Чтение онлайн

Корнелиус, выйдя из-за ширмы туда, где стояли клетки, и примостился в темном углу на краю маленькой скамейки. Он сидел в темноте, закрыв лицо руками, прислушиваясь и ожидая, а перед его мысленным взором стояла страшная картина: мертвое тело молодого санитара, неподвижно лежащее на полу.

Они могут потребовать жизнь моего ребенка как плату за кровь этого мальчика. Я не знаю, откуда я это знаю, но я это знаю. Жизнь моего ребенка за этого мальчика.

Глава 20

– - Ты идешь на большой риск, Армандо, -- сказал Льюис Диксон.
– - Зачем это тебе?

Владелец бродячего цирка пожал плечами:

– - Что они такого сделали, чтобы осуждать их на смерть? На заключение? На гибель ребенка? Ладно, идем, уже пора. Тебя ждет Стефани.

Они быстро прошли через цирковые дворы и вошли в палаткулазарет. Армандо показал рукой на одну из клеток:

– - А вот тут у нас живет Элоиза со своей дочкой Саломеей. Совсем недавно родилась. У нас здесь, в нашем цирке рождается больше шимпанзе, чем у вас во всем зоопарке Лос-Анжелеса!

Тут он заметил сидевшего в углу Корнелиуса и воскликнул:

– - Эй,Корнелиус! Я же сказал тебе ждать в моем вагончике!

– - Я должен поговорить с Льюисом. Я не хотел убивать этого юношу, Льюис. Я не...

– - Я верю вам -- сказал Льюис.

– - Но поверят ли остальные? Пока я сидел здесь, страшные мысли приходили мне в голову. Словно страшные сны, хотя я и не смыкал глаз. Я думал... Я думал о том, что люди могут потребовать жизнь моего ребенка за смерть этого мальчика-санитара. И я хочу предложить им взамен свою.

– - Вот еще глупости!
– - фыркнул Армандо. Никто не собирается умирать за этого мальчика. Это был просто несчастный случай. Очень неприятный, не спорю, трагичный -- да, но при чем здесь жизнь вашего ребенка. Который, к тому же, еще и не родился, а ты болтаешься здесь и отвелкаешь нас от наших акушерских обязанностей. Так что иди и жди нас. Уже пора.

Из палатки высунулась голова Стиви: -- Да, правда, Льюис, поторопись. Армандо, пожалуйста.

– - Мы уже идем -- сказал Льюис.
– - Подождите нас здесь, если не можете оставаться у Армандо. Но не показывайтесь никому на глаза.

– - Моим людям можно доверять -- с укоризной сказал Армандо.
– Возможно. Но они не должны идти в тюрьму за то, о чем они даже не знают. В любом случае будет спокойнее, если кроме тебя никто ни о чем не будет знать, -- сказал Льюис.
– - А теперь идем принимать младенца.

– - Корнелиус снова остался один. Он подошел к одной из клеток и посмотрел внутрь. Шимпанзе тихонько на него заворчала и тревожно прижала к груди своего ребенка.

– - Испугалась, да?
– - сказал Корнелиус тихим и мягким голосом, зная, что обезьяна не умеет говорить.
– - Странно, а? Обезьяна, совсем такая, как ты, но в одежде, да еще и разговаривает. Не надо, не волнуйся. Твоя девочка не будет разговаривать. Она будет совершенно здоровой и нормальной шимпанзе, я тебе обещаю. И она будет будет очень красивой девочкой... И он снова зашагал между клетками. Минуты тянулись мучительно долго и казались часами. И тутза перегородкой раздался крик.

Он бросился к ширме, но никто не вышел. Изнутри снова послышался крик, потом еще и еще, а потом вдруг его сменил низкий басовитый плач. Что там происходит? Он уже было бросился в за перегородку, но в это время оттуда вышла Стефани.

Она улыбнулась: -- Мальчик. Прекрасный здоровый ребенок, насколько я могу судить. С Зирой тоже все в порядке. Все прекрасно, Корнелиус.

Он оглядел окружавшие их со всех сторон цирковые вагончики и вдруг вспомнил солдат с ружьями в руках, обыскивающих все вокруг, чтобы найти его в темноте ищущих.

– - Конечно, Стиви, -- сказал он.
– - Все прекрасно.

Зира лежала под одеялом на кровати в одной из цирковых палаток. У нее на руках тихо посапывал ребенок.

