Чтение онлайн

– Седые магистры! – я бахнул кулаком по столу, поняв, что едва открывшийся было канал в мою память снова схлопнулся. – Бесят эти провалы в памяти!

Лиза протянула руку и сочувственно перехватила меня за запястье.

– Все будет хорошо, – напомнила она. – Я это жопой чую.

– Лиза! – ахнула Агафья, расслышав последнюю фразу, и даже выронила поварешку, которую мыла в мятом тазу. – Фу, что за выражения?! В приюте Святого Митрофана так не говорят. Уважай дом, в котором выросла, и прославленных предков, тебя породивших! Кем бы они ни были.

– Простите, – моя подруга покаянно опустила голову, хотя я видел – ей нисколько не стыдно, просто она не хочет обижать заботливую женщину.

Монашка, видимо, тоже почувствовала неискренность и уперла руки в бока:

– Права Глафира: я слишком много вам позволяю, – сказала она, постаравшись смерить нас как можно более суровым взглядом. – Как бы ни было мне больно это признавать, но вы уже не маленькие дети, и пора вам за ум браться. Так что… а ну, марш в поле, картошку копать! Совсем от рук отбились.

Мы переглянулись и пожали плечами. В поле так в поле. После “подзарядки”, наверное, потянем.

Лиза

– Ну ничего себе! – ахнула я, оглядев то, что монашки называли “полем”. Кирилл тоже присвистнул, и было, от чего.

Начать с того, что картошки оказалось не видать – все густо поросло сорняками. Само же поле простиралось на все видимые просторы, и неясно было, в какой момент сорняки переходят в луга.

– Мы тут умрем, – наполовину в шутку, наполовину всерьез сказал Кирилл, оценив фронт работ.

Я поглядела на него, примеряя имя. Оно вполне подходило его внешности – в меру симпатичного парня со славянско-европейскими чертами лица. Но почему-то у меня было ощущение, будто его должны звать иначе, как и меня.

“Странно, что монашки уверены в том, что я Лиза, а я сама – нет”, – пролетела в моей голове интересная мысль.

Впрочем, подумать об этом как следует мне не удалось – к нам подбежал наш недавний плешивый знакомец и чуть пристыженно завилял хвостом. Похоже, выследил по запаху и догнал.

– О, привет, Форрест! – обрадовалась я. – Добежал-таки.

Пес тоже обрадовался, что на него обратили внимание, и попытался выразить свою преданность “вожаку стаи”, которым почему-то оказалась я – подбежал, встал на задние лапы и попытался сложить передние мне на плечи. Я же не выдержала напора собачьей радости, и мы оба повалились на землю – он оказался слишком крупным для моего тщедушного тела.

К счастью, пес не страдал страстью вылизывать лица. Напротив: уронив меня, он отступил и подобрался, будто ему стало неловко. И взгляд у него был совсем-совсем человеческий. Он будто говорил: упс, не знал, что ты такая доходяга, прости, хозяйка.

Мне стало смешно.

– Пошел отсюда, блохастый, – шикнул на него Кирилл и несильно, но оттолкнул пса ногой.

– Не обижай его, – возмутилась я и села, а затем подманила явно дружелюбно настроенную тварюшку: – Иди сюда, вояка мохнатый.

Пес будто ждал этого – тут же подбежал, виновато закачал хвостом и ткнулся широким лбом мне в плечо.

– Хороший собакен, хороший, – принялась приговаривать я, почесывая ему спину и оглядывая. Пес был большой, но тощий, да и шкура у него была не в лучшем состоянии.

– Фу, Лиза, не трогай! – возмутился Кирилл. – У него, наверное, лишай: смотри, какая шкура плешивая.

– Да нет, просто питался плохо, – не согласилась я. – Прям как мы с тобой.

– Мы хотя бы не помоечные, – сказал Кирилл, как будто оскорбившись сравнением с бродячим псом.

Пес, разумеется, не ответил, но посмотрел на парня очень умным взглядом – будто хотел ответить, но не мог выговорить человеческие слова.

– Хорошая псина, – сказала я, поглаживая крепкую голову, покрытую короткой шерстью. – Давай его оставим, а?

Я глянула на товарища.

– Ты у меня это спрашиваешь? – не понял Кирилл. – Хочешь – оставляй.

– Ну, мы же типа вместе, – смутилась я.

Мы посмотрели друг на друга, оценивая случайно вырвавшееся у меня слово. А вместе ли мы? Хороший вопрос.

Я оценила ощущения. Не чувствую влюбленности по отношению к нему. Внешность Кирилла казалась мне незнакомой и чужой. Хотя, с другой стороны, действительно имело место некое притяжение. Но это больше походило скорее на родство душ или давнюю дружбу.

– Мы не парочка, – будто проверяя, на пробу сказал Кирилл.

– Не парочка, – подтвердила я.

От этого осознания и от того, что сошлись во мнениях, мы оба вздохнули с облегчением. Да, было бы гораздо хуже, если б один из нас помнил о какой-нибудь влюбленности, а второй – нет. Тупая была бы ситуация.

– Друзья? – уточнил Кирилл.

– Полагаю, даже хорошие друзья, – оценив внутренние ощущения, поправила его я.

– Согласен, – немного подумав, признал он и протянул руку.

Мы пожали ладони.

– Ну что, начнем? – спросил Кирилл, примерившись к выданным вилам.

– Давай, – я пожала плечами и спустила с плеча коромысло с пустыми ведрами.

Работа оказалась тяжелой. Уже через пару метров Кирилл весь взмок, а я только и успевала ловить раскатывающиеся в стороны клубни. Перед нами расстилалось бесконечное поле зелени, а за нами оставались три четкие полосы: россыпь картошки, перекопанная борозда и ботва с сорняками.

Наверное, Глафира действительно думала, что наказывает нас так. Но я поймала себя на мысли, что получаю удовлетворение от работы. Да, тяжело. Но зато как красиво выглядит обработанный нами участок!

– Да, хороша работка, – вдруг довольно сказал и Кир. – Уже чувствую, как завтра будут мышцы болеть. Правую сторону уже проработал, наверное, пора с левой ноги копать.

Он перекинул вилы из руки в руку.

– Тебя радует, что мышцы болеть будут? – усмехнулась я.

– Ну да, – кивнул он. – Хорошая тренировка. Должна неплохо тело укреплять.

– Не поспоришь, – признала я, с хрустом разгибая уже порядком подуставшую спину. – Вот только, чтобы мышцы нарастали, надо бы кушать хорошо. А мне кажется, я вечность не ела: каша растворилась во мне без следа.