Чтение онлайн

На удивление, Кир сделал это почти беззвучно, как-то ловко подставив руку. А я… я тоже шлепнулась беззвучно, потому что приземлилась на него, больно впечатавшись носом ему в плечо. Еще и локтем об него приложилась.

– Пипец ты костлявая, – прошипел Кир.

– На себя посмотри, – не осталась в долгу я. Еще он меня попрекать будет! Сам на скелет ходячий похож. Точнее, уже лежачий.

Мы разобрали перепутавшиеся конечности и прислушались. Но нет, наше падение никого не разбудило: из кухни все так же доносился богатырский храп Агафьи.

– Можно было и не таиться, – сделала вывод я. – Такую не разбудишь.

– Как там говорится? Лучше перебдеть, – сказал Кирилл.

– Не, не так говорится, – фыркнула я и поправила: – “Лучше перебздеть, чем обосраться”.

– Блин, Лиза, фу! – возмутился он. – Ты ж типа отпрыск благородного рода, еще и леди. Что за выражения? Ты не должна так говорить.

– Ой, тоже мне благородную нашел, – фыркнула я. – И вообще, кому я что должна? Мы с тобой приютские, находимся на самом дне общества. Нам никто не дал то, за что нужно быть должным. И знаешь, что?

– Что? – спросил он.

– Мне это нравится, – призналась я. – Нравится мысль, что мы начинаем с нуля. Есть в этом что-то такое… не могу объяснить. Просто чувство, как будто в прошлом у меня было все, но я не ценила. Или это “все” мне приелось. Так что теперь в кайф обнулиться и начать жизнь сначала.

Кирилл хмыкнул, но ничего не ответил. Мы поднялись и, уже не особо таясь, прошли на кухню. Оставленную на завтрак снедь трогать не стали – если съедим, монашки по-любому хватятся, и нам влетит. На самом деле мы пошли на кухню просто потому, что там был хозяйственный выход.

– Эх, хорошо! – потянулся Кирилл до хруста в костях, как только мы непойманными вышли на крыльцо и закрыли за собой дверь.

– Да ну, холодно, – тут же зябко вздрогнула я.

На дворе стоял сентябрь. Днем было солнечно, но чувствовалось, что солнце осеннее – оно почти не грело. А стоило ему закатиться за горизонт, как от земли тут же повеяло холодком. И лунный свет, выкрасивший округу в призрачные голубые тона, не делал ночной двор уютнее.

Издалека вдруг донесся заунывный протяжный гудок, тронувший душу тоской и ностальгией.

– Что это? – напрягся Кирилл.

– Цивилизация, – хмыкнула я, разглядев далеко-далеко у северной стороны города сверкающую полосу скоростного поезда. Состав светился – не от лунного света, а сам по себе – и его хорошо было видно даже на таком расстоянии: благо, приют стоял на холме, и обзор был хороший.

– Ничего себе змеища, – с уважением и явным опасением в голосе сказал Кирилл.

– Тебя на поэзию потянуло, что ли? Типа “хтонический змей, порабощенный людьми” – это метафора поезда? – хмыкнула я, но сравнение оценила.

Поезд был и правда похож на огромного змея. “Морда” у него была обтекаемая, со странными вытянутыми окнами, напоминающими глаза. Вдоль корпуса тянулись светящиеся полосы, похожие на усы китайского дракона. Хотя, он вообще весь светился.

“Видимо, элитный какой-то”, – подумала я.

Моей ноги неожиданно коснулось что-то пушистое.

– О, Форрест! – удивилась я.

Пес глухо гавкнул, приветственно ткнулся носом мне в коленку и подставил лоб – мол, гладь меня, хозяйка.

– Хм. Я думал, он уйдет, – сказал Кирилл. – А он, похоже, решил тебя охранять.

– Да я его просто подкормила чуток после ужина, – смущенно призналась я. – Ну так, одну картошечку отдала, вот он и ждет повторения.

– Лиз, ну ты даешь, – цыкнул Кирилл. – Нам самим есть нечего, а ты бродячих собак подкармливаешь.

– Ну, он такой… ласковый и спокойный, – попыталась я оправдаться. – Не похож на бродячего. Скорее, на брошенного. И вообще, смотри, какой он благородный. Форрест, дай лапу!

Пес поднял голову и одарил меня таким укоризненным взглядом, что аж мурашки по спине пробежали – до того человеческое выражение на собачьей морде примерещилось! Однако, подумав немного, лапу все-таки подал.

– Очень приятно. Лиза, – смущенно сказала я и пожала ее.

Пес издал непонятный звук – то ли коротко гавкнул, то ли фыркнул. Не-е, зря Кирилл на него ворчит, прикольная тварюшка.

– Идемте уже, – закатил глаза Кир. – Хотя нет, погоди.

Он скользнул обратно в дом, а спустя минуты три вышел оттуда с помятым ведром в руке. В ведре светились угли.

– На, – сказал Кирилл. – Разведите с Форрестом костерок, погрейтесь пока. А я выкопаю пару картофельных гнезд.

Я пожала плечами и взяла ведро.

***

Разжечь костер было нетрудно. Труднее оказалось найти для него хворост. Брать поленья без спросу я постеснялась, а за околицей как-то бурелома не наблюдалось.

Я прошла вдоль поля, где росли кусты, но нашла лишь мелкие ветки. Угольки же не могли тлеть вечно: ночной ветерок ускорял их незаметное горение, распаляя до алого цвета. Надо было поторопиться.

Неожиданно мне помог пес – он откуда-то приволок здоровенную сухостоину впятеро длиннее его самого. Почти целое дерево! Ну ладно, кусок куста, но все равно крупный – толстый ствол едва удерживался в зубах, а ветки цеплялись, заставляя пса идти боком, чуть ли не приставными шагами. Выглядело это довольно нелепо.

– Красава, Форрест! – похвалила я его. – Вот это костер сейчас будет, это я понимаю!

Пес и правда постарался на славу: принес не просто большой кусок дерева, а хорошо просохшую древесину – самое оно для быстрого костерка. Как будто знал, что мне надо.

Щелк! Крак!

Старые ветки ломались легко и просто. Я сложила “шалашик”, подперла его кусками ствола, который ломался уже хуже. Затем насовала в стратегически важные места сухой травы, высыпала рядом угли и стала палкой загонять их внутрь, попутно раздувая.

Впрочем, с этим хорошо справлялся и ветер. Промозглый ночной осенний ветер. Брр!

– О, быстро ты! – обрадовался Кирилл, когда наконец пришел к нам и увидел уже весело гуляющие по веткам языки пламени.

Он наклонился и вывалил к моим ногам несколько картофелин. Не мудрствуя лукаво, я подкатила их поближе к огню: в угли совать было пока рано, но пусть хоть бока прогреют.

Мы уселись у костерка. Сначала молча смотрели на пляшущие огоньки и грели руки. Занятие было весьма умиротворяющее. Потом я решила, что лицо, пальцы и колени у меня достаточно прогрелись, и повернулась спиной. Кирилл тоже повернулся. Форрест, похоже, подумал, что это флешмоб, и повторил за нами.