный и крайне невнимательный разбойник. И тогда его бы непременно ждала неудача, а может и того хуже, ибо к битве со всяким распоясавшимся сбродом мы были готовы всегда.

Так или иначе, остальная часть группы двигалась шагах в десяти позади. Лика восседала верхом на Буреломе и на фоне огромного мускулистого жеребца походила на пушистую меховую игрушку, случайно оставленную в седле. Рядом трусил эльф, то и дело вскидывая кверху восторженное лицо и тут же принимаясь строчить какие-то пометки на измятом листе пергамента. Уж не знаю, что у него там выходило, потому как чернил я не приметил, но вид у рифмача был крайне возбужденный и сосредоточенный. Последним, вздыбив крылья и грозно озираясь на каждый громкий скрип или шорох, вышагивал зари толади. Лотос надежно замыкал колонну, а значит, нападения с тыла можно было не опасаться.

Не замедляя шага, я повернул голову вполоборота, прислушался, и сразу же понял причины излишней взбудораженности поэта – лисица взахлеб рассказывала Давинти подробности побега из Гнилой Сопки.

– …И тут тронная насыть вождя… – донеслись до меня обрывки оживленной беседы.

– К-р-р-а-к! Бабах! – с жаром прикрикнула маленькая воительница, широко раскидывая руки, чтобы придать повествованию пущей остроты. – Проклятые ракхи! Ещё бы немного и они перегрызли…

Лика снова понизила тон, и слова на некоторое время слились с монотонным шумом дремлющего леса.

– …Наотрез! – решительно гикнула толади, возвращая своему голосу полную силу.

– Прямо так и сказал? – упоенно переспросил Давинти.

– Ага, – кивнула девушка. – Говорит, без длинноухого никто и с места не сдвинется. Мы его здесь не оставим! – она со свистом рубанула воздух ладошкой. – Таким серьезным даже я его никогда не видела, – внушительно добавила лиса.

– Ни за что не подумал бы. Вот тебе и господин напыщенный рыцарь, – охнул поэт и благодарным, преданным взглядом уставился на широкую спину Тамиора.

Я приглушенно хмыкнул и прибавил ходу. Не знаю почему, но удивленная и в то же время смущенная физиономия рифмача показалась мне страсть какой забавной. Так что, когда я нагнал белобородого и поравнялся с ним плечами, моя оскаленная в широченной улыбке рожа выглядела не менее дурацкой.

– Слыхал? – начал я. – Кажется, у кого-то появился благодарный почитатель. Думаю, теперь подвиги славного воителя по имени Тамиор уж точно лягут на бумагу и доберутся до потомков. Глядишь, и на твоем примере станут воспитывать новобранцев Специальной далратийской гвардии.

– Да какое там, – отмахнулся рыцарь. – Я ничего геройского не делал, а если что и вышло, так это ненароком и уж точно не ради похвал. Просто не мог поступить иначе, – он строго глянул в мою сторону и замолчал.

– Знаю, дружище, знаю, – я мягко похлопал приятеля по плечу. – Только вот одного не могу понять, как ты вообще умудрился попасться на самый незамысловатый крючок? Стоило Кворане примерить личико одной из твоих девиц и указать на спальню, как все мы на следующий же день угодили в занятную заварушку.