Чтение онлайн

Являлся ли барон Тонда-сама таким мужчиной?

Я запыхалась, сердце мое колотилось в груди, и я тряслась всем телом, пытаясь подняться на ноги, но слишком ослабела, и мне никак не удавалось это сделать. Внезапно в ноздри мне ударил знакомый мускусный аромат, и я повернула голову.

То был гайджин. Я не сумела бы объяснить, откуда узнала, что это именно он, просто поняла.

Посмотрев вверх, я увидела высокого красивого молодого человека в кожаных бриджах и куртке с бахромой. Он улыбался мне. Глаза его были голубыми, такими же голубыми, как небо после сливового дождя. Почему эта мысль пришла мне сейчас в голову? Дождь. Он являлся такой же неотъемлемой частью моего существа, как и желание стать гейшей, и тот день, когда отец привез меня в Чайный дом Оглядывающегося дерева.

Но теперь, когда этот человек произнес: «Кэтлин - Кэтлин Маллори?» - я была безмерно шокирована и в голове моей вдруг возникла мысль, что он и есть мое истинное предназначение. Когда гайджин назвал меня по имени, я вдруг снова почувствовала себя маленькой девочкой, и в дальнем уголке сознания зазвучал голос отца.

Кэтлин Маллори.

Я была настолько поражена, что не могла сдвинуться с места.

Прежде чем я успела остановить его, молодой человек обнял меня и помог подняться. От прикосновения его сильных рук во мне - где-то в низу живота - родилось очень странное ощущение, подогревающее мою страсть, воспламеняющее эмоции, заставляющее испытывать возбуждение. Мне хотелось засыпать его вопросами, меня влекло к нему. Этот человек будто бы являлся моим защитником, хотя новый поворот событий лишил меня здравого смысла.

–  Благодарю вас, - пробормотала я по-японски, низко склоняя голову. Кэтлин Маллори, сказал он. Но откуда он узнал? Откуда?

Оставаться здесь дольше было слишком опасно. Что, если этот человек - очередная уловка богов, призванная завлечь меня в бесконечный мир иллюзий, двойственности и, что особенно сильно меня пугало, страсти? Гайджин видит мою истинную суть через маскировку, и если он является врагом моего отца, то может сделать со мной все, что пожелает.

Даже убить.

–  Я знаю, что вы понимаете меня, мисс Маллори, - продолжал он, нимало не смущенный моим нежеланием смотреть на него.
– Я собираюсь забрать вас отсюда до того, как этим двоим с мечами вздумается отрубить мне голову…

–  Пожалуйста, вы должны оставить меня.

Я тут же пожалела о своей вспышке эмоций. Зачем мне понадобилось отвечать ему по-английски? Зачем?

–  Значит, я был прав - вы действительно Кэтлин Маллори, - произнес он, захлебываясь словами от переполнявших его эмоций.

–  Нет, вы не понимаете…

–  Я не желаю вам зла…

–  Я не та девушка, которую вы ищете, - произнесла я, стараясь вложить в свой голос как можно больше мягких интонаций в надежде ввести его в заблуждение. Я не могла рисковать.
– Прошу вас, вы должны уйти!

–  Только в том случае, если вы пойдете со мной.

Прежде чем я сумела его предупредить, двое мужчин в коричневых кимоно устремились к гайджину, сжимая в руках мечи. На лицах их было написано свирепое выражение, при виде которого мороз пробирал по коже. Я не могла отвести от них глаз, а они снова и снова повторяли свое требование.

В упор глядя на мужчин, гайджин произнес:

–  Чего они хотят?

–  Они хотят увидеть ваш паспорт, - пояснила я.

–  Паспорт? Но зачем?

–  У вас должна быть специальная виза, разрешающая путешествовать по Киото.

–  Виза? Не понимаю, о чем они.

–  Из-за торговых отношений с иностранцами в стране существует традиция спрашивать всех гайджинов, где они остановились и какова их национальность.

Наблюдая за тем, как гайджин смотрит прямо в лицо людям барона, я поверила, что мысли его чисты, а намерения касательно меня благородны. Поняла я также и то, что должна бежать от него по причинам, которых ему никогда не понять.

Но мне этого не хотелось. Нет, совсем не хотелось.

Я низко склонила голову, сжав руки в крошечные кулачки и до боли впиваясь ногтями в ладони. Сердце мое было изнурено, душа болела, рассудок погас, и я боялась и людей барона, и гайджина. Я должна покинуть храм. Должна. Подобно художнику, пишущему чернилами по тончайшей шелковой бумаге, я была обязана не останавливаться, в противном случае рисунок будет испорчен.

Я нашла в себе силы поправить на себе плащ, приподнять складки кимоно и снова пуститься бежать.

Гайджин тут же помчался за мной.

Двое мужчин в коричневых кимоно бросились догонять нас обоих.

Я была уже на полпути к выходу из храма, когда из-за моей спины раздался громкий окрик, подобный гласу богов с горы Фуджи-сан:

–  Мисс Маллори, подождите! У меня новости от вашего отца.

Я тут же остановилась и прислушалась, гадая, уж не послышалось ли мне. Новости от моего отца? Сердце мое екнуло от радости и забилось так быстро, что я почувствовала сильную пульсацию жилки на шее. Тут мной овладел иной страх. Что, если это всего лишь уловка? Мог ли гайджин быть посланником врагов отца?

У меня не было времени, чтобы обдумать этот новый поворот событий, так как, оглянувшись, я увидела, что люди барона схватили гайджина, не давая ему гнаться за мной. Он принялся отбиваться от них правой ногой, ударяя раз, другой, третий, затем выхватил у одного из мужчин меч и срезал свисающую с пояса его кимоно золотую цепь.

–  Бегите, мисс Маллори!
– услышала я окрик молодого человека. Голос его был глубоким, но резким, в нем слышались вопросы, томление, восторг и нужда.
– Бегите! Я отыщу вас, где бы вы ни находились… Обещаю!

Стараясь преодолеть свой растущий страх и мощное желание остаться и спросить его, какие именно новости от отца он привез мне, я снова бросилась бежать без оглядки.

Оказавшись на значительном расстоянии, приглушившем звуки, производимые борьбой гайджина с людьми барона, пытающимися удержать его, я услышала серебристый звук гонга. Бон. Бон. Бон.

Три раза. Боги звали меня.

Но я им не ответила.

–  Я очень сожалею, барон Тонда-сама, но девушка, которую вы желаете, не продается, - тихим голосом почтительно произнесла Симойё.

Барон недовольно нахмурился.

–  Но это же абсурд, - резко возразил он.
– Все ваши майко продаются.

–  Но не эта. Она… особенная.

–  Назовите вашу цену, и я заплачу ее.

Женщина улыбнулась, но туг же спрятала улыбку за рукавом кимоно.

–  Даже вы, барон Тонда-сама, не сможете позволить себе цену за эту майко.

–  Неужели?