Чтение онлайн

Мучительные крики Тома метались между сводами, повторяясь снова и снова. Его выгнуло судорогой, а Холли прижала ручку к его щеке, уносимая восторгом.

— Холли, нет!

Я вспомнила о пистолете, навела его на Холли и спустила курок — капсула ушла далеко в сторону, потому что меня толкнули под руку.

Я обернулась в изумлении — и увидела Ала. Пирс стоял за ним с испуганным видом, и это меня пробрало холодом до глубины души.

— Ты что делаешь? — возмутилась я.

Но демон в зеленом бархате с румяным лицом только улыбнулся.

— Celero inanio, — сказал он шепотом, и я ойкнула, уронив ставший вдруг горячим пистолет.

— Да что ты делаешь, черт тебя побери? — взвыла я, тряся рукой.

— Сохраняю тебе жизнь, дорогая моя ведьмочка. — Он выставил назад руку, ладонью к Пирсу, и малыш отступил. — Не лезь, иначе наш договор расторгнут, и ты мертв по-настоящему.

Договор?

Том застонал от боли. Плевать, что он черный колдун, — никто не должен погибать такой смертью. Понимая, что помощи от Ала или Пирса мне не получить, я бросилась к нему — и хлопнулась от подставленной Алом подножки. Упала, ловя ртом воздух, в глазах белым пламенем полыхнула боль: я проехала щекой по цементу, не успев отвернуть голову. Ошеломленная до полной неподвижности, я подняла глаза.

Это жизнь Тома, подумала я в бессилии, тряся головой, чтобы убрать волосы с глаз. Холли выпивает его, как пыталась она выпить меня. Подвал пульсировал силой души Тома — скрытый пульс, отмерявший уход его жизни. Я чувствовала, как уходит его аура и не остается ничего, подчиняющего душу его воле. И душа таяла.

Без предупреждения — только тихое шарканье — Ал вздернул меня на ноги, и я снова ойкнула. Он скалил крупные плоские зубы, и они блестели в свете фонаря Миа.

— Слишком поздно, — сказал он, с усмешкой созерцая макабрический пир хищника, почти сам пуская слюни при виде того, как гибнет черный колдун. Я задумалась, не за долгом ли пришел ли сюда Ал. — Слишком поздно и как раз вовремя.

Форд лишился чувств, брошенный на колени бушующими в подвале эмоциями. Воздух потяжелел от раскаленных добела переживаний, разговоры всей жизни шептали едва различимыми голосами. И они таяли, исчезали. Холли восторженно пискнула от неожиданности, когда Том рухнул совсем. Черный пульс, отдающийся у меня в голове, ушел в забвение, и я покачнулась, невольно припав к Алу. Ребенок неуклюже встал на ноги и пошел, шатаясь, к стоящей на коленях матери — она теперь улыбалась и протягивала руки к ребенку. Помоги нам бог, Том погиб, Миа очнулась. А Холли пошла.

— Ал, отпусти меня. Я должна… должна ее взять, — договорила я беспомощно.

Да, но чем? Наверняка от жара все капсулы в пистолете полопались.

Я попыталась освободиться — демон сильнее сжал пальцы.

— Рано еще, — сказал он. Я попыталась вывернуться — руку пронзило болью. — Мне нужна одна вещь.

Я уставилась на него, чувствуя, как колотится сердце:

— Какая вещь?

— Вот эта.

Неожиданно он ударил меня наотмашь, и у меня голова запрокинулась, зазвенело в ушах, послышались протесты Пирса, но меня подхватило гладкое и прохладное прикосновение бархата к шее, не дав упасть.

— Ты уж извини, ведьмочка, — сказал Ал, бережно опуская меня на пол.

Меня замутило от запаха жженого янтаря и плесени, перед глазами все плыло. Как же у меня голова кружилась.