– - Как мы назовем его?
– - спросил Корнелиус.
– - Мило, -- не задумываясь ответила Зира.

– - Мило. Да, конечно, Мило, -- сказал он.
– - Ты правда хорошо себя чувствуешь?

– - Я прекрасно себя чувствую, Корнелиус. Но скажи, что мы теперь будем делать?

– - Через месяц Армандо собирается в большое турне по стране. Мы остаемся с ним. Где еще может спрятаться обезьяна, если не в цирке?
– сказал Корнелиус.
– - Мы можем помогать ему дрессировать остальных. Мы даже сможем участвовать наравне с другими в представлениях, если конечно, будем осторожны и нам удастся не показаться публике слишком умными.

– - Но не сможем же мы прожить всю жизнь в балагане, -- сказала Зира.
– - Не лучше ли нам вернуться назад?

– - Каким образом?
– - спросил Корнелиус.
– - Даже если они простят нам смерть этого юноши, это ничего не изменит. Комиссия вынесла решение убить нашего ребенка еще до его рождения, а нас с тобой стерилизовать.
– - Что?
– - Зира судорожна сжала в объятиях новорожденного шимпанзе.
– - Дикари!

– - Они верят, что этим спасают свою расу. Стали бы мы в таких обстоятельствах действовать иначе? Я, во всяком случае, не колеблясь, лишил жизни этого мальчика только потому, что мне показалось...

– - Прошу , перестань терзать себя!

– - Да. Теперь ты сама понимаешь, чтомы не сможем вернуться. А если бы даже смогли, тогда нам пришлось бы сказать, где мы все это время скрывались. И тогда все они -- Стиви, Льюис и Армандо будут наказаны.

– - Тогда, конечно, мы на можем вернуться, -- сказала Зира.
– - Мы останемся с Армандо. Навсегда.

Оффис Виктора Хасслейна превратился в командный пункт. Все стены были увешаны картами, и три его телефона с помощью установленного в вестибюле коммутатора были напрямую связаны со всеми воинскими подразделениями Южной Калифорнии. Он вдавил окурок сигареты в переполненную пепельницу и безнадежно взглянул на Льюиса Диксона.

– - Ей ведь до родов оставалось не больше двух недель. Так?

Диксон пожал плечами:

– - Я бы сказал, даже меньше. Во всяком случае, не больше.

– - Но это значит, что они не могли далеко уйти.

– - Сомневаюсь -- сказал Амальфи.
– - Уже прошло тридцать шесть часов, доктор Хасслейн. Они уже могут быть где угодно.

– - Вы хотите сказать, что кто-то им помог? Что нашелся предатель рода человеческого, который помог им оттуда выбраться?

Амальфи пожал плечами.

– - Я не могу поверить в это, -- сказал Хасслейн.
– - Хотя... Имеет смысл проверить. Он снял телефонную трубку: -- Майор, выясните, какие автомобили покидали район Пэндлтона в ночь побега. И пусть сотрудники криминальной лаборатории проверят эти автомобили. Они должны искать следы пребывания в них шимпанзе. Он положил трубку.

– - Куда? Куда вообще могли пойти обезьяны?

– - К другим обезьянам?
– - громко сказал Амальфи.

Хасслейн нахмурился и задумчиво посмотрел на Амальфи. Потом медленно покивал головой: -- Ну, конечно! И он снова снял трубку: -Майор Осгуд! Отдайте приказ всем подразделениям начать систематические обыски в каждом зоопарке, в каждом зверинце, ветеринарной лечебнице, зоомагазине -- во всех местах, в которых обычно содержатся обезьяны. Начните с Оранж Каунти и постепенно расширяйте радиус поисков вплоть до Лос-Анжелеса и Сан-Диего. Он с минуту помолчал, выслушивая ответ майора. Потом сказал: -- Да, Осгуд. Все. Все без исключения. Конечно, вначале спрашивайте разрешения произвести обыск. Если им покажется недостаточной одной только вашей просьбы, напомните им, что в таком случае в самое ближайшее время ими вполне могут заинтересоваться ребята из налоговой службы. А уж они всегда найдут, за что зацепиться, чтобы как следует потрясти любого и надолго испортить ему настроение. Если даже это не поможет, в таких случаях мы будем обращаться в Федеральный суд и получим официальные ордера на обыск.... Правильно. Немедленно. Он снова опустил трубку на рычаг. Теперь им от нас не уйти.