Чтение онлайн

— А интересно бы передъ отъздомъ еще разокъ взглянуть на нашу старушку, сказалъ Родонъ. Она что-то слишкомъ изветшала и скорчилась въ последнее время. Не надолго ее хватитъ. Вотъ увидмъ, какими векселями снабдитъ меня ея адвокатъ. Должно быть фунтовъ двсти — разумется, не меньше двухъ сотъ — какъ ты думаешь, Бекки?

Вслдствіе нкоторыхъ предусмотрительныхъ соображепій по хозяйственной части, Родонъ и его супруга сочли неудобнымъ воротиться на свою прежнюю квартиру въ Бромптон, тмъ боле, что около нея безпрестанно бродили извстные джентльмены подозрительнаго свойства. Они остановилисъ въ гостинниц. Рано поутру, на другой день, Ребекка имла случай взглянуть на нихъ мелькомъ, прозжая черезъ этотъ кварталъ въ домъ старушки мистриссъ Седли, гд надлежало ей взглянуть еще разъ на милую Амелію и брайтонскихъ друзей. Вс они собирались въ Четемъ и оттуда въ Гарвичъ, чтобы ссть на корабль вмст съ полкомъ, отправлявшимся въ Бельгію. Мистриссъ Седли была въ самомъ печальномъ расположеніи духа, и проливала горькія слезы. Посл этого визита, Ребекка воротилась домой и нашла своего супруга, который уже усплъ сходить въ Греиннъ, и узнать свою судьбу. Мистеръ Кроли былъ, повидимому, чрезвычайно озлобленъ.

— Можешь представить, Бекки! сказалъ онъ. она разщедрилась только на двадцать фунтовъ!

Въ самомъ дл, тетушка Матильда сыграла презлую шутку, и Ребекка имла полное право разразиться самымъ веселымъ смхомъ передъ кислымъ лицомъ своего супруга.

По прізд изъ Брайтона, пріятель нашъ Джорджъ, какъ прилично джентльмену высшаго полета, путешествующему въ собственномъ экимаж на четверк лошадей, остановился въ превосходной гостинниц на Кавендишскомъ-Сквер, гд къ услугамъ его предложены были блистательныя комнаты, великолпный столъ и полдюжина чорныхъ лакеевъ, готовыхъ по одному мановенію исполнять приказанія всякаго рода. Джорджъ развернулся теперь въ полномъ блеск передъ своими закадышными друзьями, и Амелія въ первый разъ, съ чрезмрной робостію въ сердц, должна была предсдательствовать за тмъ, что ея супрутъ изволилъ называть своимъ собственнымъ столомъ.

Джорджъ прихлебывалъ вино и бранилъ чорныхъ лакеевъ съ удивительнымъ величіемъ, и мистеръ Джозъ глоталъ черепаховый супъ съ отмннымъ апетитомъ. Доббинъ съ чрезмрной предупредительностью принялъ на себя хозяйственную роль, потому-что молодая леди, передъ которой поставили блестящую миску за столомъ, оказалась до того незнакомою съ содержавшейся въ ней влагой, что не хотла даже положить супу въ тарелку господина Седли.

Пышный аппартаментъ и богдоханское угощеніе, совершившееся въ немъ, значительно возмутили чувствительную душу мистера Доббина, и онъ поспшилъ выразить свое мнніе насчетъ этого пункта тотчасъ же посл обда, когда Джозъ уснулъ въ своихъ креслахъ. Но напрасно вопіялъ онъ противъ черепахи и непомрнаго употребленія драгоцнныхъ винъ.

— Я. привыкъ путешествовать джентльменски, сказалъ Джорджъ, и жена моя станетъ разъзжать какъ леди. Мистриссъ Джорджъ не потерпитъ ни малйшей нужды, какъ-скоро есть въ нашей шкатулк какой-нибудь шиллингъ, заключилъ щедрый джентльменъ, совершенно довольный проявленіями своихъ великодушныхъ чувствъ.

И Доббинъ уже не хотлъ представлять умозрительныхъ доказательствъ, что счастіе Амеліи не могло заключаться въ черепаховомъ суп.

Вскор посл обда, Амелія выразила желаніе повидаться съ своей мама, и великодушный Джорджъ, скрпя сердце, принужденъ былъ дать ей позволеніе създить въ Фольгемъ, на «Аделаидины виллы». Амелія побрела въ свою пышную спальню, гд на самой середин возвышалась огромная похоронная постель, «на которой, въ древнія вренена, опочивала сестра Александра Македонскаго», и принялась надвать свою розовую шдяпку съ чрезмрной поспшностью и отрадой. Джорджъ продолжалъ пить свой кларетъ, когда она воротилась въ столовую и бросила на него нершительный взглядъ.

— Ты не подешь, мой другъ? спросила она.

— Нтъ, ступай одна. Я занятъ.

Его каммердинеръ получилъ приказаніе провожать мистриссъ Джорджъ. Когда карета остановилась у подъзда гостинницы, Амелія сдлала весьма неловкій книксенъ своему супругу, и заглянувъ ему раза два въ лицо, опустилась, съ грустнымъ видомъ, по большой лстниц, въ сопровожденіи капитана Доббина, который посадилъ ее въ карету, и наблюдалъ, какъ она подетъ. Даже каммердинеру было стыдно, въ присутствіи трактирныхъ лакеевъ, произнесть передъ наемнымъ кучеромъ низкое имя Фольгема, и онъ общалъ сказать этотъ адресъ на дорог.