Спину морозил цементный пол, пальто не очень от него спасало. Ал склонился надо мной со сверкающим золотым ножом в руке, меня ударило паникой, но я была беспомощна. Демон потрепал меня по саднящей щеке, я попыталась оттолкнуть его бессильными руками.

— Ты кладезь возможностей. — Невероятно довольный демон поймал меня за руку. — Я бы на такое даже и не рассчитывал, но счастливые случаи бегают за тобой, как собачка за хозяином.

Счастливые? Он что, спятил?

— Ты что делаешь…

Я снова попыталась выдернуть руку из его хватки. Взяв нож в зубы, Ал вытащил из кармана черную бутылку с зельем, которое у меня отобрал.

— Мне нужна капелька твоей крови, дорогая, — сказал он, вынимая нож из пасти. — Пробудить те превосходные чары, которые ты для меня состряпала.

Чары для Пирса?

Он отставил зелье в сторону и взялся за нож. Меня пронзило паникой, а Пирс у него за спиной сжал кулаки, сдерживаясь, но не собирался ему мешать.

— П-прекрати, — сказала я и тут же дернулась от ледяного укола. — Ал, хватит! — заорала я, дергая рукой.

Он встал, я тоже хотела подняться, но он поставил ботинок мне на горло, и рывок вверх закончился для меня хрипом и судорожным дерганьем ног.

— Прерогатива учителя, — сказал он, размешивая зелье с тремя каплями крови. — Я имею право на все, что сделано тобой — мы это уже проходили. — Наклонив голову, он посмотрел на меня поверх дымчатых очков, потом поднял зелье, как в тосте. — Мое!

Он убрал ногу, я судорожно вдохнула, садясь и хватаясь за горло. В пальце пульсировала боль. Я посмотрела — Ал прорезал замкнутую петлю пальцевого узора. Он неправильно творил чары. Это зелье следовало вылить в выдолбленный камень и дать растечься. Он использовал мое зелье, но для чего?

— Что ты делаешь? — спросила я с искренним ужасом, когда он схватил тело Тома и вылил зелье трупу в рот. Он хочет Тома воскресить?

Ал отпустил тело и весело обернулся ко мне.

— Я не могу себе позволить иметь фамилиаром труп. Это так не комильфо — подумать только, какие пойдут разговоры! А поскольку ты ленишься и работать не хочешь, мне нужен настоящий фамилиар. Так что спасибо тебе, дорогая, этот подойдет. Желаю приятно провести остаток ночи, а этот красавчик будет мой. Сама понимаешь — ранее заключенное соглашение. И это не похищение, ведьмочка.

Ал засмеялся.

Я кое-как встала, держа руку на животе. Ал применил мое зелье, но для какой цели?

— Прощай, любимая!

Ал с недоброй улыбкой притянул к себе Тома — и исчез. Он взял Тома. Черт побери, он взял Тома! А мое зелье, наверное, использовал, чтобы не дать ему умереть.

— Ал! — крикнула я, страшно переживая, что он применил мое зелье. Но это не моя вина! Возишься с черной магией — когда-нибудь за это заплатишь.

Мигнул свет, я обернулась. Я осталась в подвале с одним потерявшим сознание агентом ФВБ и одной дико разозленной баньши. Пирс исчез — там, где он стоял, осталась груда одежды и украденное пальто. Я выругала про себя Ала, поняв, что он схватил обоих колдунов и смылся. Очевидно, заполучить Тома для него было важнее, чем сдержать слово.

Миа держала Холли у бедра, и девочка смотрела на меня черными, как у матери, глазами, невинная и беспощадная, как сама смерть. Я попятилась, глядя на бесполезный теперь пистолет. Круг я не могу поставить. Погоня за баньши в одиночку — да еще за разозленной баньши — оборачивалась ко мне неприглядной стороной. Но я сегодня собиралась убедить Ала перестать хватать моих знакомых, а не спасать мир от баньши, у которой выдался неудачный день.

— А теперь я тебя убью за то, что ты сделала, — сказала она рычащим голосом.