Чтение онлайн

–  Как.
– снова попытался перебить сержант Пламптри.

–  А нынче в феврале исчез опять. Двенадцатого февраля. У меня все записано. Вот, посмотрите, здесь стоит: пятница, двенадцатого февраля. «Поеду в Кент»-сказал он мне. Куда именно, я прослушала. Что-то вроде Стэнтона. А может быть, Стэнкомба.

–  Я думал.
– сказал сержант Пламптри.

–  Я знаю, что вы хотите сказать, - продолжала свое миссис Таккер.
– Но подождите. Он уехал в пятницу. «- Еду в Кент, - сказал мне он, - и если там найду то, на что рассчитываю, произойдут большие события, миссис Таккер. Громкие события. Вечером буду дома», - так он сказал.

–  И больше не вернулся?

–  С чего бы это? Вернулся в тот же вечер, как и говорил. А утром снова уехал, просто так, без чемоданов. Он делал так всегда. «- Ага, - сказала я себе, - теперь в Италию. Видно, нашел то, что искал. «И так проходил день за днем, и мне было ясно, что угадала я верно.

–  Вы думали, что он.

–  Я знала, что он в Италии, и остается там по сию пору, - победоносно заявила миссис Таккер.
– Там такая прекрасная погода!

С тактом, необычным для его возраста, сержант Пламптри воздержался от каких-либо комментариев этой любопытной точки зрения.

–  Меня больше всего беспокоит проблема доступа, - сказал Хейзелридж, - и здесь-то вы мне можете помочь.

–  Доступа к чему?

–  Доступа к тому ящику, где был спрятан труп, - пояснил Хейзелридж. И добавил: - Доступа в эту комнату, доступа в контору, доступа в Линкольнс Инн.

–  Тут дело обстоит так, - начал Боун.
– Днем кто угодно имел доступ в любую часть Линкольнс инн. Приди вы очень рано утром, или поздно вечером-или в субботу после обеда или в воскресенье-тогда вас кто-то мог заметить.

–  Особенно будь вы такой видной личностью, как Абель Хорниман.

–  Да. Привратники, разумеется, знали его в лицо. А вот в рабочие часы вы можете войти в Линкольнс Инн когда угодно через шесть разных входов - и никто вас ни о чем не спросит.

–  Ладно, - смирился Хейзелридж.
– А в контору?

–  Тут уже труднее, - сознался Боун.
– Я здесь слишком недолго, и может быть эта неделя была не слишком типична, но вы бы удивились, сколько народу тут толчется в канцелярии и никто их не замечает. Не только сотрудники, но и совсем посторонние люди. На нашей стороне конторы есть приемная-там сидят младшие писари. Все посетители, клиенты, посыльные, сотрудники других фирм, торговцы канцелярскими товарами, и даже друзья и родственники сотрудников должны бы ждать там. В другой части все куда изысканней. Там только три кабинета компаньонов и комната, где сидят их секретарши. Но и так уйма людей, которые тут ориентируются, пользуются черным ходом, если хотят попасть прямо к секретарше того партнера, с которым хотят поговорить-или всучить какие-то бумаги-или вручить почту-или завести часы-или почистить телефоны - или наладить пишущие машинки.

–  Короче, - резюмировал Хейзелридж, - любой, кто сделает вид, что у него здесь дело, мог в рабочие часы свободно попасть в любую часть здания, никто бы не остановил его и даже не заметил. По окончании рабочего времени никто не мог войти даже в вестибюль не рискуя, что будет замечен-а в контору?

–  В контору безусловно нет, - сказал Боун.
– Сержант Коккерил на ночь запирает обе двери. Уходит около семи последним.

–  У кого есть ключи?

–  Насколько мне известно, только у него. Когда куда-нибудь уходит, передает их другим. Он тут главный ключник. И сейфы тоже по его части.

–  А что, если кому-то из партнеров понадобится попасть внутрь в нерабочее время?

–  Не знаю, - пожал плечами Боун.
– Я спрашивал об этом Джона Коу и тот сказал, что ни один уважающий себя партнер никогда не работает сверх нормы-такое поручают явным аутсайдерам. Если вдруг кто-то из партнеров собрался бы поработать ночью, наверняка бы взял ключи у сержанта Коккерила и сам все закрыл.

