Чтение онлайн

— Э… Блау? — Тир замер на доли мгновения, но удержал лицо лучше Фейу — шагнул вперед и склонился, целуя воздух над костяшками пальцев. — Сегодня ты выглядишь истинной леди, — пробормотал он тихо.

— Господа, — я склонила голову, разом приветствуя всех присутствующих. Легкая ткань на лице колыхнулась от дыхания — всё — таки в кади есть свои преимущества — нужно контролировать только выражение глаз. — Готова следовать указаниям рода Корай.

Сир Зу не отреагировал никак, кроме вежливого поклона, что само по себе было указанием одобрения. Мистер Це, еще недостаточно закаленный в боях за невозмутимость, был откровеннее — глаза вспыхнули удовольствием — и поклонился он глубже и радушнее, приложив руки к груди.

— Паланкин ждет вас, леди.

— Леди прибудет верхом.

— Недопустимо, — седая голова Зу качнулась в неодобрении — и так я позволила себе слишком много, отказавшись от присланных даров. — Указания Главы рода недвусмысленны, вы и так нарушили…

— Я — леди Блау, и следую указаниям главы рода Блау, — парировала я тихо — подвески и браслеты качнулись и зазвенели в такт. — Посетить. Прибыть. Засвидетельствовать почтение.

Я шевельнула кончиками пальцев — родовой перстень вспыхнул тьмой, и сила поползла вверх, клубясь, обвивая белый шелковый рукав ханьфу.

— Какие цвета у родовой силы клана Корай, сир Зу?

Старик молча смотрел прямо на меня — мерялись взглядами мы почти мгновение.

— Я повторю свой вопрос. Мне не сложно. Какого цвета родовая сила у клана Корай?

— Синий, — проскрипел он неохотно. — Глубокий синий, как полуночное небо.

— Это — синий? — сила вспыхнула облаком так, что темные языки взвились вверх — сбоку зашевелились — Тир резко шагнул вперед, но я собиралась вести себя хорошо. — Это. Синий? — повторила я с нажимом.

— Черный. Это — черный, леди.

— Тогда вы видите знак принадлежности роду Корай? — я вытянула вперед руки — чтобы было видно артефакты на пальцах, на тонких запястьях тускло — серым блеснули тяжелые и широкие наручи Арритидесов.

— Нет, леди.

— Тогда по какому праву вы отдаете указания и решаете за леди чужого клана? Невест забирают из дома, — продолжила я тише. — В присутствии Главы рода и Наследника. Это — проявление должного уважения, или… род Корай не уважает род Блау?

— Был не прав, — седая голова склонилась, но черные глаза сверкнули насмешкой — этот спектакль был рассчитан на тех, кто оставался за спиной. И я и Зу знали, что первое, что мне объяснят на территории семьи — это каким правилам подчиняется юная леди, ступившая на порог гарема. Правилам, которые нерушимы уже много сотен зим.

Вестник Акселю улетел сразу, как я осталась одна, с вопросом: «Знает ли он, какого демона здесь происходит?» Акс не знал. Дядя действительно считает моего брата слишком незрелым… или достаточно тупоголовым, чтобы вовлекать его в свои интриги. Или считает, что Акс разрушит всё? Брат получил требование прибыть завтра в клан родичей — проведать любимую и единственную сестру.

Фифу вывели из конюшни практически сразу — конюхи выполнили указания — всё было готово: праздничная попона с гербом Блау, сбруя, и даже шоры — все было в родовых цветах.

Небольшая заминка возникла с паланкином и сопровождением — красный и пустой он привлекал бы слишком много внимания, следуя за нами, и потому Зу распорядился отправить его позже и кружным путем, чтобы избежать лишних вопросов.

Вечер был в самом разгаре, но дневной зной ещё дрожал маревом в горячем воздухе, а белые камни мостовой обжигали жаром — тройка охранников разделилась, растянув купол тепла над всеми разом — и сразу повеяло прохладой. Я с благодарностью опустила ресницы, оценив жест — южане были гораздо терпимее к перепадам погоды, чем дети Севера.

Когда мы уезжали, я не оглядывалась — копыта Фифы бодро отстукивали дробь по мостовой, но знала, что ворота поместья ещё открыты — и взгляд Тира я чувствовала спиной — шея покрылась мурашками.

Пожалел, что отдал? Передумал?

Вторая цепочка, звенья которой уходили вниз, прячась под одеждой, была тонкой, витой и непривычно тяжелой. Перед самым выходом из комнаты, слуга передал мне маленький сверток, завернутый в простой белый платок с монограммой Тиров. «Сир Кантор просил надеть. Передано добровольно. Снять сможет только леди» — это всё, что сказал слуга. И большего мне не требовалось.

Когда я развернула белоснежный шелк — величиной почти с пол ладони, с вязью рун и древних символов, шестиконечная, точно такая, какую я видела на площади последний раз — в моих руках сияла Звезда Давида.

В поместье Кораев мы прибыли за полночь или около — южный крест уже горел в темном небе стрелой, указывающей в сторону столицы. Оазис, который клан Кораев наследовал и передавал из поколения в поколение, был одним из самым больших в Хали — баде. Если бы на Севере земли распределяли согласно численности рода, наши границы клановых земель уменьшились бы в десять раз. Или в двадцать?

В отличие от дома Тиров, где к этому времени все расходились спать и редких слуг можно было встретить лишь в коридорах, поместье Кораев полыхало золотыми и красными огнями артефактов, тени охранников скользили по периметру белоснежных стен, слуги бодро сновали по двору туда-сюда.

— Был ли легок путь, леди? — Управляющий клана, а это был именно он, судя по знаку на рукаве и ленте старшего, повязанной вокруг плеча, улыбался мне тепло и ласково. Как змея, у которой оставался холодный и оценивающий взгляд. Люди, занимающие такой пост в иерархии клана — любого клана, и способные удержаться на должности в течении многих зим, просто не могут быть простыми. Сожрут.

— Путь был легким, ветер прохладным, пески спокойными, с благословения Великого, — произнесла я традиционное приветствие, немного изменив концовку.

— С благословения Немеса, госпожа.

— Было бы странно ожидать, что Великий покинет дочь свою, — парировала я тихо. — Великий хранит детей своих и на севере, и в пустыне.

— Род Кораев, в моем лице, приветствует дочь рода Блау, — он склонился ниже, и опустил глаза. — Да будут наполнены дни и декады смехом и радостью, и да обретете вы второй дом по воле Немеса.

— Если будет угодно Великому.

— Цветы пустыни уже ждут с нетерпением, госпожа, — он сделал жест в сторону правого крыла, отдельно огороженного витой и ажурной черной решеткой, с этой стороны которой стояли двое охранников.

Внешний вход в гарем — если пройти по дорожке, потом миновать маленький парк, который разбили под куполом, пруд, с садом камней, пересечь лужайку, можно попасть на первый ярус женской половины, куда не ступала нога ни одного мужчины, кроме евнухов и господина.