Доббинъ пошелъ домой на свою старую квартиру, раздумывая на дорог, какъ было бы пріятно сидть въ карет подл мистриссъ Осборнъ. У Джорджа былъ другой вкусъ: опорожнивъ бутылку вина, онъ отправился въ театръ, посмотрть, какъ мистеръ Кинъ выполняетъ роль Шейлока въ «Венеціянскомъ купц«. Мистеръ Осборнъ былъ большой любитель драматическаго искуства, и даже самъ отлично выполнялъ драматическія роли на домашнихъ театрахъ.

Джозефъ Седли продолжалъ покоиться сладкимъ сномъ. Были уже глубокія сумерки, когда пробудили его неосторожныя движенія слуги, убиравшаго графины и бутылки со стола. Не видя никого изъ своихъ друзей, онъ приказалъ подать карету, и благополучво отправился въ свою собственную квартиру, гд ожидала его мягкая постель.

Мистриссъ Седли, какъ можете представить, съ восторгомъ прижала свою дочку къ материнскому сердцу. Лишь-только карета остановилась у маленькаго садика передъ окнами дома, старушка бросилась со всхъ ногъ встртить плачущую, дрожащую, молодую супругу. Хозяинъ домика, старикъ Клеппъ, поливавшій цвты и одтый слишкомъ просто, по домашнему, то-есть, почти вовсе неодтый, машинально выбросилъ лейку изъ своихъ рукъ и поспшилъ спрятаться за кустомъ. Двушка-ирландка опрометью выбжала изъ кухни навстрчу своей бывшей барышн, и съ улыбкой проговорила; «Благослови васъ Богъ!» Среди развшанныхъ флаговъ домашняго блья, Амелія съ трудомъ пробралась въ маленькую гостиную своихъ родителей.

Какъ отворились шлюзы въ глазахъ матери и дочери, когда он принялись обнимать другъ друга, легко пойметъ и вообразитъ всякій читатель, способный къ сантиментальнымъ порывамъ. Когда не плачетъ женскій полъ? Какія обстоятельства жизни, радостныя или горестныя, не сопровождаются слезами съ его стороны? И еще бы не плакать теперь, при такомъ чувствительномъ свиданіи. Мать и дочь имли совершенное право дать полный разгудъ своей чувствительности, отрадной, нжной, и даже полезной для здоровья. Что касается до этого супружескаго пункта, я видывалъ женщинъ, ненавидящихъ другъ друга, и которыя, однакожь, обнмались, цаловались и плакали горько при кратковремениомъ свиданьи посл свадьбы. Такая чувствительность, само собою разумется, принимаетъ гораздо высшіе размры въ сердцахъ любящихъ женщинъ.

Такимъ образомъ, милостивые государи, прошу васъ имть нкоторое уваженіе къ мистриссъ Джорджъ и старушк Седли; если он обнимаются, перешептываются, плачутъ, смются и вздыхаютъ, окруженныя поэтическими сумерками въ маленькой гостиной. Старикъ Седли уважалъ и мать, и дочь. Онъ не угадалъ, кто сидлъ въ карет, подъхавшей къ палисаднику его жилища. Онъ не выбжалъ на встрчу къ своей дочери, хотя поцаловалъ ее нжно, когда она вошла въ гостиную, гд онъ, но обыкновенію, перебиралъ свой письма и бумаги. перевязывая ихъ красными снурками. Онъ недолго пробылъ въ пріісутствіи матери и дочери, и весьма благоразумено оставилъ маленькую комнату въ ихъ полномъ распоряженіи.

Каммердимеръ Джорджа бросалъ гордые взгляды на мистера Клеппа, который, не перемняя своего туалета, продолжалъ поливать цвты. Однакожь онъ снисходительно снялъ шляпу передъ мистеромъ Седли, и даже отвсилъ ему довольно учтивый поклонъ. Старикъ вступилъ съ нимъ въ дружескую бесду о своемъ зят, о коляск Джоза и его брайтонскихъ коняхъ, о Банапарте и военныхъ длахъ. Двушка-ирландка получила приказаніе поподчивать его виномъ. Въ заключеніе, мистеръ Седли, чтобъ не ударить лицомъ въ грязь, подарилъ ему полгинеи, которую тотъ опустилъ въ свой карманъ съ чувствомъ изумленія и гордости.

— Выкушайте за здоровье своихъ молодыхъ господъ, любезный Троттеръ, сказалъ мистеръ Седли, и вотъ это, когда прідете домой, употребите на собственное здоровье, Троттеръ.

Едва прошло десять дней, какъ Амелія оставила домъ своихъ родителей, и однакожь ей казалось, будто она давно, давно переступила за порогъ этого мирнаго и спокойнаго пріюта. Какая пропасть лежала теперь между ней и этой прошедшей жизнью? Оглядываясь назадъ съ высоты своего мста, она смотрла, какъ-будто на другое существо, на бдную молодую двушку, погруженную въ одно и то же чувство, обращавшую свой глаза на одинъ и тотъ же предметъ., неблагодарную къ своимъ родителямъ, или по крайней мр, равнодушную къ ихъ ласкамъ, такъ-какъ сердце и мысли ея были постоянно заняты приведеніемъ въ исполненіе одного завтнаго желанія. Ей было стыдно вспоминать про эти дни, протекшіе невозвратно, и взглядъ на добрыхъ родителей переполнилъ нжнымъ угрызеніемъ ея тревожное сердце. Довольна ли она своимъ новымъ положеніемъ? Ясно ли представляется ей перспектива будущей жизни?