Чтение онлайн

— Я старалась помочь, — возразила я, хватая Форда сзади за рубашку и оттаскивая, чтобы она до него не дотянулась. Он был в сознании, но рассчитывать на него не приходилось: он даже сидеть еще не мог самостоятельно.

— Ты здесь одна, — сказала она, спуская Холли на пол.

— И что? — спросила я как дура, и тут же ахнула и попятилась, когда она бросилась вперед, выставив руки.

— Рэйчел! — выкрикнул Форд непослушным языком, и я споткнулась о его ноги, рухнула, и Миа навалилась на меня сверху.

Мы тяжело хлопнулись на пол, у меня отшибло дыхание, и я отчаянно ухватилась за линию. Меня прожгло болью — линия обожгла сразу все мои незащищенные нейроны и синапсы, и когда руки Миа схватили меня за лицо, я заорала — моя аура потекла сквозь мою душу.

— Ты думаешь, что можешь убить меня? — воскликнула я с вызовом. — Давай! — Я тяжело дышала. — Давай! Вот чего мне сегодня так не хватало!

Оскаленные зубы Миа были прямо возле моего лица, она дышала тяжело и резко, глаза блуждали, разгоряченные диким инстинктом. Но мне случалось отбиваться от Айви, и зубами меня не напугать. Во мне гудела линия, и всю ее я выпустила в баньши. Всю.

Миа закричала, вцепилась ногтями мне в челюсть, бьющая ее боль отдавалась во мне как ее голос под сводами подвала. Закричала еще раз, и я стиснула зубы, не отпуская линию, хотя она и жгла меня. Энергия хлынула в Миа, сжигая ее разум и тело, но она не разжимала хватку. Меня заполнил запах холодной пыли и застоявшегося воздуха, и тут у Миа открылись глаза, вопреки боли.

Чернее греха предательства, они смотрели на меня, а баньши тяжело дышала.

— Если бы это было так просто, — сказала она, превозмогая боль, — меня бы убили, когда мне еще двадцати не было.

Я дрогнула, усомнилась на секунду — она почувствовала и напала.

Будто перевернулся мир. Непривычное, незнакомое головокружение — это она сорвала с меня мою истонченную ауру. Линия, из которой шла энергия, ударила меня огнем, сырая, нефильтрованная. Я дернулась, пытаясь инстинктивно оттолкнуть Миа, но она прижимала меня к полу, а линия текла, и я не могла ее отпустить, потому что баньши тоже доставалось, и страдание морщинами было написано у нее на лбу, покрытом каплями пота. Она тяжело дышала, но держалась, и за ее болью я видела уходящую к ней мою душу, и моя сила уходила вместе с нею. Если я не смогу помешать Миа, она меня просто убьет на фиг, с линией там или без нее.

— Рэйчел! — донеслось мое имя сквозь рев в ушах, и кто-то отбросил нас друг от друга. Пальцы Миа оторвались от меня, пахнуло холодным воздухом туннеля, и я застонала, когда сила линии бумерангом вернулась ко мне. Не в силах вздохнуть, я свернулась клубком и перевернулась на живот, сжавшись от боли, обдирая лицо о пыльный цемент, втягивая в себя воздух, будто это поможет мне найти мою душу. Но она все еще была со мной. И сколько-то ауры тоже, иначе я была бы мертва. А я вряд ли мертва — слишком уж больно.

Только теперь я отпустила линию. Болезненный всхлип вырвался у меня из груди, когда стихла входящая в меня сила, и я вытолкнула ее из себя, чтобы снова можно было думать, но все равно было больно. Энергия истекала из мышц, сводя их судорогой при попытке двинуться. Где-то вдалеке плакала Холли. А может быть, это была я.

— Прости меня, Миа, — говорил далекий голос Форда. Я слушала, пытаясь дышать, не вдыхая пыли. — Я дал тебе все шансы, которые только можно было. С Холли ничего не случится. Она…

— Отдай ее мне! — пронзительно вскричала Миа. Ее хриплый голос окончательно вернул меня в сознание. Я повернула голову, приоткрыла веки — больно. Господи, даже такая мелочь причиняла боль, но я их увидела. Форд держал Холли на руках. Девочка моргала, глядя на разъяренную мать, но была спокойна. Форд держал мой пейнтбольный пистолет, направленный на Миа. Значит, не лопнули капсулы, иначе бы он отрубился, взявшись за рукоять. А почему он мог держать ребенка, а Том нет — для меня непостижимо.

— Холли, взять его! — крикнула баньши, и Форд перехватил девочку, подняв повыше.

— Она это и делает, — ответил он, и лицо его исказилось эмоцией, но тут же он заставил себя успокоиться. — Она берет от меня все, кроме того, что мое. Во мне не осталось мыслей, кроме моих собственных. А ты, Миа, преступница. Ты помогла создать наше общество — ты будешь жить по его законам.

— Нет! — взвыла она — и бросилась.

Мелькнул красным опрокинутый фонарь. Перед глазами посерело, от головной боли я чуть не потеряла сознание. Или это фонарь взорвался. Я застонала. Миа я не видела, но услышала плевок пейнтбольного пистолета и падение на пол чего-то тяжелого.

— Все хорошо, — услышала я шепот Форда. По интонациями я догадалась, что он обращается к Холли. — С мамой ничего не случилось, она немного поспит. И ты будешь каждый день ее видеть, Холли, я тебе обещаю. Оставайся с ней, я прямо сейчас вернусь.

Я не могла дышать — так болели ребра.

— Рэйчел, как ты? — спросил Форд голосом, полным душевной боли, и я почувствовала, что он меня переворачивает и поднимает мою голову с холодного цемента. Мужские пальцы ощупали мое лицо, но я не поняла, открыты у меня глаза или нет. Мне было холодно, меня трясло, и это усиливало боль.

Он отер мне слезы, и пыль у него на руках стала мокрой цементной крошкой. Запах влажного цемента проник в мои мысли, смешиваясь с болью, я задышала глубже, не понимая, прошлое это или настоящее. Я чувствовала, что теряю сознание, чувствовала, как перестают работать участки мозга. Погас свет, я ничего не видела, но меня кто-то обнимал, и этот кто-то пах холодным цементом.

— Кистен?

Я заставляла легкие работать. У кого-то на катере Кистена был точно такой же запах — старый, давно заброшенный цемент. Я стала вырываться — он притянул меня ближе, держа за оба запястья, чтобы я не сопротивлялась.

— Мы должны идти! — всхлипнула я, но он лишь прижимал меня к своей груди и плакал со мной вместе, уговаривая меня вспомнить, успокаивая, что он со мной, что мне не придется вспоминать в одиночку. И что он вернет меня потом обратно.

Вонь цемента наполнила меня — и оживила память. Она заструилась через меня, болезненно, вслед за запахом сырого камня и пыли, а с нею — страх. Панический страх.

Надо выбраться! Сюда идет вампир, и надо уходить. Я попыталась вырваться из рук Кистена, но он держал меня крепко, голос его смешивался с моим отчаянием, и он вытирал мне слезы. Воспоминание вернулось — и я дернулась. Он вытер мне слезы. Он не хотел со мной уходить — а потом стало слишком поздно.