Чтение онлайн

Он глубоко вздохнул, затем склонился ко мне губами так, что дыхания наши смешались. Выжидая, я закрыла глаза и тяжело задышала. Губы его покрывали мимолетными поцелуями мою шею, щеки, кожу за ушами и под подбородком. Следом Рид подверг меня сладкой пытке, легонько касаясь моих губ кончиком языка, прежде чем слиться со мной в поцелуе. Покусывая мои губы, он раздвинул их языком и глубоко проник в мой рот, отчего дыхание у меня пресеклось.

–  Люби меня, Рид-сан, - прошептала я, хватая его за плечи и погружая ногти в его крепкие мускулы.
– Пока я не лишилась контроля над собой и не начала умолять тебя войти в меня, раскачивая бедрами, точно куртизанка.

–  А это интересное предложение…

–  Пожалуйста, Рид-сан… - произнесла я голосом, раздираемым страстью и отчаянным желанием, и я едва узнавала в этом существе себя. Воспламененный неудовлетворенным тоном моего голоса и звучащим в нем криком любви, Рид крепче прижал меня к себе и принялся ласкать пальцами мои мокрые волосы. В действиях его я почувствовала некую скованность.

–  Моя сладкая Кэтлин, ты так полна вожделением, что любой мужчина захочет вонзить в тебя свой пенис, - произнес он полным заботы голосом, что одновременно и удивило меня, и согрело мою душу.
– Но я, должно быть, напрочь лишился здравого смысла, раз мечтал заняться с тобой любовью. Ты девственница. Неиспорченная. И я не хочу причинить тебе боль.

–  Ты этого не сделаешь, - заверила я.
– Я так долго ждала этого момента. Я так долго ждала тебя.

Он глубоко вздохнул и все же осмелился уточнить:

–  Ты уверена?

–  Да, Рид-сан, я уверена, - прошептала я, умудрившись вложить в свой ответ и подтверждение моих чувств к нему, и нервное приглашение.

Он набрал в легкие воздуха.

–  Я не разочарую тебя, любовь моя, - произнес он низким голосом, погружая пальцы в мое сердце цветка, лаская, но не причиняя боли.
– Я сделаю тебя такой горячей и влажной, что твое влагалище широко раскроется, чтобы принять мой пенис, и ты утонешь в своих собственных любовных соках.

–  Да, да, да\i0 - вскричала я.

По телу моему прошла волна пульсации, когда он гладил мой клитор, вверх и вниз, вверх и вниз. Я ждала, ждала, но большой взрыв все не наступал. Почему? Что меня сдерживает? Лоно мое было полно, оно созрело, точно цветок сливы, который едва держится на ветке. Постоянно идущие дожди бьют его крупными каплями, но ничего не происходит. Я как будто стою на краю пропасти, но не могу сорваться вниз, как случалось прежде под воздействием магии моих собственных пальцев.

И снова я задавалась вопросом: «Почему?»

Ответ я получила, почувствовав небольшие толчки в глубине своего лунного грота, когда Рид-сан продолжал ласкать мой клитор, одновременно покрывая поцелуями лицо, губы, шею. Толчки переросли в спазмы, влагалище мое раскрывалось и закрывалось, приятно сжимаясь. Я стонала снова и снова, почувствовав, что пульсирующая стенка моего лунного грота зажила своей собственной жизнью, в то время как сердце цветка в глубине моего лона раскрылось, как никогда прежде. Я находилась на грани чего-то настолько восхитительного, что не могла дождаться…

–  Ты готова, моя белокурая гейша, - услышала я слова Рида, произнесенные чувственным хриплым голосом. Он подложил мне под поясницу стопку скрученных в рулон использованных полотенец. Одними глазами я спросила, зачем это нужно, и он пояснил, что это облегчит проникновение - и обеспечит большее наслаждение.

Слегка раздвинув ноги, я легла на спину, а Рид лег на меня, удерживая вес тела на локтях. Он терся о мои половые губы головкой пениса, дразня, соблазняя и обводя мою драгоценную щелочку по кругу. Затем он проник своим нефритовым стержнем внутрь меня, не разорвав струн моей лютни, но остановившись в дюйме от влагалища. Поколебавшись немного, не торопясь продвигаться глубже, он сказал:

–  Тебе может быть больно…

–  Я готова, - тут же отозвалась я, умоляя его проникнуть в меня.

