Чтение онлайн

— Походъ объявленъ?.. Сраженіе на будущей недл?.. Тебя убьютъ, убьютъ, мой милый!..

Но милый Джорджъ, щадя чувствительность жены, уклонился отъ всякихъ разспросовъ насчетъ службы за границей. Онъ меланхолически покачалъ головою и трагически произнесъ:

— Нтъ? Эмми, нтъ; ты не угадала, мой ангелъ. Не о себ — вовсе нтъ — а o теб, мой другъ, я безпокоюсь въ настоящую минуту. Я получилъ дурныя всти отъ своего отца. Онъ отказывается отъ всякихъ переговоровъ со мною; онъ не признаетъ насъ своими дтьми и лишаетъ наслдства. Мы оставлены безъ всякихъ средствъ къ приличному существованію. Для меня это еще немного значитъ; но что станется съ тобой, мой ангелъ? На, читай.

И онъ подалъ ей письмо.

Вс эти великодушныя сентенціи благороднаго героя, Амелія, затаивъ дыханіе въ своей груди, выслушала съ напряженнымъ вниманіемъ, и потомъ услась на поетель, чтобы прослдить документъ, поданный ей съ такимъ торжественно-мученическимъ видомъ. Но, сверхъ всякаго ожиданія, лицо ея прояснилось, когда она дочитала до конца роковое письмо. Мысль раздлять бдность и всякія лишенія съ обожаемымъ предметомъ не можетъ, ни въ какомъ случа, поразить безпокойствомъ сердце любящей жены. Тутъ даже есть поэзія своего рода, восхитительная для женской души, и Амелія нкоторымъ образомъ была рада при взгляд на перспективу нищеты. Потомъ, какъ водится, ей сдлалось стыдно за свое эгоистическое чувство въ такую неприличную минуту, и она, удерживая порывы внутренняго удовольствія, проговорила голосомъ довольно трогательнымъ и печальнымъ:

— О, Джорджъ, милый Джорджъ! Твое бдное сердце должно обливаться кровью при мысли о такой разлук съ своимъ папа.

— Оно и обливается! сказалъ Джорджъ, придавая своей физіономіи чрезвычайно кислую мину.

— Но гнвъ его не будетъ продолжителенъ, мой другъ, продолжала Эмми. Можно ли на тебя сердиться кому бы то ни было, и особенно отцу? Онъ проститъ тебя, мой милый, великодушный супругъ. О, я никогда не прощу себя, если ты не помиришься съ отцомъ.

— Но меня терзаетъ мысль о твоемъ несчастіи, моя бдная Эмми, сказалъ Джорджъ, о себ самомъ я не безпокоюсь. У меня достанетъ твердости переносить бдность, и притомъ скажу безъ хвастовства, у меня есть таланты, чтобы проложить свою дорогу.

— И проложишь, мой милый, непремнно проложишь, подхватила любящая жена въ твердомъ и несомннномъ убжденіи, что супругъ ея, по окончаніи кампаніи, непремнно будетъ генераломъ.

— Да, устрою свою каррьеру, такъ или иначе, продолжалъ Джорджъ Осборнъ, но что будетъ съ тобою, мой другъ? Какъ мн сродниться съ мыслью, что жена моя терпитъ всякія лишенія, отказываясь отъ удовольствій, на которыя она имстъ неоспоризное право по своему положенію въ свт? Жена моя слдуетъ за полкомъ въ обозной фур! Терпитъ всякія лишенія и безпокойства! Вотъ что тревояжитъ меня, мой ангелъ!

— Только-то! воскликнула мистриссъ Эмми, обрадованная тмъ, что узнала, наконецъ, истинную причину безпокойства своего супруга. И взглянувъ на него съ радушно сіяющимъ лицомъ, она принялась напвать свою любимую балладу, въ которой героиня, побранивъ за невниманіе своего Томми, общается «починивать его одежду и приготовлять для него гоголь-моголь», если только онъ будетъ постоянно добръ и вренъ, и никогда не покинетъ ея. Ктому же, сказала Эмми посл короткой паузы, въ продолженіе которой она была, казалось, совершенно довольна и счастлива, ктому же, разв двухъ тысячь фунтовъ мало для насъ, Джорджъ? Вдь это большія деньги.

Джорджъ засмялся при этомъ наивномъ простодушіи, и они пошли обдать. Держа за руку своего Джорджа, Амелія продолжала напвать свою веселую балладу, обнаруживая при этомъ удивителыіую живость, какой совсмъ не замчали въ ней въ прошедшіе дни.