–  И даже Абель Хорниман не имел ключей?

–  От входа-нет.

–  Гм. Похоже, тут все ясно. Только не надо забывать, что к каждому ключу можно сделать дубликат-тем более к такому большому ключу от входных дверей. Теперь, как с кабинетом Хорнимана?

–  В рабочие часы, - неторопливо продолжал Боун, - есть одно серьезное препятствие. Если взглянуть на расположение помещений, то видно, что во все три кабинета шефов можно попасть только через секретариат. А там всегда должна быть хоть одна секретарша.

–  Вы говорите, - должна быть, - недоверчиво протянул инспектор.
– Но это соблюдается?

–  Я полагаю, что соблюдается, - сказал Боун.
– Контора работает по хорнимановским методикам, то есть под девизом»порядок прежде всего». И, кроме этого, в секретариате телефонный коммутатор для всех трех кабинетов руководства. И это часть системы, которая должна держать нежелательных или навязчивых клиентов на дистанции-что очень важно для каждой адвокатской конторы. Настоящий коммутатор-тот, что соединяет с внешним миром-стоит в подвале и обслуживает его сержант Коккерил или его юный помощник Чарли. Когда извне звонят кому-то из партнеров, вначале соединят с секретариатом, там он будет оценен, и только потом соединен-или не соединен-с нужным партнером. Что на деле означает, что там всегда должна быть хоть одна из секретарш.

–  Понимаю, - кивнул инспектор.
– Так что секретарши должны были заметить, если бы мистер Смоллбон вошел в кабинет мистера Хорнимана?

–  Не только бы заметили, - усмехнулся Боун, - а тут же зафиксировали бы в календаре, и если бы он вышел, соответствующая секретарша-в нашем случае мисс Корнель-пометила бы, как он долго там был, чтобы позднее могла напечатать исчерпывающий отчет о визите с той или иной целью. С чего бы, думаете, мы, бедные адвокаты, живем?

Хейзелридж на миг задумался, но ничего не сказал. И наконец попросил:

–  Ну, а теперь-о ящике.

–  Тут случай еще тяжелее, - покачал головой Боун.
– Сами видите, какой солидный тут замок, скорей для сейфа, чем для ящика. Его можно выломать, как показал сержант Коккерил, но сомневаюсь, что можно открыть отмычкой-по крайней мере, не оставив следов.

–  Хорошо, - согласился Хейзелридж.
– А что с ключами?

–  Ящики эти изготовлены комплектами. У каждого из трех партнеров в его кабинете свой комплект и к каждому ящику от каждого комплекта-свой особый ключ. И ни один ключ от одного комплекта не подходит к замкам другого. У каждого партнера было кольцо с ключами от ящиков его комплекта, и один универсальный ключ на весь комплект на случай, если какой-то ключ потеряется.

–  Не слишком ли это сложно?

–  Ну, вы не знали Абеля Хорнимана, - усмехнулся Боун.
– Это был его принцип. Один ключ-один ящик-один клиент. Сомневаюсь, что остальным партнерам эта система так уж нравилась. Со временем Берли растерял все свои ключи и пришлось заказывать новый комплект. А Крейн свои ящики вообще никогда не запирает. Но дело не в этом, поскольку ни один из их ключей не мог открыть ящик с документами Ишабода Стокса. Тот ключ был только у Абеля Хорнимана-но у него его тоже не было. Не знаю, что тут говорит Боб Хорниман-зато мисс Корнель утверждает, что Боб не мог найти ни ключ от этого ящика, ни универсальный ключ. Все остальные семнадцать ключей были на месте.

–  Благодарю вас, - сказал Хейзелридж.
– Как вижу, нужно поговорить с Бобом Хорниманом.

Боб о ключах знал совсем немного.

–  Я у отца единственный наследник, и я просто принял все, как было. Ключей там была уйма. Ключи от дома и ключи отсюда. Я знал, что эта связка отсюда, поэтому принес ее сюда и запер в ящик своего стола. Понятия не имел, что одного ключа не хватает. Остальными я как-то открывал некоторые ящики.

–  Но явно не имели повода что-то искать в этом ящике, до самого сегодняшнего утра?