Заставив меня задыхаться, Рид медленно продвигая свой пенис все глубже и глубже, и внутри меня разлилась пульсирующая боль, сотрясающая меня, точно в лихорадке. Я пыталась восстановить дыхание, но не сумела. На глаза мне навернулись жаркие слезы, но я не позволила им пролиться мне на щеки. Я и вообразить не могла, что мне будет так больно, но я не хотела, чтобы Рид останавливался. Хотя он вел себя очень осторожно, поглаживая меня, прощупывая своим пенисом и медленно растягивая мое влагалище, сдерживая при этом собственное наслаждение, страсть все же поработила его. Он вскрикнул, когда член его прорвался сквозь преграду, отделяющую меня от становления женщиной, точно пчела, крадущая нектар с диких цветов и смакующая первый глоток. Мокрая от пота, опьяненная настолько, что едва могла держать глаза открытыми, и терзаемая острой болью, острее которой мне никогда ничего испытывать не приходилось, я почувствовала зарождающуюся глубоко внутри влагалища дрожь, потрясшую меня до кончиков пальцев ног.

Неужели боги покинули меня?

–  Аааахххх!
– Я сжала зубы, но не сумела сдержать громкий крик. Слезы мои не сопровождались стонами, по я понимала, что без боли не будет и наслаждения, которое, я была уверена, неминуемо последует. Я задержала дыхание. Боль померкла, но ненадолго.

Чтобы облегчить мои страдания, Рид стал равномерно двигаться вперед и назад, то погружая в меня свой пенис, то вынимая снова, покрывая поцелуями мое лицо и шепча, что остановится, стоит мне лишь сказать об этом. Я не позволила ему этого. Медленно, очень медленно боль стала отступать с каждым последующим толчком его члена, я почувствовала, как щеки мои залились жарким румянцем, и наконец выдохнула.

По щекам моим струились слезы облегчения, подобные капелькам росы. Внезапно, прежде чем хоть один из нас смог перевести дыхание, лоно мое взорвалось, затопляя любовным соком и даруя необычайное наслаждение, будто созревший цветок сливы наконец-то был сорван бурей и рассыпался, разметав лепестки по ветру.

Рид обнимал и ласкал меня, разговаривал со мной, целовал. Все это время пенис его находился в моем влагалище, надавливая, касаясь стенок моего лунного грота, ударяя по крошечному бобовому зернышку внутри меня, дарующему мне удовольствие большее, чем, как мне казалось, вообще может существовать на свете. Я не хотела, чтобы Рид останавливался. Он был реальностью, моей ожившей фантазией, гайджин и бог одновременно, мужчина, обладающий столь явным сексуальным мастерством. Одновременно с этим он вел себя очень нежно, хотя и был невероятно возбужден, и даровал мне огромное удовольствие, которое я так жаждала получить.

Также он являлся мужчиной с невероятным эротическим воображением.

Он широко развел мне ноги в стороны и заставил согнуть их в коленях, чтобы обеспечить большую стимуляцию при проникновении в меня его нефритового стержня. Когда я вскрикнула, умоляя о большем, он прижал мои согнутые колени к грудям. Затем, удерживая одну ногу прижатой к груди, а вторую вытянув, он задвигался во мне, заставляя взрываться снова и снова, пока не предложил обхватить его ногами за талию, отчего я задрожала, испытав еще большее наслаждение.

–  Ты чувствуешь меня внутри себя?
– спросил он.

Я кивнула.

–  Так глубоко, будто ты часть меня.

–  Как и ты часть меня, - прошептал он, целуя меня в шею.

–  Теперь мой черед ублажать тебя, - чуть слышно произнесла я в ответ, расслабляя мышцы, когда его пенис вошел глубже. Тогда я сжала мышцы, как научилась делать с Харигата, и захватила основание его пениса. Одновременно задействовав мускулы таза в глубине моего сердца цветка, щекоча его пенис, точно трепещущими крыльями бабочки, сводя с ума пульсирующими мышцами, я довела его до точки кипения, и размягчившийся стержень моего бога излился в меня. В моем воображении лепестки сливы кружились вокруг меня в экстатическом водовороте. Я не хотела, чтобы Рид останавливался. Никогда.