За обдомъ вс веселились на пропалую, какъ-будто дла вдругъ приняли самый благопріятный оборотъ. Всть о наступающей кампаніи противодйствовала въ душ Джорджа тревожнымъ впечатлніямъ, произведеннымъ потерею родительскаго наслдства. Доббинъ постоянно выдерживалъ свой шумный характеръ. Онъ забавлялъ джентльменовъ и леди веселыми разсказами о бельгійской арміи, для которой, по его словамъ, наступали безконечные праздники и удовольствія среди свтской молодежи. Затмъ, имя особенную цль въ виду, этотъ хитрый воинъ принялся описывать гардеробъ мистриссъ майорши Одаудъ, повствуя забавнымъ тономъ, какъ она будетъ укладывать свой знаменитый тюрбанъ съ райской птичкой въ жестяную коробочку, гдъ хранилсь шляпа ея супруга.

— Интересно знать, заключилъ повствователь, какой эффектъ будетъ произведенъ этимъ тюрбаномъ на придворныхъ праздникахъ въ Гент, или на военныхъ балахъ въ Брюссел?

— Въ Гент! Въ Брюссел! вскричала Амелія, вдругъ поблднвъ, какъ полотно. Разв полкъ твой выступаеть, Джорджъ? разв ужь отданъ приказъ?

Страхъ и ужасъ оковали ея языкъ, и она, по инстинкту, прижалась къ своему Джорджу.

— Не бойся, моя милая, сказалъ Джорджъ успокоительнымъ тономъ, весь переходъ будетъ продолжаться не больше двнадцати часовъ. Это не повредитъ твоему здоровью. Вдь ты подешь со мной, Эмми?

— Я поду, подхватила Бекки. Мы принадлежимъ къ главному штабу. Генералъ Тюфто неутомимо волочится за мной. Такъ ли, Родонъ?

Родонъ разразился, по обыкновенію, своимъ ревущимъ хохотомъ, но эта выходка ошеломла невиннаго Вилльяма до того, что онъ вдругъ присмирлъ и раскраснлся до ушей.

— Она не подетъ, сказалъ онъ, неможетъ хать. Подумай, Джорджь…

Подумай объ опаености, хотлъ онъ прибавить; но не онъ ли первый, въ продолженіе всего обда, доказывалъ изо всхъ силъ, что нтъ здсь и тни опасности? Доббинъ смшался, сбился и замолчалъ.

— Я должна хать, и непремнно поду, сказала Амелія съ величайшею живостью.

И мистеръ Джорджъ, ободряя ршимость своей Эмми, погладилъ ее по головк, спрашивая въ то же время присутствующихъ особъ, гд они видали такую храбрую жену?

— Да, мой другъ, ты подешь, сказалъ онъ. Мы поручимъ тебя покровительству мистриссъ Одаудъ.

Но кчему ей чужое покровительство, когда сулругъ будетъ подл нея? Такимъ образомъ горечь разлуки была отстранена. Впереди рисовалась, правда, грозная перспектива, но еще во всякомъ случа пройдетъ довольно времени, прежде чмъ наступитъ война и опасность. Амелія была счастлива, по крайней мр на неопредленное время. Мистеръ Доббинъ тоже понемногу успокоился, и даже чувствовалъ нкоторую усладу въ своемъ сердц. Видть мистриссъ Эмми гд бы и какъ бы то ни было — вотъ что становилось теперь единственной отрадой его жизни, и онъ думалъ въ глубин своей души, какъ онъ будетъ покровительствовать и защищать ее отъ всхъ напастей.

«Я бы ни за что не согласился подвергнутъ ее всмъ этимъ опасностямъ, еслибы самъ былъ женатъ на ней, думалъ мистеръ Доббинъ, но Джорджъ тутъ воленъ длать, что ему угодно, и я не въ прав вмшиваться въ его дла.»

Обхвативъ рукою станъ своей подруги, Ребекка, наконецъ, вывела Амелію изъ-за стола, тд ршены были такіе важные вопросы, и оставила джентльменовъ въ самомъ веселомъ расположеніи духа за бутылкою вина,

Вечеромъ въ тотъ же день, когда дв юныя четы опять соединились вмст, Родонъ получилъ секретную записочку отъ своей супруги, и хотя онъ тутъ же скомкалъ ее и сжегъ на свч, однакожь мы ухитрились, черезъ плечо Ребекки, прочесть слдующія строки:

На этомъ основаніи, спустя нсколько минутъ, Родонъ Кролй прикоснулся къ плечу мистера Осборна, отвелъ его въ сторонку, и сказалъ съ граціозной улыбкой:

— Послушай, другъ, я хочу тебя побезпокоить наечетъ этой бездльной суммы, если только теб удобно.

Было вовсе неудобно; однакожь мистеръ Джорджъ вынулъ бумажникъ изъ своего кармана, и вручилъ любезному другу нсколько банковыхъ билетовъ съ векселемъ на своего городскаго повреннаго, отъ котораго Родонъ могъ получить остальную сумму въ конц недли.